07 марта 2021 21:06

07 марта 2021 21:06

Судьба летописца

Григорий Литовченко мечтает написать сценарий многосерийного фильма о железнодорожниках Прикамья

Этого человека на Свердловской дороге знают многие. Научный сотрудник музея истории, науки и техники Пермского региона обслуживания, а по сути, историограф железнодорожного транспорта Прикамья, он за долгие годы собрал множество архивных материалов, подготовил и опубликовал массу работ. Причём их столько, что давно пора писать книги о нём самом. Ну, или хотя бы сделать героем газетной полосы. Руководствуясь этими соображениями, корреспондент «УМ» встретился с Григорием Литовченко. Из двухчасовой беседы с ним и родился материал.


Глядя на этого вежливого, деликатного человека, похожего на типичного тихоню-интеллигента, даже и не подумаешь, что жизнь у него яркая и насыщенная. А это так. Григорий Литовченко сменил не одну профессию: работал зоотехником, разнорабочим, лесорубом, главным кондуктором грузового поезда. Такие вот он прошёл университеты и только потом стал историком-архивистом.


Там, где Дон и Маныч

Родился мой собеседник в Ростовской области, в семье чабана. Отца своего почти не помнит: он погиб на фронте, когда Григорий Алексеевич был ещё ребёнком.

– От отца я унаследовал тягу к сельскому хозяйству, а вот любовь к истории мне привили калмыки, – рассказывает он. – Я вырос с ними. У меня было много друзей-калмыков. Общаясь, познакомился с языком, бытом, обычаями и традициями этого степного народа. Самое главное: научился с уважением относиться к представителям любой национальности. Этот урок усвоил на всю жизнь.

Особенно Григорию Литовченко запомнилось, с каким мастерством калмыки исполняли народный танец шаркала-баркала. Да ещё и под аккомпанемент заливистой саратовской гармошки с колокольчиками.

– Зрелище было волшебное! – вспоминает он. – Возникало ощущение, будто человек не танцует, а плывёт.


Из степи – в тайгу

Окончив сельскохозяйственный техникум в 1958 году, наш герой уехал в Красноярский край. Там он был зоотехником.

– Работать по этой специальности мне нравилось, – говорит Григорий Алексеевич. – Да и место было уникальное. Кто там только не жил. Русские, немцы из Поволжья, литовцы, казахи. Я их постоянно расспрашивал, дескать, расскажи о себе, о традициях и обычаях своего народа. Столько увлекательных историй, сказок и легенд с тех пор помню. Словом, было интересно. Там же я встретил свою жену. Вот только на работе было не всё гладко. То и дело руководитель совхоза ко мне придирался. Через полгода он меня даже наказал: мол, вместо того чтобы коровам хвосты крутить, иди заготавливать сено.

Наточил Литовченко литовку и стал махать косой. Пару недель спустя начальник сменил гнев на милость. Позвал Гришу обратно. Однако характер у парня был ещё тот! Из принципа он стал разнорабочим. А тут и повестка из военкомата пришла.


На Западный Урал

Служил будущий историк телеграфистом в Эстонии. Тем временем его жена переехала к родным, в Пермскую область. Отныне Прикамье стало второй родиной для Григория Алексеевича.

– Поначалу работал сучкорубом в леспромхозе, – рассказывает он. – Потом стал вальщиком леса. Бензопила, конечно, лучше топора. Но, как ни крути, занятие это утомительное. Обходились без помощников, трудились, что называется, «в одно лицо». Потом я заочно поступил в Пермский историко-архивный институт. Совмещать такую работу с учёбой было сложно. Библиотеки в леспромхозе не было. Она находилась за 40 километров оттуда.

В 1964 году семья Литовченко перебралась в Верещагино. На новом месте Григорий Алексеевич работал в кондукторском резерве. Обслуживал грузовые поезда, курсирующие на участках Верещагино – Балезино, Верещагино – Пермь. Так он связал свою жизнь со Свердловской магистралью и навсегда заболел железнодорожным транспортом.


