01 декабря 2020 13:49

01 декабря 2020 13:49

фото: архив Геннадия Астахова

Ценность человеческой жизни с годами стал чувствовать острее

О себе Николай Ефимович много говорить не любил. Годы, проведённые на фронте – участие в борьбе с украинскими националистами, бандеровцами, затем служба в пограничных войсках и, наконец, в МВД, не ожесточили сердце этого человека. Доброта и вера в людей светились в его глазах, и хотя он не раз встречался со смертью лицом к лицу, она не стала для него привычной. Наоборот, ценность жизни, особенно человеческой, её глубину и полноту он с годами стал чувствовать острее.

Военная карьера молодого солдата Строкова началась в 1944 году. Шестнадцати лет от роду он был призван на защиту Родины. Его воинские будни начались в составе 7-й роты 3-го батальона, 86-го Кёнигсбергского полка, 65 й стрелковой дивизии. Конечно, буднями время, когда каждую минуту могло случиться непоправимое, назвать сложно. Как вспоминает Николай Ефимович, он и его боевые друзья находились в постоянном напряжении, нужно было быть внимательным к любому движению, а ценой ошибки могла быть жизнь и не только человеческая. Однажды боевой товарищ Николая случайно застрелил собаку. Вроде бы на войне, где жизнь одного человека исчезает в море смертей, гибель животного вряд ли может считаться трагедией, но для того, кто спустил курок, всё имеет значение. Да и сам Николай Ефимович до сих пор вспоминает тот случай, ласково говорит: «собачка!», сокрушаясь об ещё одной невинной жертве войны.

Рота, в которой служил Строков, часто передвигалась по Тернопольской и Львовской областям. Почти каждые сутки солдаты ходили на спецзадания по уничтожению украинских националистов. Днём спят, а ночью отправляются по приказу командира. Появилась ориентировка, что где-то скрываются бандеровцы, – значит нужно двигаться в путь. Главное, нужно было перемещаться бесшумно, чтобы вовремя раскрыть врага и при этом не обнаружить себя.

Конечно, в таких вылазках перестрелки и стычки происходили постоянно. В одной из них прямо на глазах юного воина погиб его друг. Такая потеря – одно из самых страшных потрясений на войне. Когда вдруг понимаешь, что близкий человек ушёл безвозвратно, что смерть, забрав его, прошла совсем рядом, коснулась твоей души, тогда приходят мысли о бессмысленности происходящего и настигает желание, которое старательно прятал до этого момента, – скрыться, убежать.

Но любовь к Родине и к тем, кто верит и ждёт, честь солдата, долг и ответственность побеждают страх и вновь ведут вперёд. Так и Николай Строков оставил друга, потому что нужно было идти дальше. Он не знал, будет ли у него возможность достойно похоронить своего товарища, вернётся ли он почтить его память и останется ли жив сам, но молодой боец не падал духом, шёл вперёд, чтобы сегодня прямо смотреть в глаза поколению, за которое он воевал.

– Бандеровцы были очень хорошо вооружены, – вспоминал Николай Ефимович. – Мы не раз захватывали у них в качестве трофеев чешские пулемёты, из которых они нас постреливали. Пули летели над головой, а страха в душе не было. Почему? Возможно, просто молодость ничего не боится, – предполагал позже Строков.

Но, оглядываясь назад, понимал, что много раз его жизнь спасалась чудом. А тогда не думал о том, чтобы себя сохранить, шёл на задание, стремясь выполнить приказ командира. Как память Николай Ефимович хранит плащ-палатку со следами от пуль, ею он укрывался во время обстрела. Палатку изрешетило, а солдата даже не ранило. Вообще, всю войну судьба берегла парня от ранений и смерти.

Ветеран вспоминал, что немало мороки доставляли его сослуживцам подземные оуновские схроны. Систему тайных убежищ начали создавать ещё в 1944 году, ожидая прихода советских войск, а к 1950 годам она «опутала» всю Западную Украину. В схронах размещались склады, пункты радиосвязи, типографии и казармы. Строились они по принципу землянок с той разницей, что вход был замаскирован.

Как правило, «дверью» в схрон служили пень или ящик с землёй, в который сажали молодое дерево. Вентиляцию выводили через деревья. Для создания подземного бункера на территории села или деревни боевикам приходилось быть более изобретательными. Вход в укрытие они маскировали под кучи мусора, стога сена, собачьи будки и даже могилы. Бывали случаи, когда путь в убежище пролегал через действующий колодец.

Об одном таком обнаруженном солдатами убежище и рассказал Николай Ефимович:

– На верху колодца, сделанного из дубового сруба, стоял ворот с накрученной цепью и ведром. Где-то на уровне пяти метров до воды в шахте из венцов колодца была сделана замаскированная дверь. За ней находился коридор с двумя потаёнными комнатками-бункерами. Одна предназначалась для радиста, членов отряда и столовой. Другая – для руководства и совещаний. Спускались в схрон на ведре, тот, кто дежурил, открывал дверь. Опускал бандеровцев доверенный односельчанин.

Даже изощрённые уловки не могли помочь бандеровцам. Рано или поздно они получали своё. Им противостояли опытные, прекрасно знающие своё дело бойцы Советской армии.

В 1950 году Строков был направлен в пограничные войска. Много опасностей ему пришлось встретить и на границе. Так что служба в органах милиции, куда его пригласили в 1961 году, могла, наконец, обещать спокойную жизнь. Но в мирное время защита людей является порой не менее опасной, чем на войне.

Годы службы в МВД – оставили в душе ветерана память о дружном, слаженном коллективе и бесконечном числе заданий, которые по степени ответственности не уступали военным. Охранять покой – дело хлопотное, но Николай Ефимович не жаловался, понимал, что работал для людей. Хотя замечал, что живущие на БАМе, в последнее время стали более жестокими друг к другу. На рост преступности в Тынде, ставшей уже родным городом, он взирал с болью и сожалением. Воевал ведь ради этого будущего. Хотелось, чтобы всё было не зря.

Когда речь заходит о подвигах, Николай Ефимович замолкает, не любит говорить об этом. И только грудь в орденах – свидетельствует о его славном боевом прошлом. И хочется, чтобы память о наших ветеранах оставалась не только на кителе в виде медалей, но и в благодарных сердцах.

Справка
Николай Ефимович Строков (1928 – 2008 гг.) родился в Липецкой области, в многодетной деревенской семье. Участвовал в боях с националистическим подпольем на Украине, затем служил в пограничных войсках и в органах Министерства внутренних дел. В Тынду приехал в 1978 году. Здесь до 1989 года он работал начальником спецотдела Байкало-Амурского управления внутренних дел на транспорте, вышел на пенсию в звании полковника внутренней службы.
За проявленные мужество и самоотверженность удостоен многих боевых и трудовых орденов и медалей.


На фото: Полковник внутренней службы Николай Ефимович Строков (1928 – 2008 гг.)
Геннадий Астахов, фрагмент из книги «Поклонимся и мёртвым, и живым»