29 сентября 2020 01:08

29 сентября 2020 01:08

Битва над землёй

Среди лётчиков-асов в годы войны были железнодорожники

Вторая мировая война стала первой большой войной в истории, где со всем размахом показала себя авиация.

Нет, самолёты, как известно, использовались и в Первой мировой, и в Гражданской. С воздуха уже велась разведка, с аэропланов можно было обстрелять войска противника или бросить бомбу. Но это была в ту пору скорее военная экзотика. А бомбу кидали руками. В историю мятежа, случившегося в конце лета 1918 года в Урене, вошёл эпизод, буквально переломивший ход событий. Из Нижнего Новгорода прилетел аэроплан, и с него лётчик выбросил три бомбы. Они взорвались где-то на огородах, не причинив никому ни малейшего вреда. Но посеяли смятение среди мятежников – и те вскоре сдались.


Но как заявила о себе авиация в 30-х годах! Стало ясно, что она может определить судьбу военной кампании уже не только как психологический фактор. Константин Симонов вспоминал, как однажды во время интервью у маршала Жукова сказал, что никогда в жизни не видел так много самолётов, как в небе над Халхин-Голом во время событий 1939 года. И великий военачальник, к его удивлению, ответил: «И я тоже». Говорят, что это было первое в истории крупное столкновение воздушных сил воюющих сторон. А вот во время Великой Отечественной войны, когда фронт растянулся на тысячи километров, воздушные бои со множеством участников случались уже нечасто. Но вспомним: вражеская авиация держала в напряжении прифронтовые города и железнодорожные узлы, внезапно совершая налёты. И налёты могли быть поистине катастрофичны, как это случилось 23 августа 1942 года: больше ста тысяч горожан погибли во время бомбардировки Сталинграда накануне великой битвы на Волге.


О настоящем трагизме ситуации свидетельствуют опубликованные данные. В первый день Великой Отечественной войны Германия и её союзник имели 5 тыс. военных самолётов. СССР располагал 20 тыс., из которых в западной части страны – свыше 9 тыс. Однако это были машины «Ил-2» и «Як-1», уступавшие вражеским в техническом отношении. 2 тыс. советских самолётов были уничтожены в самые первые дни, большинство – на аэродромах из-за внезапности удара. Всего же за 1941 год советская военная авиация потеряла 21,2 тыс. машин. И общий итог потерь: 88,3 тыс. самолётов СССР и 58,9 – Германии и её союзников. Страшные цифры. И говорят они о том, что не терять контроль за воздухом советским вооружённым силам удавалось лишь благодаря удивительно высокому мастерству многих лётчиков. Это была настоящая элита армии: отважные люди, превосходно чувствовавшие и знавшие сложнейшую по их временам технику. Вот только представьте себе, что вам предстоит подняться в небо и противостоять вражеским истребителям, которые летят навстречу специально, чтобы уничтожить вас, и бьют пулемётными очередями… Статистика говорит: каждый четвёртый, получивший звание Героя Советского Союза в дни войны, был лётчиком, хотя, конечно, доля авиаторов в армии была во много раз меньше.


4-2.jpgВ Чувашии широко известно имя Александра Кочетова: его носят улицы в Чебоксарах и его родном городе Алатыре, кадетская школа. Им гордятся в республике и знают: это лётчик-истребитель. В списке выдающихся асов Великой Отечественной войны, который открывается легендарным Иваном Кожедубом, сбившим 62 вражеских самолёта, Кочетов 27-й: на его счету 34 личные воздушные победы и восемь в группе.

Жили Кочетовы в Кривоколенном переулке. Отец Василий Максимович работал машинистом паровоза. Мать Варвара Александровна – в орсовской пекарне. Они стали основателями большой династии алатырских железнодорожников Кочетовых.


Старший сын Александр, будущий Герой, родился в 1919 году. После школы ФЗУ в 1936 году стал помощником машиниста. По его стопам пошёл младший брат Владимир. А средний, Михаил, тоже стал железнодорожником, но работал на паровозоремонтном заводе. Все трое воевали и вернулись, к великой радости родителей, живыми. Михаил был на фронте артиллеристом, Владимир – танкистом. Оба участвовали в самых крупных сражениях, были ранены. А вот Александр с 1936 года занимался в аэроклубе. И когда через два года пришла пора идти в армию, его приняли в авиационное училище.


