18 октября 2021 03:14

18 октября 2021 03:14

Война – это страшно

Для тех молодых ребят, которые прошли службу в армии, это особенный этап в жизни

Разговорить участников военных конфликтов сложно. Не все, к кому я обращалась, соглашались встретиться и ответить на мои вопросы. И всё же удалось. Моим собеседником стал Сергей Николаев, инженер производственно-технического отдела Горьковской дирекции пассажирских обустройств. С мая по декабрь 2001 года в должности наводчика-оператора БМП Сергей Николаев принимал участие в контртеррористической операции на территории Северо-Кавказского региона.

Люблю свою работу

– Сейчас даже не могу сказать, почему выбрал железную дорогу. Может быть, потому, что у меня дядя там работал и частенько рассказывал о магистрали. А может, потому, что мальчишками катались на тепловозе со знакомым машинистом. Сейчас, конечно, такое просто невозможно. После школы в железнодорожном училище № 70 получил специальность помощника машиниста, а потом поступил в РГОТУПС на инженера путей сообщения, – начинает свой рассказ Сергей Николаев. Сегодня он трудится в дирекции пассажирских обустройств. До этого довелось поработать и по своей первой специальности, и даже получить права машиниста.


Главный технолог в локомотивном ремонтном депо Горький-Сортировочный, старший мастер тепловозного участка производства по ремонту тепловозов... В его трудовой книжке не одна запись.


– Сейчас в дирекции я веду вопросы обеспечения безопасности движения поездов, занимаюсь внедрением системы менеджмента безопасности, – рассказывает о своих обязанностях Сергей. – Кстати, Горьковская дирекция пассажирских обустройств – первая на ГЖД и в тройке на сети, кто получил сертификат менеджмента безопасности движения поездов. Это было в 2017 году. Тогда свидетельство об этом давалось на один год. А в 2018 году ГДПО его получили уже на три года. Благодаря чему? Конечно, слаженной работе всего коллектива. У нас молодой руководитель, который направляет нас, стимулирует и подстёгивает.


От потока жизненной энергии Сергея Николаева не получается укрыться. Хотя сам он признаётся, что в детстве был скромным и даже застенчивым. Но тут же находит объяснение – коллектив молодых и энергичных коллег не позволяет быть другим. А Сергей, как председатель первичной профсоюзной организации дирекции, – постоянный организатор различных мероприятий в дирекции.


– К примеру, к Дню защиты детей мы провели конкурс детского рисунка «Береги свою жизнь» среди детей наших сотрудников. Для ребят мы организовали целое шоу. А их рисунки до сих пор висят в коридоре и радуют нас яркими красками, – рассказывает мой собеседник. – Мне интересно здесь. Иногда работа даже снится. Вот недавно готовился к семинару с общественными инспекторами по безопасности движения поездов. И ночью проснулся и размышлял, как лучше подать информацию, как правильно и доходчиво рассказать.


Теперь я солдат

«В 2000 году был призван на воинскую службу. По распределению попал на Северный Кавказ во внутренние войска МВД, полк № 46 дивизии оперативного назначения ДОН-100, воинская часть № 3654 «Казачьи лагеря», – это небольшая выдержка из презентации, которую Сергей подготовил для военно-патриотического урока в классе, где учится его сын. С такой просьбой в прошлом году к Сергею обратилась учительница младших классов. А он не отказал. Рассказать было о чём. Хотя о многом пришлось умолчать. Ещё не время первоклассникам знать обо всех подробностях войны. И как бы её ни называли – борьбой с бандформированиями, интернациональным долгом, контртеррористической операцией – война навсегда останется войной, где пролилась кровь и где многие российские солдаты и офицеры проявили героизм и самоотверженность.


– Вот эта фотография была сделана на призывном пункте, – из стопки снимков Сергей выбирает ту, с которой на нас смотрит юноша. Мальчишка. Это 2000 год. Начало армейской службы для призывника Николаева. Его в числе таких же новобранцев привезли в Новочеркасск. Там «погрузили» в КамАЗы и долго везли.


– Мы и не знали, куда едем. Приехали в часть № 3654 «Казачьи лагеря». Это 46-й полк дивизии оперативного назначения – ДОН 100, которая базировалась в основном в горячих точках – осетино-ингушский конфликт, Молдова, Дагестан, Осетия, Армения… А я попал во Вторую чеченскую кампанию.


