18 января 2022 21:35

18 января 2022 21:35

фото: Екатерина Сергеева

Слесарь из Чернотропово

Николай Смирнов приехал в Хабаровское локомотивное депо в 1964 году, и, несмотря на все трудности, за многие годы жизни на Дальнем Востоке он ни разу не пожалел о переезде. А тогда он, уже опытный тепловозник, попал на предприятие, где эпоха паровозов только-только отгремела, а для новой техники ещё не было создано почти ничего. Поэтому Смирнов стал не просто первооткрывателем эпохи тепловозов, но и помог Хабаровскому институту инженеров железнодорожного транспорта создавать базу для практического обучения студентов.

– Многое было новым, ошибки машинисты совершали по незнанию. Мы начали запускать профилактику, – вспоминает Николай Анатольевич. – В Комсомольск-на-Амуре передали пять локомотивов. Через две недели три из них вышли из строя. То схема полетела, то ещё что. Первое время у топливного насоса было два предохранителя. При поломке машинист один из них посмотрел, поменял – нет топлива. Так поезда и бросали из-за того, что просто не знали о втором предохранителе.

И таких казусов в начале работы было немало: то брусочек деревянный забудут убрать (а слесарь его для безопасности во время ремонта специально подставил), то не найдут неисправность – на все беды зовут ремонтников. Так и приходилось им учить машинистов.

Сколько макетов и стендов слесари сделали для себя – не пересчитать. Практиканты завидовали. В те годы в институте даже высоковольтной камеры не было. А локомотивщиков выпускали.

– Мы сделали макет в Облучье. Все контакты подсветили лампочками. Они включались и выключались, чтобы показать студентам, как это на самом деле работает. У них ведь техники никакой нет, – вспоминает Николай Смирнов. – Чтобы построить камеру в институте, я контакторы в сумке из депо выносил. А что делать? Учить ребят надо было.

Набрали тогда экспериментальную группу. Эти ребята и помогали строить высоковольтную камеру. Жили студенты фактически в самом депо. Учились на практике. Хоть слесари и носили детали для камеры под угрозой наказания, результат оправдал тревоги. Выпуск получился сильным. Дипломы защищали в самом депо.

Тогда ходил анекдот: как-то позвали начальника Хабаровского локомотивного депо Гордейчука в горком. Вызов срочный, а депо живёт, работа кипит. Времени переодеться не дали, так и поехал начальник в грязных ботинках, в которых по корпусам ходит. Когда секретарь горкома увидел эти ботинки в мазуте, окрестил депо не Хабаровским, а Чернотроповым.

Николай Анатольевич до сих пор любит своё Чернотропово. Помнит, как в начале работы с электровозами в первый корпус слесари ходили в бахилах. Чистый пол был покрашен, всё как в Японии. Вот только продержалась эта красота недолго. Как только все канавы максимально загрузили – на полу стали появляться пятна, привычный мазут вернулся.

Сегодня за плечами этого слесаря-ветерана три с половиной локомотивные эпо¬хи: паровозы он застал в Ярославле, тепловозы приручал в Хабаровске, здесь же работал с электровозами. Могла быть в его истории и четвёртая эпоха – дизель-поезда. Он даже ездил перенимать опыт в Рижское локомотивное депо, был готов научиться работать с дизель-поездами в условиях суровой дальневосточной зимы. Однако финансирования на дальнюю магистраль не хватило. Дизель-поезда осели в центральной части страны. Но своё Чернотропово слесарь Смирнов любить меньше не стал.

На фото: На станциях Ярославль, Хабаровск, Комсомольск-на-Амуре, Рига знают Николая Смирнова
Екатерина Сергеева