27 июля 2021 05:49

27 июля 2021 05:49

фото: Татьяна Волченко

И вновь прошла бы тот же путь

Женщинам в войну приходилось осваивать мужские профессии

Во дворе многоэтажки на Аткарской в Саратове нередко можно встретить трёх пожилых женщин. Неспешно прогуливаясь, они обсуждают последние новости да бытовые проблемы. Каждой уже за 80, но весёлый смех и огонёк в глазах – словно в пику возрасту.
– Они у нас любители вокала, – улыбается бывший машинист Саратовского локомотивного депо Геннадий Дорофеев. – Как запоют «Барыню», так работа на предприятии встаёт – все идут их послушать.

Долгие годы женщины работали вместе с Геннадием Сергеевичем в депо. Теперь он часто навещает соседок. В гости к одной из них – Клавдии Родионовой – пришла и я.  

– Вы, наверное, со мной про военные годы хотите поговорить – скоро ведь очередная дата Сталинградской битвы? – обращается ко мне ветеран. – Тяжёлое было время, но я не сетую на судьбу.  

Мечта о небе

В свои 94 года Клавдия Яковлевна сохраняет живость мысли и отменное чувство юмора. Трудности таких людей лишь закаляют. А их в жизни женщины случалось немало. Родилась Клава в деревне Николаевка Саратовской области. Мать работала дояркой, отец – водителем молоковоза. Колхоз был бедным, хоть и считался передовым. 

– А училась я в Баланде – ныне Калининск, – говорит собеседница. – Физику и математику любила, а русский язык мне не давался. Как диктант, так – «плохо» или «очень плохо».  

Девушка мечтала о карьере лётчика. Небо манило, снилось ночами. Кто знает, как сложилась бы её жизнь, если бы не война.  

В конце 1941-го в учебный класс вошёл незнакомец. Как позже выяснилось, представитель профильного училища. Свой визит он объяснил приказом отобрать несколько рослых и коренастых девчат для обучения в Аткарске на помощника машиниста. Клава попала в число избранниц, чему несказанно обрадовалась. Ей тогда было 17 лет. Перспектива вырваться из деревни в город манила сытой жизнью, красивыми платьями. О том, что придётся сопровождать составы к линии фронта, не задумывалась.

– Как только теория была освоена, нас отправили в первый рейс, – вспоминает Клавдия Яковлевна. – Вернулась с ломящей спиной и руками – 20 тонн угля перекидали за поездку. 

Обязанности кочегара девчатам пришлись не по нраву, и они решили сбежать с предприятия. Домой, в Баланду, два дня добирались пешком. Однако их вернули на работу и призвали к ответу. 

– У сотрудниц Жени и Тамары это был четвёртый побег, их судили. А мы с подругой впервые оступились. Начальник Николай Иванович Трофимов окрестил нас хулиганками и взял на поруки, – вздыхает Родионова. 

На подступах к Сталинграду 

В 1942 году Клавдию Яковлевну перевели в Саратовское депо. Первое время она продолжала шуровать топку. Руки молодой железнодорожницы были в мозолях, одежда – в саже. О нарядах и танцах даже не мечтала – после смены лишь бы выспаться да поесть. Как-то выкроила несколько рублей на новые галоши, долго искала на базаре подходящую по цене и размеру пару. Купила. Но носить их долго не пришлось: они буквально растеклись от горячего шлака на рабочем месте. 

Переезд в город не принёс и сытой жизни.   

– Что такое 300 г хлеба для молодого организма? – размышляет героиня. – Продавали «хлебные карточки». На вырученные деньги я покупала жмых и жевала его целый день.  

В рейс в те годы отправляли по две пары работников. К паровозу прикрепляли теплушку, в ней ставили буржуйку. Пока одна бригада трудилась, другая отдыхала. Потом менялись. 

– Ездили мы сообщением на Петров Вал. Дальше нас не пускали. Видно, берегли составы, доставлявшие оружие и военную технику к Сталинграду, – предполагает собеседница. 

Но грохот разрывающихся снарядов разносился  на много километров. Не раз над дорогой кружили немецкие бомбардировщики.   

– Наш машинист трусоват был. Как только заслышит характерный звук, паровоз останавливает – и в кусты. Я кручусь возле локомотива: что делать? Самолёт низко, ревёт. Мартьян Яковлевич кричит: «Прячься, а то убьёт!» А сам головы не высовывает, только мат-перемат из сухостоя, – вспоминает Родионова. – Дядя Петя Пантелеев, помощник машиниста, подтрунивал надо мной – советовал запасное бельё в рейс брать. Но миновала нас горькая участь. Хотя однажды напугались не на шутку. На подъезде к Аткарску оглушил взрыв. Фашисты хотели станцию разбомбить, а попали в мед-участок. Он в щепки разлетелся. К счастью, там никого не оказалось. 

Дважды в послевоенное время Клавдия Яковлевна бывала в Волгограде. И по дороге в город-герой плакала навзрыд. С годами пришло понимание опасности, которой они подвергались на подступах к огненному кольцу. 

С 1944 года Родионова трудилась помощником машиниста. Доставляли грузы на Сенную, в Карамыш, Петров Вал, Ершов. Работали фактически без отдыха. За отказ выходить во вторую смену наказывали.  
– Как-то ночь отработали в Князевке, а утром – звонок: «Езжайте на профилактику». Не бросишь ведь паровоз. Надо низ посмотреть, сальники набить, болты подтянуть, – перечисляет наша героиня. – Вдруг выясняется, что снова на сутки предстоит заступать. Я не согласилась: шутка ли – без отдыха! Засыпаешь на ходу. Так меня – под арест! Пять дней на хлебе и воде держали.
Паровозы ей родней

Со временем на дороге появились тепловозы. Новая техника не пугала Клавдию Яковлевну. Она освоила «Кукушку», ЧМЭ, ТЭП2, ТЭП3, ТЭП10. Хоть работать в них было легче, предпочтение всё равно отдавала паровозам.  

– У них детали на виду, быстро находишь неисправность, – поясняет железнодорожница, – а в тепловозах тьма проводов. Попробуй разберись. Но деваться некуда было! Хотя сейчас уже мало что помню. Если дома выйдет что-нибудь из строя, кричу дочери: «Зоя, скорей выручай!» А она мне: «Вот это помощник!»   

В Саратовском локомотивном депо Родионова трудилась до 1974 года. Была кочегаром, помощником машиниста, составителем поездов, нарядчиком. Там же, на предприятии, познакомилась с супругом Юрием Александровичем.  

– Прихожу как-то на работу, а меня с ним в рейс отправляют. Больше некому ехать. Надела брюки – и в путь, – рассказывает Клавдия Яковлевна. – Пока добрались до Ртищева, разругались. Он мне даже пригрозил по возвращении: чтоб больше не соглашалась с ним в пару.  Всякое бывало за десятилетия работы...
 
Основала трудовую династию

Ветеран искренне радуется, рассказывая, как на железную дорогу, следуя её примеру, пошли работать сначала одна из дочерей, потом – внуки, теперь – правнуки. Всю жизнь посвятила стальной магистрали, и не жалеет. А когда узнала, что женщинам, возможно, вновь разрешат исполнять обязанности помощника машиниста и даже водить составы, прямо духом воспрянула.  

– Где мои тридцать-сорок лет? Я бы вернулась в депо! Работали бы в паре с Геной, – шутит Клавдия Яковлевна, глядя на бывшего коллегу.  

Татьяна Волченко
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31