07 августа 2020 14:51

07 августа 2020 14:51

Не купец Алтынников

В Хилке живёт человек, который 38 лет строил и обустраивал дома и детсады на станциях Забайкальской дороги

Однако ни «строил», ни «обустраивал» не сравнить со словом из словаря железнодорожных плотников, – «ремонтовАл». Всё в нём – и аккуратность мастерового человека, и любование результатом своего труда, и неизбывная любовь к созиданию, от деда – к отцу, от отца – к сыну...

– РемонтовАли станции Толбага, Баляга, Хохотуй, Хушенга, Гыршелун, Харагун, Тайдут, Загарино, Улётка... – вспоминает Анатолий Григорьевич Алтынников. С 1960 по 1998 годы проработал в дистанции гражданских сооружений, сначала – плотником, с 1974-го – бригадиром. – В начале 70-х начался комплексный ремонт станций. Что это значит? Заезжаем, скажем, в Гыршелун. В бригаде – плотники, печники, штукатуры, маляры... Фундамент залили, дом подвели, обшили. Начинаем обустраивать. Из кругляка рубим тепляк, тёплый коровник четыре на четыре и всё, что нужно, чтобы человек (начальник станции, дежурный, составитель или другой железнодорожник) заселился и радовался.

Работали на совесть, с азартом и с превеликим трудом.

– Вот они, – улыбаясь, показывает Анатолий Григорьевич натруженные руки, – бетономешалка и электроинструмент!

Топорами, рубанками, двуручными пилами («Дружбы» появились лишь в 80-х годах) тесали, рубили, обустраивали служебное жильё. И не только жильё – школы, детские сады и пионерские лагеря – всё это тоже находилось под крылом дороги и требовало пригляда, своевременного ремонта.

– Дома его не видели – летом с линии приезжал только в выходной, – добавляет супруга. И оба они, и лад их семейной «бригады» сразу близки и понятны: если Анатолий Григорьевич фразы кладёт неторопко и основательно, внушительными венцами, то Раиса Николаевна, как умелый подмастерье, где надо, добавит чуток, где можно, смягчит суровый выговор мужа, да ещё мне вареньем чай успевает сластить – хранительница гостеприимного домашнего очага.

– Ремонтировали детский садик в Хилке, на Советской (туда дети и внуки наши ходили!), – продолжает рассказ бригадир. – Большой ремонт делали в Загарино, в Куке. Проводников на лето наберут, а все – «детные». Куда ребятишек? Вот на базе детских учреждений открывали летние лагеря. Родители из поездок вернутся, навестят детей и опять по вагонам. Эти сады-лагеря мы готовили к приёму детей.

Для малышей плотники особо старались, беседки, качели, скамейки делали с теплотой, выдумкой. Прораб Виталий Владимирович Дубинин знал: отправь бригаду Алтынникова – всё хорошо будет.

Объектом, требующим повышенной ответственности, был детский лагерь имени Павлика Морозова. Заезжали туда обычно в феврале, и начинался аврал. Чтобы успеть в срок и не подвести в качестве, нужна была жёсткая дисциплина. Вот и «вытёсывал» команду бригадир Алтынников, как папа Карло из полена своего Буратино. Тем, у кого лень сучком, бесталанность зазубриной, такая школа, конечно, не по вкусу была. Зато из умных и работящих отличные мастера выходили. Гордится наставник:

– Ученики мои – Михаил Храмов, Пётр Яковлев (до армии был у меня, отслужил – вернулся в бригаду), Николай Овдин (25 лет с ним вместе трудились), Костя Ермолаев. Многие работают до сих пор, а кого и не стало уже...

Нетерпимый к лентяям, выпивохам, белоручкам, он и перед начальством не опускал головы: не хватает материалов, инструмента – елей лить не станет. «Тогда особо-то не боялись правду в глаза сказать: поколение фронтовиков в строю было. Да и начальство умело свою неправоту признавать, а то и извиниться перед работягами».

– Дома, станции, магазины ОРСа, дворец культуры, дачи – всё делал, – тихо, с гордостью, добавляет хозяюшка. – И сам ведь не посидит нисколько, хоть и мог бы как бригадир. А о порядке в его бригаде легенды ходили. Однажды начальник нашего ОРСа, Макаров Константин Сергеевич, планёрку проводил. Опоздавшие дверьми скрипят, выступать мешают. Рассердился: «Взяли бы с Алтынникова пример: наблюдал я за ним, когда хлебозавод ремонтировали: сработают час – сели, ровно через 15 минут (будто будильник в них встроен!) встали молчком, как один, и опять трудиться. Бригадир слова не скажет – как часы!

