В победе были уверены

После уроков школьники спешили в госпиталь, чтобы помочь медперсоналу и поддержать раненых

В совете ветеранов Казанского территориального управления собран богатейший материал о Великой Отечественной войне.

5.jpgСреди особо ценных свидетельств о том времени – воспоминания железнодорожников, которые в 1941–1945 годах были детьми, подростками. Сегодня мы знакомим читателей «ВМ» с записками Суфии Каюмовны Мифтаховой, в прошлом – врача железнодорожной больницы, заведующей отделением. 


Не больше шести месяцев?

Когда началась война, мне шёл 12-й год. Я закончила четвёртый класс начальной школы города Оренбурга. 22 июня 1941 года я проснулась от плача мамы и соседки, они говорили о войне. Что такое война, они-то знали хорошо. Затем слушали по радио выступление Молотова, где было сказано, что война продлится не более шести месяцев. Враг будет разбит, победа будет за нами. С первых дней началась мобилизация – пошли в армию отцы, братья. Молодые ребята рванули в военкомат, желая идти добровольцами на фронт, бить врага. Некоторые даже прибавляли себе возраст, чтобы их взяли.


Первый заработок       

Мобилизация коснулась и учеников. Нас вызвали в школу и сказали, что мы тоже можем помочь фронту, работая в колхозах и совхозах. Нас посадили в кузов машины и повезли в один из овощеводческих районов Оренбуржья. Поселили в школе. Наутро у многих ребят началось расстройство кишечника. От боли в животе начался рёв, плач. Больных отправили домой, а здоровые работали целый месяц. У моей двоюродной сестры после месяца сельхозработ ноги были в фурункулах, синие пятна от которых остались на всю жизнь.


В августе нас направили на работу в совхоз «Боевой», что находился далеко за городом. Ходили туда пешком – к 8 часам, работали до 13–14 часов, затем обед, который состоял из щей или горохового супа, на второе – ложка каши, на третье – огурчик или помидор. Если был кусочек арбуза или дыни, то это я несла домой своему маленькому братишке. Проблема была с обувью, которая быстро изнашивалась. Утром ноги мёрзли, и, пока нас распределяли на работу, мы старались согреть их, стоя на тёплой золе, которую выбрасывали утром из печки кухни.


Осталось в памяти то, что нам, девочкам, не разрешали поднимать тяжёлые ящики, их подносили к машине более взрослые мальчики. Пока шла война, мы, дети, работали в совхозе в летние каникулы каждый год. На третий год нам решили заплатить за работу овощами. Я взяла старый папин велосипед, авоськи, поехала и получила пару килограммов моркови, лука, вилок капусты, помидоры и половину большой тыквы. Это был мой первый заработок.


Как одна семья

Тем временем война разгоралась. Хлынули в город эвакуированные люди и организации. Прибыл Малый оперный театр из Ленинграда, медицинский институт из Харькова, цирк Дурова, шелкомотальная фабрика «Красная роза»… Стали прибывать эшелоны с ранеными. Эвакуированные семьи размещали по квартирам.


Сначала к нам поселили «особиста» – это был молчаливый мужчина в длинной шинели. Днём он уходил на работу, возвращался поздно вечером, пробыл у нас шесть месяцев. Затем поселили молоденькую женщину Олю, жену пограничника. Пока она ехала до Оренбурга, по дороге у неё умер 8-летний сын. На какой-то станции она его похоронила. В её глазах всегда были слёзы и грусть. Она тоже где-то работала.

Жили мы как одна семья. По вечерам вместе пили чай, вместо сахара частенько – свёкла, если таковая имелась.


Наш подарок Тане        

Во всех крупных зданиях города развернули госпитали. Я закончила начальную школу, которая располагалась в небольшом двухэтажном особняке, и нас в пятый класс должны были перевести в типовую четырёхэтажную школу-десятилетку. Но там тоже открыли госпиталь, и десятилетку, наоборот, перевели к нам. Учились в три смены. Классы открыли везде, где только можно. Были они и в подвале, где во время урока между партами могла пробежать крыса.     


Зима 1941 года была жуткая, мороз доходил до 45 градусов. Однажды, помню, пришли на занятия, а школьная доска покрыта инеем. Учителя писали на ней палочкой, но учёбу не прерывали.

На второй или третий год войны детей в школе начали подкармливать. На большой перемене буфетчица раздавала хлеб с сахаром. От кирпичика хлеба отрезали тоненький ломоть, делили его на четыре части, и на этот хлеб высыпали кофейную ложечку сахарного песка.


В классе у нас учились дети из Киева, Ленинграда. Мы их приняли как своих, но к ним относились более внимательно. Была одна ученица Таня Максимова, отличница, умница. Жила она с матерью, брат был убит, нищета ужасная, она ходила два года в одной кофте и сарафане из маминой юбки. И вот однажды на день рождения класс решил её поздравить и сделать подарок. Попросили буфетчицу не резать хлеб, причитающийся классу, а дать его целиком – получился неполный кирпичик. Это был наш подарок Тане. А сахар нам высыпали на промокашку, и мы его съели сами.              


После уроков мы ходили в госпиталь. Ухаживали за ранеными, писали для них письма родным, кормили, давали концерты. Помогали медсёстрам. Санитарки стирали использованные бинты, сушили их, а мы их скатывали. И, что удивительно, раненые ждали нас, радовались нашему приходу. Видимо, от нас чувствовали тепло родного дома.


«На фронте тяжелее»

Прошло шесть месяцев, а война только разгоралась… Толпы людей стояли у репродуктора и слушали голос Левитана. Оставляли город за городом. Холод, голод, теснота в домах, отсутствие электричества, очереди в магазинах, ввели продуктовые карточки. Ещё чаще стали приходить похоронки, начались и болезни.


Я заболела малярией. В эти трудные дни людей не бросали. Помню, мне домой приносили «Хинин» и «Акрихин» – жёлтые и зелёные таблетки. Так ведь и подняли на ноги.

Было трудно, но мы не унывали, учились, трудились, дома помогали маме. Я на коромысле таскала воду за два квартала, колола дрова, мыла полы, училась шить. Из школы мы отправляли посылки на фронт. Бойцам шили кисеты, вязали носки, вышивали носовые платки, писали письма.                   

В одно время начали поступать зимние шапки танкистов, все в мазуте, грязные. Нам их раздавали для стирки. Отстирывали эти шапки в щёлоке – древесной золе, залитой водой.  

Мы, дети, переживали со старшими за всё. Во время сражений под Москвой, под Сталинградом радовались каждой отбитой у фашистов высоте, деревеньке. Когда было очень трудно, мама говорила: «На фронте тяжелее. Над вами пули не свистят».

               

Перелом

Наступил переломный момент в войне – погнали врага. Уехала Оля, но приехала мамина сестра с двумя маленькими дочками. Вернулся папа после контузии.

Освобождение Киева для нашего класса было особой радостью, это был родной город нашей ученицы Зои Киянской. Мальчишки на радостях даже подбросили её несколько раз.


Конца войны мы ждали каждый день, в победе были уверены. И дождались! Были радость, веселье, танцы, объятия и слёзы. А сегодня мы, пережившие Великую Отечественную войну, особенно остро понимаем: мир очень хрупок, поэтому нам всем-всем-всем надо его беречь, как зеницу ока.


Подготовила Марина Галкина
© АО «Газета «Гудок»
Условия использования материалов | http://www.gudok.ru/use/