16 мая 2021 00:17

16 мая 2021 00:17

Лечила русская печь

22 июня в России отмечают День памяти и скорби. В преддверии этой даты «Уральская магистраль» публикует рассказы о тех, кому довелось пережить тяготы Великой Отечественной

22 июня в России отмечают День памяти и скорби. В преддверии этой даты «Уральская магистраль» публикует рассказы о тех, кому довелось пережить тяготы Великой Отечественной

 

Лечила русская печь

 

О годах войны рассказывает ветеран Сургутского отделения дороги Анна Пивоварова.

 

Воскресный день 22 июня 1941 года в нашем колхозе в Кировской области был объявлен выходным. Вдруг ужасное известие – началась война. Уполномоченный выдал всем военнообязанным повестки на призывной пункт. Женщины плакали, а дети и подростки сидели дома.

 

На фронт наша семья проводила отца и трёх братьев. Двое из них погибли.

 

Летом 1942 года за мной закрепили лошадь, которую звали Искра. На ней я пахала, боронила, возила навоз, снопы, сено, а ещё – косила траву, жала овёс, ячмень, рожь… В ту пору было мне 12 лет.

 

Как-то повезли в город на трёх подводах сдавать на элеватор зерно. Назад возвращались с солью и керосином. Ответственность большая. После 70 километров пути без корма и питья лошади устали. На ночлег в селе Рябиново нас никто не пустил. Да мы и сами боялись за груз. Простояли на улице часа два-три, накормили, напоили лошадей и двинулись дальше. Впереди было ещё 30 километров. К счастью, и это расстояние преодолели без приключений.

 

Весной 1945 года на лесоповале работали семь девчонок и один мужчина, инвалид по зрению. Деревья валили с утра до вечера.

 

Моя подруга заболела туберкулёзом, прожила лето, а зимой умерла.


Я тоже переболела пневмонией. Спасла меня моя бабушка Варвара. Она каждый вечер загоняла меня на русскую печь, натопленную с утра. Потом натирала редькой, укутывала в тёплый шерстяной платок на всю ночь, чтобы я хорошо прогрелась.

 

Бабушка очень нас, подростков, жалела. Бывало, едем с поля, от жажды всё во рту пересохнет, подъезжаем к её дому, она всех нас напоит квасом, похвалит. В вечерней школе я проучилась до седьмого класса, всё это время работала в колхозе.

 

О капитуляции Германии нам сообщила бригадир, когда мы шли в поле.

 

 

Платье из немецкого мешка

Поколение, выросшее в годы войны, считает своё детство счастливым

 

Детство ветерана Кушвинской дистанции пути Градиславы Скатовой пришлось на годы Великой Отечественной войны. Об этом – её письмо.

 

В нашей семье было много детей: кроме меня, ещё шесть братьев и три сестры. Папа (мы называли его папкой) был добрым, а мама – настоящим командиром. Мы её и уважали, и любили, и боялись. Дома за зеркалом лежал прутик. Мама говорила: «Слушаться не будете –
побью всех». Но в итоге никому не попадало. Отец прошёл гражданскую и финскую войны. Из-за ранения работал старшим стекловаром на военном заводе. Мой старший брат Георгий погиб на девятнадцатом году жизни, в 1943-м.

 

Работать я начала рано. Летом, когда перешла во второй класс, грузила баржи бутылками и досками, заготавливала для завода дрова. Зарплату за мой труд записывали родителям.

 

Помню, в 1944 году, когда я шла в школу, прямо надо мной пролетел бомбардировщик. Наверное, наш. Но мне, тогда ребёнку, было всё равно, чей. Я лишь подумала: «Вот сбросил бы ты сверху мешок с пряниками.

Я бы половину прямо здесь съела, а остальное домой отнесла».

 

На снимке, сделанном 9 мая 1945 года – мой первый класс. Я среди них, в первом ряду, крайняя справа. Хорошо помню, как мне хотелось тогда попасть в первый ряд.

В то время я носила ботинки большого размера, они достались мне от братьев. Поверх ботинок надевала калоши, чтобы не было видно стоптанных каблуков. Платье, в котором сфотографировалась, я очень любила. Оно было тёплым, ведь сшили его из немецкого мешка. На ткани остались буквы, поэтому на моём плече располагалась несмываемая надпись. Иногда парни смеялись надо мной и моей одеждой, но мне было всё равно. Платье я проносила до шестого класса.