Пройдя «учебку» и получив специальность наводчика-оператора БМП-2, Николаев получил предложение остаться в части «писарем». Его ответ был коротким: не согласен. Для прохождения дальнейшей службы он отбыл в Чеченскую республику. Основное место расположения полка – Урус-Мартан.


– Первый пункт дислоцирования, куда я был направлен, имение полевого командира, предводителя боевиков Арби Бараева.
Он был уничтожен летом в ходе спецоперации ФСБ и МВД России, которая проходила в селе Алхан-Кала. Бараев и 17 боевиков из его ближайшего окружения были убиты. Операция велась с привлечением разных спецподразделений. Наши ребята потом проводили зачистку территории. Я находился на прикрытии на БМП-2, – рассказывает Сергей. Единственная фотокарточка из Чечни у него именно оттуда, с той самой дачи боевика. – Это мы только приехали. Там уже были ребята из ОМОНа. И вот подошёл к нам один из них и попросил сфотографироваться. Пообещал прислать фото. Прислал.


Огромная территория, на которой располагалась дача боевика, тогда поразила молодого бойца Николаева. Да и размеры самой усадьбы полевого командира впечатлили. Построена она был сплошь из красного кирпича, а по её периметру стояли фонари. Красиво.


– «Жести» не было, – отвечает на мой вопрос Сергей. – Но бдительности терять было никак нельзя. Случалась у нас «зелёнка». По периметру дислокации на этой даче посты располагались в полукилометре друг от друга. И когда поступало сообщение о предполагаемом спуске боевиков, то звучал приказ о простреле местности. Да, было страшно. Стоишь один, а вокруг сплошная темнота. И вой, похожий на волчий. Это боевики наводили жути, действовали на психику.


После этого взвод воинской части № 3654 не раз менял место дислокации. Его основная функция заключалась в прикрытии спецслужб, в том числе на контрольно-пропускных постах. Выезжали на зачистки в Алхан Юрт, Алхан-Кара, Октябрьский. Передвигались по Чеченской республике исключительно колоннами, а в местах дислокации часто приходилось рыть окопы. В том числе и для техники.


– Боевая машина пехоты, на которой я ездил, в длину была 6,7 метра, а в ширину – 3,2. Стальной катаный гомогенный тип брони. Калибр и марка пушки – 30-мм 2А42. Дальность стрельбы – до 4 км по наземным мишеням и до 2,5 – по воздушным, – чётко перечисляет характеристики своей боевой подруги Сергей, словно только вчера прибыл из учебной части. – А снаряды, которые находились в коробах подо мной в БМП-2, а их было около
500 штук, машина выпускала всего за минуту.


Но борьба велась и на другом фронте – солдат одолевали вши. Одежда после стирки порой не успевала просыхать. А из-за большой влажности любая рана превращалась в огромный нарыв.


– Однажды такое приключилось и со мной. Я подшивал себе воротничок и уколол иголкой палец. Эх он у меня и раздулся! Медбрат в санчасти, только мельком взглянув и достав ножницы, в миг срезал нарыв, – вспоминает Сергей. – Обработал его фурацилином, перевязал, и всё. А у многих были по всему телу фурункулы. А из лекарств –
йод и зелёнка.


…Перед Сергеем на столе лежат памятные для него вещи. Вымпел и шеврон с белым конём, зелёный берет, стопка фотографий. Сейчас это свидетельства того времени, когда его мальчишеская удаль не давала ему по-настоящему оценить всю опасность происходящего. Только спустя время пришло осознание, что война – это страшно. Многим оттуда вернуться было не суждено. Ребята пропадали с постов, и даже поиски спецслужб не давали результатов. В Ильиногорске, где проживает Сергей Николаев, установлен памятник и мемориал погибшим воинам-интернационалистам – «Пять белых лебедей». И в памятные даты возле него проходят митинги. Местные жители не забывают о пяти земляках – бойцах Афганской, Таджикистанской и Чеченской войн, четверо из которых вернулись домой «двухсотыми». Один числится пропавшим без вести.

Вера Гараева