– Ещё хочу сказать, – опережает скромного своего героя Раиса Николаевна. – Корабль-то в «Павлике» тоже они делали! Деревянный, красивый, с рубкой, мачтами. А внутри натянут брезент: воду в котле подогреют и ребятишки плещутся.

– Корабль-бассейн придумывали вместе с художником Юрием Ефремовым, – делит строитель славу по справедливости. – Олежка, сын, маленький ещё, с нами там всё облазил!

А в далёких 40-х – 50-х годах возводил дома для железнодорожников ещё один Алтынников – Григорий Герасимович. В семье росли четверо детей. Один из них – Толя (наш герой) не отходил от отца – надышаться не мог запахом стружки! И после, работая с 1955-го в паровозном депо учеником токаря, кочегаром паровоза, парень тянулся от холодного металла к «живой» древесине. В 1960-м году перешёл в НГЧ, остальное вы знаете.

И представьте себе! В домах, построенных Григорием Алтынниковым, до сих пор живут люди! Тот корабль-бассейн (осовремененный, правда) Анатолия Алтынникова по сей день «на плаву». А Олежку, помогавшего на той стройке, уже давно величают Олегом Анатольевичем – он мастер участка производства Хилокской дистанции пути (лучший на нашей дороге по итогам года!). Знаменитый в районе лыжник, он объехал весь Советский Союз и сейчас, как свободная минута выдастся, надевает коньки и – на лёд с клюшкой.

Был железнодорожником старший сын Алтынниковых Игорь (рано ушёл из жизни) – десять лет отработал шофёром в ОРСе, шесть – в подменном пункте крановщиком. Его сын, Евгений, вырос и стал машинистом. А дочке, Анюте, дорога подарила не только профессию (Анна – экономист), но и счастливую встречу. Ехала студентка железнодорожного института домой, в Хилок, и в поезде увидел её молодой врач, работающий в Канаде. «Сердце замерло: она же родная, моя!», – скажет он потом бабушке Рае, прося благословения. Теперь уж правнучка подрастает.

И пусть заживят семейные радости сердце нашего бригадира...

В 98-м году Анатолий Григорьевич ушёл на пенсию. Силы-то были, но из-за кризиса начались сокращения: пенсионер – отдыхай!

– Семеро нас было. Расстроились, конечно. Хоть бы сторожами оставили в пионерлагерях. Писали в отделение дороги: ответ тот же – кризис.

Скоро выяснилось, что кризис выкинул ещё один фортель – два года по его милости у бригады был сокращённый рабочий день. В бухгалтерию не ходи – ясно, что рубануло это по величине пенсионного пособия, и 43 года трудового стажа оказались не в счёт.

– Мне как почётному железнодорожнику положили девять окладов, а оклад-то «голый»: отменили ж тогда премиальные, доплату за особые условия труда, сверхурочные… В программу отраслевой пенсии мы тоже не попали. Да ещё дефолт грянул, – машет рукой ветеран труда и смотрит в сторону, отчего я молча листаю трудовую, где 102 (!) записи о поощрениях и наградах.

Тётя Рая пошла на заслуженный отдых в том же 98-м и с той же незаслуженно мизерной пенсией. Нелегко им пришлось, а главное – горько. Не потому ли здоровье подводить стало, и сердце Анатолия Григорьевича на «батарейке» стучит...

Но не таковский он, бригадир Алтынников, чтобы себе слабинку давать! Свято бережёт значок «Почётному железнодорожнику», часы «Победа» от министра путей сообщения (сколько лет уж идут!). В праздники приглашают ветерана в ДК железнодорожников. Открытку с юбилеем – вон какую! – от дороги прислали.

Да и дел ещё много. Вот-вот Ксюшка (Ксения Олеговна) со школы забежит. Иринке-отличнице через год профессию выбирать. Продолжит династию? Лена, дочка, всю жизнь тяжело больна – поддержка отца ей очень даже необходима.

Ну, будь здорова, – прощается у дверей с котелком в руках Анатолий Григорьевич. – Пойду потихоньку на дачу – верного друга кормить. – И улыбаясь: «Видишь, как нас годы-то отремонтовАли!».

На фото: Эти медали и значки не куплены на блошинных рынках, за каждой наградой – чей-то (может, ваш?) крепкий уютный дом, чьё-то (может, ваше?) счастливое детство

Елена Сластина
Фото автора
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30