01 декабря 2022 19:56

01 декабря 2022 19:56

фото: Татьяна Куценина

Гавань Бошняков

Как «ОМ» помогла петербургской семье найти могилу своего предка

Жительница города на Неве Ольга Щукина очень интересуется историей своего рода. Время от времени в Интернете ей попадаются какие-либо сведения, касающиеся её предков, и тогда она заносит их в специальную ячейку родословной, туда, где до этого, возможно, было белое пятно. Именно так получилось с её прапрадедом Леонидом Бошняком, инженером путей сообщения.

Ольга случайно узнала, что на Новодевичьем кладбище в Санкт-Петербурге восстановлено надгробие на могиле инженера Бошняка. А ведь до этого в семье вообще не знали, где был похоронен Леонид Михайлович. Она выяснила, что надгробие сооружено на средства ОАО «РЖД». Сомнений не оставалось: речь идёт именно о её предке. Затем поиск привёл её в редакцию газеты «Октябрьская магистраль», по инициативе которой была выпущена книга об инженерах-путейцах, похороненных на Новодевичьем кладбище, – «Времён связующая нить». Так произошло наше знакомство.


Кто же такой Леонид Бошняк, выпускник Института инженеров путей сообщения 1880 года? Из его личного дела, которое хранится в Российском государственном историческом архиве, следует, что работал он на севере и на юге, строил соединительную ветку между финляндской железнодорожной сетью и дорогами центральной России. Но вот главным делом для него стало участие в сооружении Великого Сибирского пути, где он «исполнял должность» старшего помощника начальника работ по строительству.


Вообще-то свидетельств о служебной деятельности Бошняка осталось немного. Поэтому при подготовке вышеназванной книги её авторам пришлось обратиться в музей Красноярской железной дороги, полистать подшивку «Красноярского железнодорожника». Из музея мы получили портретный снимок Бошняка и фотографию с видом водонапорной башни. Сохранившаяся в первозданном виде, она является практически единственной свидетельницей деятельности нашего героя в то время. Известно, что башня построена именно по проекту Бошняка. А то, что он был не просто «помощником начальника», видно хотя бы из названия станции близ Красноярска, которая по сей день так и называется – Бошняково.


Наши коллеги, журналисты «КЖ», по всей видимости, тоже не располагали солидной фактурой, когда в одном из своих материалов писали о строительстве Транссиба в районе Бошняково. Но они с такой любовью и таким мастерством реконструировали те события, что от текста было просто не оторваться. Так, рассказывают они, в тех местах и сегодня все понимают смысл фразы, когда кто-то говорит: «Встретимся в Москве». Это значит, что речь идёт о той части посёлка, где когда-то жили рабочие из Москвы, строившие Транссибирскую магистраль. А если звучит: «Собираемся в Петербурге», то это означает место, где квартировали столичные – петербургские – инженеры, руководившие строительством. И никто не путает эти названия. Вот она, сила народной памяти.


История этого рода богата яркими личностями. О славном подвиге коменданта Саратова Ивана Бошняка, спасшего казну от разграбления, пишет А.С. Пушкин в «Истории пугачёвского бунта». Другой Бошняк написал оригинальные записки под названием «Рассказы старого пажа» по воспоминаниям своего отца, нёсшего службу в роковой день убийства Павла I в Михайловском замке. А вот ещё факт семейной хроники. Как вы думаете, какое название носил известный всем сегодня город Советская Гавань – конечная точка Байкало-Амурской магистрали? Не поверите. Гавань Бошняка. Представителю этой фамилии, ближайшему сподвижнику адмирала Невельского, в середине XIX века было доверено возглавить первый форпост России на Дальнем Востоке.


В этом ряду Леонид Бошняк, оставивший свой след в сооружении железных дорог России, занимает особое место. Память о нём бережно хранит его внучка (дочь его младшей дочери) Елена Максимилиановна Щукина. В скромной петербургской квартире, обстановка которой сразу выдаёт интеллигентную семью, собраны бесценные свидетельства лет минувших. Старинные фотографии, на которых Леонид Михайлович со своими, ещё маленькими, детьми. Портреты всех его пятерых детей, милые сердцу вещицы, оставшиеся хозяйке квартиры от матери и бабушки. Кстати, о бабушке. Женой Леонида Бошняка (а значит, бабушкой Елены Щукиной) была Мария Модестовна Ратькова-Рожнова. А это тоже известная путейская фамилия. Два поколения её представителей трудились во славу российских путей сообщения. И похоронены они тоже на Новодевичьем кладбище. Вернее, наоборот. Сначала – они, а потом Бошняк. Но если семейное захоронение Ратьковых сохранилось (в прошлом году оно полностью отреставрировано за счёт ОАО «РЖД»), то какого-либо обозначения могилы Бошняка (похороненного в 1919 году) не было вовсе. Елена Максимилиановна хорошо помнит, как в детстве приходили они с мамой на могилу Ратьковых-Рожновых, как наматывали тряпку на палку, чтобы помыть высокий памятник. И даже не подозревали о том, что прах дедушки Бошняка здесь рядом… Найти место захоронения инженера помог старый план, сохранившийся в одном из петербургских архивов.


Сегодняшние Бошняки живут не только в России. Оба сына Леонида Михайловича – Леонид и Алексей – окончив путейский вуз, продолжили дело отца. Их жизни, пришедшиеся на первые советские годы, изобилуют различными интересными историями. Праправнучка Ольга Щукина, которая ведёт родословную, уже рассказывает кое-что из фамильных преданий своему подрастающему сыну. Семейная гавань Бошняков в полном порядке.


Татьяна Куценина