22 июня 1941 года в жизни Александра Кочетова произошли два события: он участвовал в первом реальном воздушном бою, и у него родилась дочь. Июньские и июльские боевые вылеты были тяжелы. Конечно, немцам не давали чувствовать себя полными хозяевами в воздухе – истребители прикрывали войска, сопровождали бомбардировщиков. Но сбить хотя бы один вражеский самолёт не удавалось. Кочетов вспоминал: он то неправильно заходил к ним во время преследования, то пулемётные очереди летели мимо. Ошибка за ошибкой.

Но на них лётчик умел учиться. Вкус победы в воздухе он ощутил впервые 13 августа – над станцией Бахмач он смог поразить стрелка «Хейнкеля-111», а потом зайти к нему со стороны хвоста – и фашистский самолёт стал падать, оставляя чёрный шлейф дыма. Так был открыт его счёт в одном из 488 боевых вылетов, сделанных за годы войны.


Бой в воздухе страшен и быстротечен. Человеку, не сидевшему за штурвалом истребителя, видимо, не дано даже представить себе, что это такое. Вот как рассказывал Кочетов об одном из таких боёв: «Вот идёт в атаку Евсеев. Я – за ним. «Юнкерсов» тоже два. Я огляделся… Пошёл под первого. Торчат «лапти» – жёлтые обтекатели шасси. Беру в прицел, даю длинную очередь. Ещё и ещё. Тот задымил, и лётчик тут же выбросился на парашюте. Оглянулся, а меня уже прикрывает командир. Идём искать новую цель. Мой командир атакует «Ю-88», я прикрываю. Ниже меня справа кто-то из товарищей атакует «Ю-87», а за ним в хвосте «мессер». Товарищ, увлечённый атакой, его не видит. Ведомого нет. Мне и командира бросить нельзя, и товарища оставить в беде не могу. Решаю отогнать фашиста трассой. Отжимаю ручку от себя и с большим упреждением даю очередь впереди «мессера». Он не уходит: должно быть, тоже увлёкся. С углом сверху подхожу ближе, но беспокоюсь за командира. Осматриваюсь, а он, поняв мой замысел, бросил «юнкерса» и стал прикрывать меня. Я успокоился, подхожу вплотную, беру в прицел, нажимаю гашетки. И «мессер» горит. Возвращаемся на свой аэродром сплочённой группой, без потерь».


Под его самолётом были Украина, Северный Кавказ и Кубань, Крым и Белоруссия, Прибалтика, Польша, наконец, Берлин.

13 апреля 1944 года, когда лётчики сражались в небе над Севастополем, был подписан указ о присвоении Александру Кочетову звания Героя Советского Союза как одному из истребителей, сбивших наибольшее число вражеских самолётов. В наградном листе говорилось: он смел, дерзок, решителен, отлично владеет радиосвязью и руководит группой, воздушный бой проводит тактически грамотно и с большим мастерством.

Через несколько дней Кочетова ждало зрелище, которое потом стояло перед его глазами всю жизнь. Раньше ему не случалось видеть лицом к лицу врага, следы его злодеяний вблизи. А тут лётчик оказался на окраине Симферополя у рва с тысячами трупов мирных людей. Это не укладывалось в его сознании. И об этом Кочетов рассказывал землякам, когда 28 мая приехал в отпуск в Алатырь.


В честь Героя железнодорожники устроили митинг. Прозвучало предложение – собрать деньги. Купим для Кочетова самый лучший новый самолёт, тогда громить врага в воздухе ас сможет ещё результативней. Небогато жили в войну железнодорожники, но никто в депо и на станции не захотел оставаться в стороне. Буквально на следующий день работники депо внесли 20 тыс. руб., паровозоремонтного завода – 50 тыс.


Тем временем Героя пригласили и в Чебоксары. Руководители республики познакомили Кочетова с председателем колхоза «Маяк» из Яльчикского района Абдуллой Гаязовым. Он попросил дать ему возможность построить на свои средства для лучшего лётчика Чувашии самолёт и внёс 110 тыс. руб. Объяснения, что на самолёт уже собирают деньги железнодорожники, приняты не были.