«История на полке»

Получив диплом, Григорий Алексеевич возглавил архив Пермского отделения дороги. По его словам, его никогда не тянуло преподавать историю. Хотелось заниматься исследовательской работой.

– Пришлось делать выбор: зашибать деньгу или делать то, что тебе нравится, – отмечает мой собеседник. – Зарплата архивиста была в два раза ниже, чем у главного кондуктора. Тем не менее, понял, что деньги для меня не самое главное. Тогда я был самонадеянным. Думал, вот лет пять-шесть буду собирать документы, а потом как опубликую сразу несколько работ. Не знал  тогда, что исследовательская деятельность требует гораздо большего времени и кропот-ливого труда. А по одному-двум документам книгу не напишешь. За долгие годы по крупицам собрал столько драгоценного материала о работе железнодорожников Западного Урала в дореволюционный период, в 20-е годы и более поздние времена. Перелопатил кучу архивных бумаг, и всё равно не хватало данных.

В те времена рабочий день Григория Литовченко начинался в семь утра, а заканчивался поздно вечером. Нередко работал даже в выходные. Порой он встречался с железнодорожниками и рассказывал им об истории отдельной станции или предприятия. Несколько раз наш герой хотел опубликовать свои работы. Однако по разным причинам они так и не вышли в свет.


Если хочешь быть здоров…

– Я сначала огорчался, потом успокоился, – вспоминает Григорий Алексеевич. – Не печатают – ну и ладно! Ради интереса параллельно занялся другими делами. Увлёкся философией, спортом. Предпочитал бегать на дальние дистанции. Нередко не хуже киношного Форреста Гампа за раз преодолевал по 30–40 километров. Как ни странно, обычно уставали не ноги, а плечи. У меня была цель: во время бега дышать ровно. Через три года мне удалось этого добиться. Такое счастливое время было. Бежишь, а ощущения – будто летишь. Хотя тогда я себя не жалел. Спал всего по четыре-пять часов. Столько всего хотелось успеть сделать.

Потом увлёкся айкидо. К слову, со спортом Григорий Алексеевич всегда был на «ты». Ещё в юности занимался боксом. Правда, по его словам, заметных успехов наш герой тогда не достиг.

– Мне тренер нередко перед боем говорил, мол, Гриша, рассердись на соперника, – с улыбкой вспоминает мой собеседник. – Как ни пытался, никак не мог разозлиться на спарринг-партнёра. С чего бы? Ведь он мне ничего плохого не сделал. Хотя постоять за себя тогда я научился.


Долгожданный почин

Первая книга Григория Литовченко вышла в 1996 году. Она была посвящена 50-летию Пермского отделения. К юбилейной дате – 100-летию станции Пермь-2 – он приурочил вторую свою книгу. Темой третьего издания стала пермская Сортировка, перешагнувшая полувековой рубеж. С каждой новой книгой менялась форма подачи материала, автор стремился сделать его более интересным для читателей. На сегодня он опубликовал девять своих трудов. Герои последнего издания – начальники Пермского отделения, руководившие им с 1946 по 2010 годы. А недавно он закончил работу над монографией, которая по-священа полякам Прикамья, работавшим на железной дороге.

– Наиболее удачно как исследователь я смог реализовать себя в книге, рассказывающей о пермских железнодорожниках во время Великой Отечественной войны, послевоенное время и до наших дней, – считает научный сотрудник музея истории, науки и техники Пермского региона. – Темой следующего моего исследования станет период с 1914 по 1941 годы. Часть данных у меня уже собрана. Это была своеобразная эпоха, в чём я неоднократно убеждался, знакомясь со многими документами. В общем, буду интересно проводить время. А ещё мечтаю написать сценарий многосерийного фильма о пермских железно-дорожниках.


Кстати


Больше всего Григорий Литовченко восторгается историческими очерками, написанными вовсе не представителями академических кругов. Так, один из любимых его трудов, посвящённый восстанию Пугачёва, написал Александр Пушкин. Другое по-нравившееся Григорию Алексеевичу произведение – «Остров Сахалин» – вышло из-под пера Антона Чехова.

Серик Мустафин
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31