 

В этих же ботинках и галошах в июле 1949 года я ездила в областной пионерский лагерь. Лучше обуви у меня не было, а босиком в лагерь не брали. Но ботинок я не стеснялась, при построении всегда вставала в первый ряд.

 

В школу приходилось ходить босиком, вплоть до снега. В морозы и метели мы сидели на русских печках, ведь обуви ни у кого не было. Оставаться на второй год никто не стыдился. В одном классе учились дети с большой разницей в возрасте.

 

Чернила в ту пору делали из сажи. Бумаги не было, писали на газетах и бланках. Букварь на весь класс был один. Из тех ребят, что учились со мной в первом классе, до десятого дошли только трое. Большинство мальчиков и девочек после четвёртого класса шли в ФЗО, а после пятого или седьмого – работать на стекольный завод.

 

Несмотря ни на что, детство своё я считаю счастливым.

 

 

Подвиги скромного человека

 

Война для фронтового связиста окончилась через пять лет после Дня Победы

 

Лидия Хатмулина,

председатель совета

ветеранов эксплуатационного

вагонного депо Свердловск-

сортировочный

 

После демобилизации Афанасий Чирков 44 года проработал в вагонном депо Свердловск-сортировочный. Сейчас он находится на заслуженном отдыхе.

 

В крестьянской семье Чирковых было шестеро детей – четыре мальчика и две девочки. Жили они в деревне Красный Яр Слободо-Туринского района Свердловской области. Главу семьи – отца Афанасия Максимовича – призвали на фронт в 1942 году. А уже в 1943-м пришла весть, что он погиб при обороне Москвы.

 

Афанасий Максимович ушёл в армию в 18 лет. Вспоминает, как призывников на лошадях привозили в Ирбит для  распределения по разным частям. Сначала Афанасия определили на курсы артиллеристов, а в мае 1944-го он уже отправился в распоряжение войск Украинского фронта. В пути, при приближении к военной границе, состав с новобранцами не раз попадал под бомбардировку фашистских самолётов.

 

…Деревня Фуркопиевка Винницкой области – именно здесь была решена военная участь молодого солдата.

 

– Не хотите быть телефонистом? – спросил старшина, обратившись к Чиркову.

 

– Пойду, – коротко ответил Афанасий.

 

Переучиваться из артиллеристов в связисты пришлось в боевых условиях. Природный ум и смекалка сельского паренька помогли ему быстро освоиться с аппаратурой. После недолгой учёбы Чирков и его боевые товарищи отправились к новому месту службы.

 

– Доехали до города Познань. Советские войска тогда были уже в Польше, – вспоминает Афанасий Максимович. – Дальше пришлось добираться своим ходом. Дело было весной – уже значительно потеплело. При этом одеты мы были пока ещё в ватники и телогрейки. Лишь в Вене нам дали летнее обмундирование и пилотки.

 

При отступлении фашисты отравляли почти все водоёмы, поэтому пить воду из природных источников было запрещено. Солдаты питались супом да кашей с тушёнкой. Так дошли до Германии. С июля 1944-го по май 1945 года Афанасий Чирков воевал на территории Германии в составе прорывного 20-го танкового корпуса, в который входили полк «Катюш» и два танковых полка. Весть о Победе встретили под Берлином. Но для Афанасия Максимовича и многих его боевых товарищей война закончилась на пять лет позже.

 

– Много ещё фашистских группировок находилось на территории Германии, Польши и Западной Украины, – рассказывает Афанасий Чирков. – На их зачистку и был отправлен наш полк.

 

В мае 1945 года связиста ранило под левую лопатку, месяц он провёл в госпитале. Все годы, пока Чирков воевал, он отправлял домой письма. В ответ получал весточки от родных. Почта работала слаженно, это помогало верить в скорое возвращение домой. Вернулся Афанасий Максимович к брату, который работал слесарем в вагонном депо Свердловск-сортировочный. Фронтовик начал трудиться по этой же специальности, жил в общежитии, вскоре перевёз к себе маму.

 

У Афанасия Чиркова, довольно скромного человека, много боевых орденов и медалей.

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31