15 августа 2020 05:27

15 августа 2020 05:27

О чем молчит обелиск на Кочевой

Для подавляющего большинства людей того поколения, на чью долю пришлись испытания Великой Отечественной войны, те годы остались центральным событием всей жизни – сколько бы времени потом ни было прожито под мирным небом. И совсем не обязательно это фронтовики. В январе нынешнего 2007 года Владимиру Владимировичу Жувагину, жителю Ахтубинска, в свое время работнику ряда станций ахтубинского узла с немалым стажем, исполнилось восемьдесят лет.

Для подавляющего большинства людей того поколения, на чью долю пришлись испытания Великой Отечественной войны, те годы остались центральным событием всей жизни – сколько бы времени потом ни было прожито под мирным небом. И совсем не обязательно это фронтовики. В  январе нынешнего 2007 года Владимиру Владимировичу Жувагину, жителю Ахтубинска, в свое время работнику ряда станций ахтубинского узла с немалым стажем, исполнилось восемьдесят лет. На войну пришлись только его отроческие годы. Но и для него своеобразной точкой отсчета, к которой мысленно возвращался и возвращается он все последующие годы, стал страшный день 28 августа 1942 года – налет вражеской авиации на станцию Кочевая.

 

Памятник воинам Сталинградского фронта, погибшим при налете вражеской авиации на станцию Кочевая 28 августа 1942 года.Видеть этот кошмар своими глазами Володе, которому тогда было пятнадцать, не довелось – он узнал все от сестры Александры. К слову, и сейчас очевидцы бомбежки еще живут на свете, только по понятным причинам их осталось мало. Это старожилы станции Евдокия Михайловна Шаповалова и Лидия Алексеевна Попова. Но вся обстановка военной Ахтубы, недальнего тыла Сталинградской битвы, где, несмотря на километры и километры до фронта, смерть ежечасно бродила рядом, подростку Володе была очень хорошо знакома.

Через станцию Кочевая, как и другие станции ахтубинского узла, в 1941 – 1942 годах проходили два встречных вагонопотока: в крепость на Волге Сталинград – боевая техника и пополнение, оттуда – эшелоны с ранеными. Равнина без всяких складок местности представляла собой  идеальную мишень для вражеской авиации, которая в ту пору была значительно сильнее нашей. Бомбежки здесь стали привычными, но то, что случилось на станции Кочевая 28 августа 1942 года, превзошло все прежние налеты. На момент воздушной атаки здесь находилось три эшелона – два непосредственно на станции и один на подходе к ней, и одиннадцать вражеских самолетов превратили все это в кровавое месиво.

 

Происходившее напоминало ад кромешный, избежать страшной участи тогда удалось очень немногим. Кочевая была вся охвачена огнем. Сбросив бомбы на эшелоны, фашисты методически расстреливали пытавшихся укрыться в степи солдат и местных жителей…

Для Володи Жувагина, как и для других ахтубинцев, это стало огромным потрясением. Со временем боль притупилась, но лишь для того, чтобы на исходе жизни напомнить о себе незаживающей раной.

Начало трудовой биографии парня было положено в последние годы войны: младший стрелочник, сцепщик вагонов на станции Владимирская Пристань. После окончания дортехшколы – дежурный по станции Ахтуба (это уже пятидесятые – семидесятые годы). Когда Владимир Владимирович вышел на пенсию, и появилось достаточно свободного времени, львиную долю его он, доселе никак с краеведением не связанный, посвятил поиску материалов по истории железнодорожного узла. Хотя вообще-то интерес Жувагина значительно шире: если взять циркуль и установить его острие в Ахтубе, круг охватит и Сталинград, и Волгу, и построенную незадолго до решающей схватки ветку от Ахтубы до Паромной, и линию от Красного Кута до Верхнего Баскунчака. Все это ближние тылы Сталинградской битвы, весь этот достаточно обширный регион обеспечивал фронт, отдавая ему все, что требовалось: материальные ресурсы, работу не за страх, а за совесть, многие человеческие жизни, в конце концов.

 

Но ближе всего Жувагину, конечно же, судьбы его земляков в узком смысле слова. Без запинки называет он имена здешних машинистов, под бомбежками  водивших составы – братьев Просочкиных, братьев Тушиных, кондукторов Григория Артюхова, Петра Горбченко, Петра Басейко, составителей поездов из Ахтубы Бориса Колесникова, Михаила Ярового, многих других. «Дела давно минувших дней» для Владимира Владимировича – кровное дело; порой его оценки и выводы чересчур категоричны, а то и спорны, но такая пристрастность вполне извинительна. Например, сравнивая  происшедшее на станции Кочевая с болью белорусской Хатыни, замечает: в Хатыни-то хоть печные трубы остались, а на месте Кочевой – голая пустыня…

 

Такое впечатление, что максималистский запал остался у этого человека с той поры, когда ему пришлось вдосталь походить по коридорам местной власти, доказывая, казалось бы, очевидное: что небрежение по отношению к братскому кладбищу на Кочевой более терпеть нельзя. И доказал, и сдвинул дело с мертвой точки: на кладбище установлен памятный знак. На плитах выбиты фамилии погибших при налете вражеской авиации на станцию Кочевая 28 августа 1942 года. Это нужно не мертвым, это нужно живым…

Владимир Владимирович разложил на полу большую самодельную карту, на которую нанесены Сталинград, станции прифронтовой полосы. Рассказывает о происходивших тогда событиях с такой горячностью, что жена Нина Васильевна, с которой живут они в мире и согласии вот уже 57 лет, время от времени призывает его не волноваться так на девятом-то десятке. С этой картой Жувагин приходит на встречи с коллективами станций ахтубинского узла, в школы города, в молодежный культурно-досуговый центр, чтоб еще и еще раз напомнить об одном негромком подвиге военных лет…

 

Чтобы не сложилось впечатления, что перед нами этакий «один в поле воин», доказывающий истину в противостоянии всему и вся, непременно надо упомянуть и о большой работе, которая проводилась и проводится в этом направлении советом ветеранов и другими общественными организациями узловой станции Ахтуба. В частности – председателем совета ветеранов Николаем Константиновичем Юсуповым, председателем профсоюзного комитета Петром Ивановичем Потаповым, а также начальником объединенной станции Ахтуба Виктором Владимировичем Чернявским. Нет, здесь не забывают ни павших героев, ни своих ныне здравствующих участников войны – Павла Семеновича Сердюка, Григория Семеновича Алексеенко и других. Как и 23 февраля, в День защитников Отечества, 9 мая вновь лягут венки и живые цветы к памятному знаку на станции Кочевая, к обелискам павшим воинам на станции Ахтуба, на площади Победы в Ахтубинске.

 

Геннадий Наконечный

 

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31