18 октября 2021 04:27

18 октября 2021 04:27

Фронт двинулся на запад

События лета и начала осени 1943 года убедили: перелом в ходе войны случился

Победа под Сталинградом далась очень дорогой ценой, но словно бы вселила силы в Красную армию. И обнадёжила человечество: оказалось, убийственное шествие фашизма можно остановить.

За считаные недели фронт навсегда откатился от Нижней Волги на сотни километров. Острогожско-Россошанская, а потом Воронежско-Касторенская операции освободили значительную территорию чернозёмных областей России. А вот освобождённые в феврале 1943 года Белгород и Харьков уже в марте в результате немецкого контрнаступления были снова оккупированы. Курск оставался в руках Красной армии, но немцы продолжали удерживать Орёл. Фронт в полутысяче километров к югу от Москвы приобрёл в результате огромный изгиб. В истории он известен как Курская дуга.


12 апреля Ставка Верховного Главнокомандования рассматривала предложения фронтов и Генштаба, вырабатывая стратегию действий на лето и осень 1943 года. Уже сама карта военных действий подсказывала: внимание надо сосредоточить на Курской дуге. И там от обороны перейти к мощным фланговым ударам по орлов-ской и белгородско-харьковской группировкам противника. Удар вперёд открыл бы наступление на запад, на Киев, и хорошо увязывался с задачами разгрома группы немецких армий «Юг» и освобождения Левобережной Украины.


Немцы также были намерены воспользоваться изгибом фронта и наметили как главную свою задачу операцию «Цитадель», в ходе которой ударами с севера и юга собирались захватить Курск, окружить и уничтожить войска Центрального фронта. С рассветом 5 июля враг начал наступление. Однако Красная армия была готова к удару и в районе Курска имела почти на треть перевес в живой силе, а также в числе орудий, танков, самолётов.


Сегодня мы хорошо знаем, кто победил на Курской дуге. Знаем, что это была самая последняя стратегическая наступательная операция, предпринятая немецкой армией.

Среди тех, кто отразил удары немецких войск, были построенные на Казанской и Горьковской дорогах бронепоезда.


Тяжёлое испытание выпало на долю экипажа «Красно-уфимского железнодорожника», когда он прикрывал огнём движение эшелонов под Харьковом у разъезда Разорённое. 29 мая, когда прояснилось небо, после полёта вражеского самолёта-разведчика началась атака с воздуха. Выемку, где стоял бронепоезд, стали пикировать две группы – 28 и 16 самолётов. Заходили со стороны солнца, слепившего солдатам глаза. От бомбового удара была сброшена с рельсов бронеплощадка. Образовавшееся чёрное облако дыма и пыли в какой-то мере спасло от следующих ударов. Неприятельские лётчики перестали чётко видеть цель, бомбы ложились по сторонам. Один немецкий самолёт был сбит, другой, дымя, ушёл в сторону своих. Немало бойцов погибло, в том числе старший машинист Кулиш.


Комиссар особого 31-го дивизиона бронепоездов (туда входили «Илья Муромец» и «Козьма Минин») Алексей Потехин вспоминал: «1 июля 1943 года бронепоезда были выведены на перегон, в пункты, предусмотренные оперативным планом нашей обороны. К такой обороне переходили советские войска не потому, что к этому, как раньше бывало, принуждала необходимость, неблагоприятное соотношение сил. Это была преднамеренная оборона. Мы ждали наступления врага, чтобы в оборонительных боях измотать его, а потом самим перейти в решительное наступление, чтобы окончательно добить основную группировку гитлеровцев».

Так оно потом и вышло.


4-2.jpgНа рассвете 5 июля западная часть небосвода вспыхнула багряным заревом. На Орловско-Курском выступе началось величайшее сражение лета 1943 года, в течение восьми суток, днём и ночью, враг упорно вгрызался в нашу оборону, пытался взять реванш за Сталинград, срезать ударами с севера и юга далеко выдвинутый на запад Курский выступ, разгромить наши основные силы и выйти на Волгу. Только ничего из этого не вышло. И на северном, и на южном фасах Курского выступа наши войска закрыли наглухо дорогу врагу. Измотанным и обескровленным гитлеровским войскам пришлось самим перейти к обороне. Первая часть задачи, которая стояла перед нашими войсками, была выполнена. Какого напряжения и каких усилий это стоило, можно судить даже по Горьковскому дивизиону, хотя бронепоезда были на значительном удалении от переднего края обороны и не участвовали непосредственно в отражении массированных танковых атак врага. Вот выписка из журнала боевых действий: «Под прикрытием бронепоездов разгрузились 297 воинских эшелонов, отбито 92 налёта вражеской авиации, сбито шесть самолетов противника»… За этими лаконичными фразами и скупыми цифрами виден настоящий подвиг и героизм десятков бронепоездников, особенно зенитчиков».


