29 июля 2021 05:28

29 июля 2021 05:28

фото: архив григория воронова

«Наш крейсер наводил ужас на фашистов»

При освобождении Севастополя эскадра Черноморского флота обстреливала берега, где скопились войска и техника гитлеровцев

В годы Великой Отечественной войны Григорий Воронов служил сначала на Тихоокеанском, а потом на Черноморском флотах. В боях за Севастополь в 1943 году крейсер «Молотов», машинистом-турбинистом которого был Григорий Дмитриевич, получил серьёзное повреждение от фашистской торпеды, а сам матрос едва не погиб, несколько часов проведя в холодной воде. О своём коллеге рассказывает ветеран Алтайского регионального центра связи Анатолий Доронин.
– Григорий Дмитриевич Воронов родился 22 декабря 1924 года в селе Анисимово Тальменского района Алтайского края. Там же учился в школе. С 12 лет работал в колхозе, – говорит Анатолий Дмитриевич.

Когда началась Великая Отечественная война, Воронову было шестнадцать, он трудился заправщиком тракторной бригады в родном колхозе. Почти все мужчины были призваны в Красную Армию. В августе 1942 года подошёл черёд и Григория. Вот как он сам об этом рассказывает:

«13 августа 1942 года я получил повестку в военкомат. Мы на лошади приехали в Тальменку за 25 километров от нашего села. В военкомате получили распоряжение: «Сутки на сборы». Утром 14 августа родные и односельчане провожали меня в армию. Провожали до горы. У нас в селе была такая традиция: до этой горы доходили пешком, а дальше тот, кто уходил на фронт, садился на лошадь, а провожающие оставались на горе. В 9 утра мы добрались до военкомата. Куда нас отправят – ещё не знали. Нас повезли в Барнаул».

Далее путь лежал в Новосибирск, а оттуда эшелон с призывниками отправился на восток. Многих новобранцев высаживали по дороге: в Иркутске, Чите, Хабаровске. А 30 человек в вагоне, в котором ехал Воронов, в полном составе прибыли во Владивосток.

– Григория Дмитриевича направили на остров Русский, где располагался учебный отряд Тихоокеанского флота. В начале 1943 года после окончания курсов он получил специальность машиниста-турбиниста, – рассказывает железнодорожник.

Весной 1943 года 40 выпускников курсов отправили на Черноморский флот. Его штаб тогда располагался в грузинском городе Поти. Не успели только что прибывшие тихоокеанцы дойти до штаба, как угодили под бомбёжку. «Вот тут-то мы и почувствовали, что попали на фронт», – вспоминал позднее Григорий Воронов.

Молодой моряк попал на крейсер «Молотов». Это был огромный корабль с командой около 800 человек. Машинист-турбинист хорошо запомнил свой первый выход в море.

Корабль атаковал вражеский самолёт-торпедоносец. Он приближался к «Молотову» с траверза левого борта. Командир крейсера, капитан 1-го ранга Михаил Романов вовремя скомандовал отвернуть вправо, и торпеда прошла вдоль правого борта. Через 5 минут последовала одновременная атака уже двух торпедоносцев. Один шёл на крейсер с правого траверза, другой – с левого курсового угла. Второй самолёт был обнаружен поздно. Одна из торпед прошла вдоль левого борта, а вторая попала в кормовую оконечность корабля справа.

Последствия воздушной атаки оказались серьёзными. Взрывом оторвало 20 метров кормовой оконечности крейсера с рулём, румпельным отделением с рулевой машиной и химическим отсеком. В кормовых отсеках погибли 18 человек. Корабль потерял управление.

В течение первых минут повреждение корабля с носового ходового мостика не заметили. От стрельбы 100-миллиметровых орудий, 45-миллиметровых полуавтоматов и зенитных пулемётов стоял такой грохот, что на мостике и не услышали взрыва торпеды, и не почувствовали содрогания корпуса. Только после доклада вахтенного рулевого о том, что корабль не слушается руля, командир увидел, что крейсер, потеряв управление, начал циркуляцию влево. Попытки передать по телефону приказание перенести управление рулями в румпельное отделение ни к чему не привели. Посланный туда матрос, вернувшись, к изумлению всех доложил, что корма оторвана по корневые кнехты.

Уточнив степень повреждений, Михаил Романов дал радиограмму командующему флотом. Через несколько минут был получен ответ открытым текстом: «Басистому, Романову. Крейсер спасти во что бы то ни стало. Высылаю все находящиеся в моём распоряжении средства помощи. Октябрьский».

Тем временем на корабле шли аварийные работы – в борьбу за живучесть включился весь экипаж. Вскоре удалось обеспечить движение прямым курсом. Для этого левую машину пришлось держать в режиме работы «самый полный вперёд», а правую – «самый малый назад».

– Григорий Дмитриевич этот трагический случай вспоминал с горечью, ведь тогда погибли и были ранены многие его товарищи. Среди них были и юнги, совсем ещё мальчишки, – говорит Анатолий Доронин. – Сам Воронов тогда чудом остался жив, провёл много часов в холодной воде.

После ремонта в Поти крейсер «Молотов» снова вышел в море и своими дальнобойными орудиями наносил врагу большой урон в технике и живой силе.

9 мая 1944 года был освобождён Севастополь. В составе эскадры Черноморского флота «Молотов» обстреливал берега, где скопились фашисты. Крейсер наводил ужас на гитлеровцев до самого окончания войны.

«О победе нам объявили ночью с 8 на 9 мая по трансляции, всем стало не до сна, все проснулись. Это известие мы встретили с большой радостью. Мы стреляли из пулемётов в воздух, а офицеры – из личного оружия», – вспоминал события победного мая фронтовик.

После войны крейсер «Молотов» базировался в Севастополе. 19 августа 1947 года на его борт прибыл руководитель страны Иосиф Сталин.

«Самое яркое впечатление об Иосифе Виссарионовиче – что он был очень маленького роста. Мы выстроились вдоль палубы, и он прошёл сквозь наш парадный строй, поздоровался. Он не выступал перед нами, но фотографировался с матросами – теми, кто был свободен от вахт. Я тоже с ним сфотографировался», – рассказывал своим коллегам Григорий Воронов.

Демобилизовался главный корабельный старшина в 1950 году. Вернулся в родное село, работал заведующим клубом. В 1952 году устроился электромонтёром связи на станцию Алтайская. Позже стал электромехаником. На железной дороге проработал 35 лет.

– Григорий Дмитриевич мне запомнился серьёзным отношением к своим служебным обязанностям, – говорит Анатолий Доронин. – Немногословный, всегда сосредоточенный, вникал досконально в суть вопроса, особенно при устранении повреждений. Охотно помогал нам, молодым работникам, на наших околотках. Что называется, подставлял своё плечо. В общем, Григорий Дмитриевич во всём нам был примером: и на работе, и в быту.
Олег Таран
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30