13 августа 2020 20:28

13 августа 2020 20:28

фото: albert-motsar.livejournal.com

Обманувшие союзников

Среди чехословацких легионеров были и весьма достойные люди, но в целом они оставили о себе в России не самую лучшую память

100 лет назад из Забайкалья и с Дальнего Востока уходили последние составы Чехословацкого корпуса. Корпус этот был создан в годы Первой мировой войны из славян – солдат армии Австро-Венгрии, попавших в русский плен. Многие из них готовы были воевать на стороне России. Но вряд ли кто-то из них предполагал, что им придётся участвовать в жестокой российской междоусобице.

Летом 1917 года корпус дислоцировался на Украине. В начале 1918 года он был объявлен автономной частью французской армии и переведен в Поволжье. Оттуда его решили эвакуировать в Европу, через Транссиб и далее – морским путём. 25 мая 1918 года большевики, в нарушение ранее заключённых соглашений, попытались разоружить части корпуса, растянувшиеся по Транссибу от Волги до Тихого океана. В ответ чехословаки начали военные действия против большевиков. Их выступление стало детонатором антибольшевистских восстаний по всему Транссибу. В сентябре части чехословаков вместе с сибиряками и семёновцами заняли Забайкалье. Тогда многие белые считали их союзниками и освободителями. Спустя два года чехословаки уходили, ненавидимые красными и презираемые белыми.

Бойцы-акционеры

13 июня 1920 года в газете «Забайкальская новь» была опубликована заметка «Работа чешского банка». Директор банка чехословацких легионеров Шиц рассказал о том, что как только начал создаваться их корпус, «немедленно было преступлено к созданию сберегательной кассы».

«За исключением небольшой группы молодых солдат, предпочитающих веселиться, – рассказывал банкир, – 90 проц. солдат были вкладчиками в кассах. Во всякое время солдат мог получить деньги из кассы, так как её отделение передвигалось вместе с ним. Ещё находясь военнопленными на заводах и фабриках, специалисты изучали русский промышленный рынок, готовясь для будущего товарообмена с Россией».

«Созданная позже специальная центрокомиссия, – сообщала газета, – уже официально вела переговоры с правительствами Урала и Сибири для создания реальных обоснований торговых взаимоотношений. Всего в сберегательной кассе было скоплено 250 млн рублей, и на курсовом капитале от этих денег в размере 18 млн франков был основан банк, акционерами которого явились все солдаты».

После того, как от Поволжья до Дальнего Востока включительно установилась власть белых, чехи, которым была поручена охрана значительной части Транссиба, занялись бизнесом – и не только. Возникший на базе сберегательной кассы банк начал свои операции. В Сибири по дешёвке закупалось сырьё, которое с большой выгодой продавалось в Европе. Пароходы только успевали возить грузы.

Но «акционеры» этого банка не брезговали и грабежом, и мародерством.

Союзники-грабители

Один из колчаковских генералов, Константин Сахаров, позже цитировал другую газету той поры: «Отойдя в тыл, чехи стали стягивать туда же свою военную добычу. Последняя поражала не только своим количеством, но и разнообразием. Чего чего только не было у чехов. Склады их ломились от огромного количества русского обмундирования, вооружения, сукна, продовольственных запасов и обуви. Не довольствуясь реквизицией казённых складов и казённого имущества, чехи стали забирать всё, что попадало под руку, совершенно не считаясь с тем, кому имущество принадлежало. Металлы, разного рода сырьё, ценные машины, породистые лошади объявлялись чехами военной добычей. Одних медикаментов ими было забрано на сумму свыше трёх миллионов золотых рублей, резины на 40 миллионов рублей, из Тюменского округа вывезено огромное количество меди и т.д. Чехи не постеснялись объявить своим призом даже библиотеку и лабораторию Пермского университета. Точное количество награбленного чехами не поддаётся даже учёту. По самому скромному подсчёту, эта своеобразная контрибуция обошлась русскому народу во многие сотни миллионов рублей... Часть этой добычи стала предметом открытой купли-продажи и выпускалась на рынок по взвинченным ценам, часть была погружена в вагоны и предназначена к отправке в Чехию».

«Сейчас чехи таскают за собой около 600 гружёных вагонов, очень тщательно охраняемых.., – писал в своем дневнике другой колчаковский генерал, Алексей Будберг. – По данным контрразведки, эти вагоны наполнены машинами, станками, ценными металлами, картинами, разной ценной мебелью и утварью и прочим добром, собранным на Урале и в Сибири».

Напоследок они даже «толкнули» китайцам русские бронепоезда, которыми были вооружены, пока охраняли порядок на Транссибирской магистрали. Об этом 1 мая 1920 года написала «Забайкальская новь». Порой их грабежи сопровождались и убийствами мирных граждан, что не добавляло им любви местных жителей. Ну, а после того, как чехи предали в Иркутске адмирала Александра Колчака, передав его эсерам, (а те – большевикам), и передали им же в обмен на свободный пропуск золотой запас России (серебро из тех же запасов ушло в Чехословакию, в тот же банк легионеров), их возненавидели и белые. Тем более, что у многих из тех, кто отступил с боями с Поволжья, Урала и из Сибири, в «Великом ледяном походе» погибли родные. Чехословаки, захватив большинство эшелонов, заставили женщин, стариков и детей идти лютой зимой пешком. Погибли тысячи, десятки тысяч.

Через Забайкалье – под охраной

Легионер Алоис Бухта вспоминал: «Мы едем поездом медленно и плохо по территории, где правит генерал Семёнов, который хочет заставить нас воевать против большевиков, хотя все наши с ними уже помирились... Когда мы прибыли в главный город Семёнова – Читу, нам не позволили выйти из вагонов на станцию. С одной стороны перед вагоном выстроились японцы, с другой – семёновцы». Только благодаря тому, что японцы по решению Антанты отвечали за безопасный отход частей французской армии, каковыми считались чехословаки, они смогли пройти без особых потерь через недружественно настроенный край за Байкалом.

«В Забайкалье чехословацкие эшелоны всё время едут под строгим наблюдением японских войск, и им не разрешается выходить из вагонов», – сообщала «Забайкальская новь» 29 февраля 1920 года.

Живописец похода

Среди тысяч легионеров были разные люди, в том числе журналисты и писатели, музыканты и художники. Одним из них был Йиндржих (Генрих) Влчек. Он родился 6 сентября 1885 года в Мала Скалице, в Богемии (недалеко от границы с Польшей), в 1905-1906 годах учился в Пражской Академии изящных искусств у профессора Гануша Швайгера, близкого друга Томаша Масарика, будущего первого президента Чехословакии. В 1914 году был призван в армию, воевал, попал в русский плен, находился в Дарницком лагере недалеко от Киева, потом – в Оренбурге, Верхеудинске. Вступив в Чехословацкий корпус, художник некоторое время жил в Екатеринбурге. В корпусе Влчек через некоторое время возглавил информационно-просветительское отделение. В свободное время он писал акварелью пейзажи, причём каждую картину он обязательно подписывал и датировал. В итоге у художника получился своего рода написанный красками рассказ о путешествии по Транссибу и в том числе – по Забайкалью. Умер он у себя на родине в 1968 году. Некоторые его картины хранятся в музее Истории вооружённых сил Чехии.

Последние части чехословацкого корпуса покинули Владивосток, а значит Россию, 2 сентября 1920 года.

На фото: Одна из акварелей Йиндржиха Влчека изображает чехословацкий эшелон в районе Верхнеудинска (Бурятия)

Александр Баринов

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31