20 декабря 1944 года на аэродроме Монино лётчикам передали новые самолёты. «Як-9» Александра Кочетова имел надпись «От колхозника Гаязова А.Г.». Было решено, что на самолёте, построенном на средства алатырских железнодорожников, станет летать тоже Герой Советского Союза, один из боевых друзей Кочетова Спартак Маковский. Из Алатыря приехал пожелать ему удачи машинист Кузнецов.

Оба самолёта, и правда, принесли лётчикам-асам удачу. Войну они закончили целыми и невредимыми в небе над Кёнигсбергом, и на счету их было ещё много побед.


Александр Кочетов мирную жизнь начал в родном Алатыре на железной дороге – он стал заместителем начальника школы машинистов. Но проработал в этой должности недолго – его снова призвали в армию. Он был военкомом, служил в войсках МВД. В 60-х годах, выйдя в отставку в звании полковника, продолжал готовить кадры для армии – руководил стрелково-спортивным клубом ДОСААФ.

Вспоминая лётчиков войны, надо назвать ещё два имени железнодорожников.

4-0.jpgВ 1957 году пришёл в локомотивное депо Горький-Сортировочный и проработал там 16 лет Алексей Буханов. Алексею Дмитриевичу, когда он оказался на железной дороге, было 34 года. Здоровье после трёх ранений в воздушных боях уже не позволяло летать: после войны он управлял гражданскими самолётами местной авиации. А в войну летал на бомбардировщике.


Родом Буханов из небольшой деревни Асташиха, которая расположилась не берегу Ветлуги в Воскресенском районе Нижегородской области. После семи классов сельской школы подался в город, окончил школу ФЗУ в Горьком при заводе «Красная Этна», работал термистом и упорно занимался в аэроклубе. Поэтому перед войной попал в ту же авиационную школу, где учился Кочетов.


С ноября 1942 года он воевал бомбардировщиком «Пе-2», а с апреля 1944 года командовал звеном пикирующих бомбардировщиков. Он сделал 168 боевых вылетов, и по ним, по сути, можно изучать многие главные события войны. Юго-Западный, Воронежский, 1-й Украинский фронт: освобождение Ворошиловграда (Луганска), Харькова, Киева, Житомира, Бердичева, Тернополя, бои на Сандомирском плацдарме, Висло-Одерская операция, Краков, Бреслау (Вроцлав), последние дни войны в Берлине и Праге. Он вёл разведку и бомбардировку железнодорожных станций, аэродромов, скоплений живой силы и техники противника. 27 июня 1945 года за образцовое выполнение боевых заданий был удостоен звания Героя Советского Союза.


4-1.jpgА вот к лётчику и железнодорожнику Александру Никулину судьба оказалась поначалу несправедлива.

Родился он в 1918 году в деревне Ситники недалеко от Фалёнок Кировской области. После семилетней школы работал на железной дороге. Во время службы в армии в Троицкой авиашколе выучился на воздушного стрелка-радиста.

В 1942 году Александр Никулин оказался в штурмовой авиации. Воевал на Степном, Южном, Прибалтийском, Ленинградском фронтах, освобождал Донбасс, Крым, Прибалтику, брал Восточную Пруссию. На счету Никулина было 209 боевых вылетов. Штурмовики наносили тяжёлые удары по скоплениям вражеской техники. Меткий стрелок сбил пять вражеских самолетов лично и 36 – в групповом бою. В 1944 году его представили к званию Героя Советского Союза. И потеряли документы.


Вернувшись с фронта, Александр Семёнович пришёл на родную железную дорогу. Был дежурным по станциям Зуевка, Фалёнки, Коса. Работал отлично: стал почётным железнодорожником. И не знали его коллеги, что рядом – настоящий Герой. В 1993 году документы нашлись. Указ был подписан. Но поскольку страны, которой присягал в 1941 году Александр Никулин, больше не существовало, ему была вручена золотая медаль Героя России – с трёхцветной ленточкой.

Николай Морохин