13 апреля 2021 16:29

13 апреля 2021 16:29

фото: Семейный архив

Лесная клетка

Детство, проведённое в концлагере для пленных, научило Геннадия Михайлова ценить жизнь

В свои 77 лет Геннадий Петрович Михайлов выглядит молодцом, словно и не было за плечами суровых лишений в годы Великой Отечественной войны. А ведь ему тогда было всего пять лет.

Смертельная шутка


Геннадий Петрович родился в глухой деревушке Данилово Демянского района Новгородской области, где не было ни дорог, ни транспорта. Родители – простые крестьяне, с утра до ночи работали в колхозе, чтобы прокормить семерых детей. Геннадий Петрович рос шестым ребёнком в семье.

2.jpg


В начале августа 1941 года в деревню Данилово пришли немцы. Именно здесь они решили разбить свой лагерь, так как места были болотистые, непроходимые. Это был своего рода тупик – впереди зыбкие болота, сзади – леса с множеством речушек, одни впадали в Селигер, другие – в Ильмень.


«Немцы заселились в наши дома, а всех местных жителей согнали в подвал, - вспоминает Геннадий Петрович. - Спали мы на холодном цементе, сбившись в кучу, словно животные в хлеву, прижимались друг к другу крепко, чтобы не окоченеть. В первые же дни на глазах у всех расстреляли коммунистов, тех, про которых им удалось узнать. В нашем доме поселился офицер, майор с писклявым голосом. Вторую комнату немцы оборудовали под медпункт. Нам с младшим братом разрешили иногда сидеть на русской печке. Мне было в ту пору пять лет, брату – 2 года. Такие поблажки случались нечасто, только когда братишка заболевал в сыром подвале.


А потом и вовсе запретили из-за одного курьёзного случая. Когда к офицеру приходили доносить сведения, то спрашивали по-немецки разрешения и, услышав в ответ «Я» – входили. Вот и я однажды подшутил, ответив так же, как и офицер, когда в очередной раз постучали. Вошедший был немедленно выпровожен за дверь, а меня офицер от злости чуть не убил. Достал пистолет и прицелился мне в голову, страшно ругаясь.


Хорошо, что в этот момент в дом вошла мать. Она бросилась на колени, умоляя фрица сжалиться. Я же не понимал ни причину его злости, ни того, что мог в одночасье лишиться жизни из-за своей невинной шалости. Офицер всё же сменил гнев на милость, но о печке мне пришлось забыть надолго, пока наши войска не вошли в деревню».


Однажды старшую сестру Геннадия Петровича подстерёг в лесу наш разведчик и выспросил у неё все сведения о расположении немцев в деревне. Вероятно, не только от неё черпали сведения наши солдаты. В конце концов, немцам стало известно об «утечке информации». Тогда они создали лагерь, согнали туда всех жителей и отгородили территорию колючей проволокой, чтобы мы не могли уходить далеко.


«В общей сложности я провёл за колючей проволокой два года, испытывая нестерпимый голод. Деревья на территории лагеря круглый год стояли голые, без листьев, едва набухали почки, как их тут же съедали», - вспоминает Геннадий Петрович.

Недетские страхи


Советские войска  дважды освобождали Демянский район. Первая попытка – зимой 1942 года – закончилась неудачей.


Наступая в условиях лесисто-болотистой местности при глубоком снежном покрове, войскам Северо-Западного фронта вроде бы удалось организовать окружение, но противник сумел прорвать кольцо и образовать так называемый рамушевский коридор. Враг понёс значительные потери.


Советские войска сковали крупную группировку войск, сорвали планы наступления противника на Осташков навстречу другой группировке, имевшей задачу наступать из района Ржева. Длительная борьба в районе Демянска отличалась исключительным упорством и напряжением.


Вторая операция – весной 1943 года – оказалась более успешной, и враг вынужден был отступить. Геннадию Петровичу тогда исполнилось 7 лет.


«Мне повезло в том, что в этом же году я смог пойти в школу, которая находилась в соседней деревне Клевичи, причём как положено, с 7 лет, тогда как со мной сидели великовозрастные первоклашки, - вспоминает Геннадий Петрович. – Но страх концлагеря долго преследовал меня, в первое время я часто на переменах убегал из школы либо прятался за парту. Трудности были в том, что в деревне Клевичи была только четырёхлетка. Средняя школа была в Демянском районе, но там не на что было снимать жилье, ведь в первые года после войны все в деревне работали бесплатно. Тогда я поехал к сестре в Старую Руссу и там получил аттестат о среднем образовании».

Железное преодоление


После окончания школы Геннадий Петрович мечтал стать военным радистом, хотел поступить в Пушкинское радиотехническое училище под Ленинградом, но мандатная комиссия не разрешила из-за того, что он был узником лагеря.


От товарища узнал о Ленинградском электротехническом институте железнодорожного транспорта. Решил, что звучит здорово и нужно попытать счастья. Это был 1953 год.


«На вступительных экзаменах я набрал 24 балла из 30 возможных, но не прошёл по конкурсу, - вспоминает Геннадий Петрович. – Устроился на вечернее отделение, а днём работал. Тех, кто сдаст первую сессию на «отлично», обещали перевести на дневное отделение. Я сделал всё возможное, чтобы перевестись, стипендия нужна была мне как воздух, так как родители помочь деньгами не могли».


Успешно окончив институт, Геннадий Петрович попал по распределению на Куйбышевскую железную дорогу, в Сызранскую дистанцию сигнализации и связи.


«Тогда перестраивалась станция Октябрьск под Сызранью, - рассказывает он. – Она входила в десятку самых крупных станций России. Начинал работать электромехаником автоблокировки второго разряда, потом старшим электромехаником. В то время на станциях Батраки, Сызрань-1, Сызрань-3 начиналось строительство электрической централизации нового штепсельного типа на 300 стрелок и шесть парков. Строили Южный парк электрической централизации и меня поставили главным инженером Сызранской дистанции сигнализации и связи. В этой должности я проработал до 1963 года».


В конце 60-х годов началась реконструкция на Ульяновском отделении, и в 1971 году Геннадия Петровича назначили начальником Ульяновской дистанции сигнализации и связи. Это был тяжелейший период, участок строился большой – от Инзы до Бугульмы. Все станции переустраивались, вводилась автоматическая блокировка, развивалось путевое хозяйство.


В этот период дорога остро нуждалась в электромеханиках  – на одного работника приходился участок в 50 км.


Под руководством Геннадия Петровича Ульяновская дистанция сигнализации и связи провела масштабные работы по включению автоматической блокировки, магистральной кабельной линии связи, постов электрической централизации и релейных будок, реконструкции важнейших станций отделения: Ульяновск-Центральный, Ульяновск-3, Биклянь, Круглое Поле, Набережные Челны и др.


После выхода на пенсию в 1996 году, Геннадий Петрович продолжил работать начальником бюро рационализации и изобретательства Ульяновского отделения дороги, а также преподавателем в Ульяновском железнодорожном лицее. Общий стаж его работы на железнодорожном транспорте составил 39 лет.


В послужном списке этого незаурядного человека, сумевшего преодолеть суровые годы войны и себя самого, много наград, среди которых медали «За доблестный труд», «Ветеран труда» и др. А за детские годы, проведённые в лагере для пленных и не сломившие его, Геннадий Петрович получил самую памятную награду – медаль «Непокорённые 1941 - 1945».

Александр Савенков
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30