Трудным было возвращение на территории, где орудовали враги. Железнодорожный врач из Мурома Виктор Морозов вспоминал, как командир взвода сказал по пути к фронту ему, ещё не обстрелянному сержанту: «Мы сейчас проходим через город Юхнов. Здесь раньше стояли дома. При отступлении немцы их взорвали. А людей расстреляли или угнали в рабство. Город смели с лица земли. Запомни это место, сержант».


Он запомнил. И понял, как страшна война. На ней убивают не только людей, но и всё живое и неживое. Фашисты знали, что творили!

Готовилось широкомасштабное наступление по всему фронту. Только вот время для этого выбрали не совсем удачное. Из-за непролазной грязи на передний край так и не сумели подвести в достаточном количестве снаряды для артподготовки. Застряли и танки на полпути к переднему краю. Наступление началось в четыре часа дня без огневой поддержки на открытом поле. Немцы давно уже пристреляли местность. Били из хорошо укреплённых дотов и дзотов по пехоте. Несколько атак захлебнулись. На подступах к немецким позициям остались лежать многие сотни солдат и командиров Красной Армии.


Виктор Морозов продолжает рассказ: «Сейчас я понимаю, что нельзя было так воевать. Мы шли вперёд с винтовками, причём без ремней. Носить их приходилось на руках. А они тяжёлые. В ходе боёв пришлось снять с винтовки убитого солдата ремень и прикрепить к своей. Стало полегче ходить. Не было даже гранат для ближнего боя. А они незаменимы, когда цепь находится в нескольких десятках метров от окопов врага. Только через неделю нашей дивизии удалось ценой огромных потерь выдавить немцев с позиций. Они отошли на десяток километров. Но оставили после себя пустыню и массу сюрпризов в виде замаскированных мин-ловушек. В самых неожиданных местах наши ребята натыкались на них и подрывались. А тут ещё проблемы с продовольствием начались. Несколько дней мы питались только сухарями... Из сорока рядовых бойцов взвода через десять дней такого наступления остались живы и без ранений лишь пять человек. Хорошо, что вовремя подошло пополнение из сибиряков. Но и их почти всех выбило за неделю наступательных боев. Гитлеровцы нашли эффективный способ обороны даже в условиях ночи. Они запускали осветительные ракеты на парашютиках. Поэтому видели наступающие цепи, словно днём. А ещё поджигали жилые деревянные дома. На людей им было глубоко плевать. Дерево ярко пылало в ночи, освещая всю прилегающую территорию, что позволяло врагу вести прицельный огонь».


Уже в сентябре 1943 года, в ходе наступления на украинской земле, в Сумской области, совершил свой подвиг старший сержант, рабочий железнодорожной станции Йошкар-Ола, Хаким Хасанов. Он был посмертно удостоен звания Героя Советского Союза. Вот что говорится в наградном листе.


«В бою за село Нехаевка 10 сентября 1943 года огнём своего пулемёта, выполняя боевой приказ, уничтожил 34 немецких солдата. Выполняя боевую задачу, проявил смелость, инициативу. Выдвинулся далеко вперёд от боевых порядков батальона и, поливая противника огнём своего пулемёта, сбил атакующего противника. Противник, подтянув резерв, снова атаковал батальон и предпринял всё для ликвидации огневой точки тов. Хасанова. Но Хасанов, не отходя ни на шаг, продолжал уничтожать из своего пулемёта атакующего противника. Будучи тяжело раненым, тов. Хасанов не оставил пулемёт и продолжал вести огонь по атакующему противнику. Только тогда, когда не стало патронов, фашистские варвары истекающего кровью тяжело раненого Хасанова, окружив, взяли в плен. По показаниям граждан села Нехаевка, палачи сначала привели его в чувство и начали пытать, пытаясь узнать численность наших войск, вооружение и задачу, но, несмотря на обещание сохранить жизнь и нечеловеческие пытки, тов. Хасанов бросил в лицо фашистским палачам: «Коммунисты Родину не продают. Скоро наши придут и отомстят за меня!» После этого фашисты, не добившись ни одного слова, понесли тов. Хасанова в сад, продолжали его пытать, а потом отрубили голову. В таком состоянии труп тов. Хасанова был обнаружен при освобождении села Нехаевка бойцами 3-го стрелкового батальона, где и похоронен».


Дорогой, страшной ценой была оплачена стратегическая инициатива Красной армии летом и осенью 1943 года. Но она смяла последнюю попытку серьёзного наступления немцев. Летом были освобождены Орёл, Белгород и Харьков, в сентябре – Брянск, Сумы и Полтава. И движение Красной армии на запад больше было уже не остановить.

Николай Морохин