07 апреля 2020 08:07

07 апреля 2020 08:07

фото: архив вячеслава зорченко

В рубашке родился

После двух тяжёлых ранений миномётчик Николай Зорченко чудом остался жив. Спасли санинструкторы, вынесшие его с поля боя, фронтовые врачи, сохранившие бойцу обе ноги, и невероятное желание жить. Об этом «Транссибу» рассказал внук героя, заместитель начальника службы управления персоналом железной дороги Вячеслав Зорченко.
– Мой дедушка, Николай Иванович Зорченко, широкой души человек, родился в 1926 году в селе Шелякино Воронежской области в многодетной семье, – вспоминает Вячеслав Сергеевич. – Было их пятеро детей в семье – четыре сестры и он. Голодно было в Центральной России в те времена, и скоро семья переехала в Новосибирскую область, сначала в село Чебачье, а перед самой Великой Отечественной войной перебрались в Шилово-Курью. Жили хоть не сытно, но весело, что называется, с музыкой. Прадед на гармошке так заворачивал, что плясала и пела вся округа. А Николай всё около него крутился: «Научи да научи». Ну, отец  его на колени посадит, веревкой его пальцы к своим привяжет и поехали по клавишам. Так дедушка и освоил гармонь.

Уже через некоторое время Коля сам гармонил несколько мелодий – не зная нотной грамоты, не имея никакого музыкального образования, на чистом слуху. Про таких говорят: «Самородок». К слову, творческий талант Николая Ивановича позволил ему в молодости играть в Карасукском народном театре. Актёрство стало любовью на всю жизнь. А сказать деду устами своих героев зрителям было что. Ведь за спиной была война.  

– Дедуля повоевал и за себя, и за батю своего, ведь прадеда по инвалидности на фронт не взяли, – рассказывает железнодорожник.

Призвали Николая Ивановича в Красную Армию в 1943 году. После окончания красноярской «учебки» в 1944-м перебросили на запад. На передовой Зорченко-старший воевал с тремя своими земляками миномётчиком, позже стал командиром минометного расчёта.

– В одном из боёв в районе населённого пункта Енчуки в июле 1944 года дедушка проявил мужество и героизм, о чём незамедлительно отметил в своём приказе командир 341-го гвардейского стрелкового полка гвардии подполковник Корягин, – с гордостью говорит Вячеслав Зорченко.

В наградном листе отмечалось, что «стрелок первого стрелкового батальона гвардии рядовой Зорченко первым ворвался в деревню и огнём автомата уничтожил двух немецких солдат, которые вели пулемётный огонь по наступающим стрелковым подразделениям». За этот подвиг боец удостоен медали «За отвагу».

Фронтовой путь сибиряка был недолгим. В одном из боёв разрывная пуля вошла в одну лопатку солдата, а вышла, разорвавшись, из другой.

«Это потом однополчане мне рассказывали, – вспоминал после войны Николай Иванович, – как одновременно с ужасом и безнадёгой санинструктор, разглядывая сердце, до которого можно было в буквальном смысле дотронуться, сухо произнёс: «Не жилец!».

– Но дед не сдавался. Теряя сознание, он, словно чувствуя, что обязан жить всем смертям назло, снова открывал глаза, со всей человеческой силой смотрел в раскалённое небо, – ведёт рассказ железнодорожник.

И Бог услышал его молитвы, послав на помощь двух санитаров. Под шквальным огнём они положили его на плащ-палатку и потащили с поля боя. Ноги истекающего кровью бойца бились о землю, сапоги всё время спадали, так как «носилки» были короткими. Тогда один из санитаров решил подогнуть ноги раненого, колени поднялись и стали видны из-за кочек. Фашистский снайпер этим воспользовался и прострелил Зорченко-старшему сразу две ноги – одно колено насквозь, во втором пуля застряла.

– Кажется, дедушка должен был второй раз умереть или, в лучшем случае, остаться инвалидом. От ампутации ног в госпитале спас хирург-армянин. Твёрдого кавказского характера мужик, он воткнул дедуле кляп в рот и «на живую» прочищал марлевой повязкой сквозные дыры в коленях. Даже представить трудно, какая это мучительная боль, – тихо говорит Вячеслав Сергеевич.

Выжил тогда Николай Зорченко и с медалями вернулся после Победы домой. Силой воли и невероятного духа восстановил ноги. Да так, что позже работал инкассатором в банке, а потом мастером холодильных установок.

Творческая жилка взяла верх, и лучшие годы жизни Николай Иванович посвятил детской музыкальной школе в Карасуке, где с удовольствием настраивал пианино, баяны. Наделённый идеальным музыкальным слухом и природной мастеровитостью, он мог собрать из двух неисправных баянов один действующий.

– Решил как-то дед собрать баян, – рассказывает об этом случае его внук. – Корпус взял от другого, разбитого инструмента, подогнал, подобрал материалы, кнопки от старых баянов, меха сделал сам, обклеил кожей, затем пластиком окантовал весь инструмент. Внёс важное усовершенствование в баяне – крепление ремней. Настроил в октаву, что придало большую звучность инструменту. Баян до сих пор является одним из ярких экспонатов местного краеведческого музея. А его хранители и посетители гордятся Николаем Зорченко – мастером своего дела. И дело любимое на всю жизнь, и супруга одна на всю жизнь. С Лидией Карповной Николай Иванович играли в местном театре. В любви у них родились два сына, которые подарили им трёх внучек, у которых и на свадьбе погулять успели, и одного внука – меня.

В детстве Вячеславу с родной сестрой Оксаной не было другого счастья, как прийти к дедушке с бабушкой в гости. И, наевшись вкусных пирогов, проводить время за их рассказами-воспоминаниями. Неординарные, яркие, самобытные, они привили детям и внукам любовь к русской культуре, к песне, к жизни, воспитали в них честность и порядочность.  

Родных восхищала скромность Николая Зорченко. На любых торжественных мероприятиях он никогда не носил свои медали, а их у него было около тридцати, не говорил, что является участником Великой Отечественной войны, не «выбивал» себе никаких льгот и поблажек. Жил своим трудом, мастерством и талантом.

– Мы всегда будем гордиться нашим дедом-фронтовиком и помнить о нём, – говорит Вячеслав Зорченко.
Анатолий Болдырев
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29