15 октября 2021 23:08

Зимний вечер в Горках

Даже оказавшись в Горках впервые, легко сориентироваться, где именно расположен музейзаповедник «Горки Ленинские».

Средь чистого поля одиноко громоздится серый куб с колоннадой. Сие циклопическое создание воздвигнуто в 1987 году для экспозиции музея.

Железобетонный бастион отдален от усадебных построек, где Ленин провел свои последние три года.

Нынешний презентабельный вид усадьба приобрела в начале минувшего века, когда ею завладела вдова Саввы Морозова Зинаида Григорьевна.

В восемнадцатом году имение, как и положено, национализировали.

Бывшая владелица принимала все меры, чтобы сохранить за собой усадьбу хотя бы частично, она даже инициировала переселение в хоромы продовольственного комитета. Но другой комитет – земельный – люто сему воспротивился. Дошло до того, что Зинаиду Григорьевну пожелали арестовать. Она уехала и прожила в коммуналке еще почти тридцать лет, получая символическую пенсию за то, что ее муж построил здание Московского художественного театра. А в усадьбе устроили санаторий для новой элиты. Отдыхающим отпускалось в день две бутылки молока (кружка молока стоила пятнадцать копеек), полдесятка яиц, четверть фунта масла, фунт творогу, и дважды в день ставили самовар.

В сентябре восемнадцатого в Горки приехал Ленин.

Ему поместье пришлось по душе. После первого визита вождя мирового пролетариата временным хозяином поместья стала латышская коммуна. Ленин принимал в ее создании горячее участие. Кончился эксперимент тем, что коммунары разворовали мебель, посуду, ковры, занавески, серебро, ножи, вилки и даже огородный инвентарь, несколько возов увезли в Прибалтику.

Управляющий коммуной был арестован, остальных оштрафовали.

Сохранились воспоминания поварихи Сани Воробьевой. Чекисты нашли у нее дома ковровые дорожки из усадьбы и вознамерились повариху арестовать. Она поведала об огорчении Ленину, и добрый дедушка сказал: «Сидеть не будешь, а штраф заплатишь». Так она и отдала кровные пятьдесят рублей. Эпизод, достойный очередных «Кремлевских курантов»!

После покушения на Ленина (30 августа 1918 года) проблема его охраны встала во главу угла, тем более что недалеко был фронт.

Усадьба в Горках оказалась наиболее удобной резиденцией. Близость столицы, комфорт, возможность дислоцировать охрану на подступах к усадьбе – все это решало вопрос.

Превращение Горок в загородный дом главы правительства временно избавило имение от разорения. В спальне Ленина поставили ширмы, а со стен сняли идеологически невыдержанные портреты.

21 января 1924 года Ленин в Горках умер. По траурной аллее гроб с его телом несли на руках до станции, на поезде везли в Москву – до сих пор на Павелецком вокзале сохраняется этот траурный поезд.

В 1938 году был создан Дом-музей Ленина, но для посещений его открыли только в 1949 году.

Суть дела в том, что после смерти вождя дача оставалась в распоряжении его брата Дмитрия и племянников. Две комнаты были признаны мемориальными: кабинет Ленина и комната, где он умер. Из других помещений были восстановлены только три, в остальных разместилась документальная экспозиция. Предметы, которым не нашлось места в экспозиции – мебель, изделия декоративно-прикладного убранства (примерно шесть сот экспонатов), – «как не имеющие прямого отношения к Ленину», вынесли в сырой подвал.

Когда создавали заповедник, восстановили здание железнодорожной станции Герасимово – зал ожидания, помещение железнодорожных служб, колодезь при станции. Такие строения характерны для многих полустанков на железных дорогах России в начале XX века. Двадцать лет назад восстановлен дом крестьян Шульгиных в деревне Горки, где в 1921 году на крестьянском сходе побывал Ленин. Этот дом и прилегающие к нему хозяйственные постройки и сейчас рассматриваются как наиболее типичный для Подмосковья образец крестьянского подворья.

Восстановлены и хозяйственные постройки усадьбы Горки, после национализации названные сельхозом «Горки ВЦИК», где служил академик Трофим Лысенко.

...Около восьмисот работ было написано Лениным в Горках, но его пребывание здесь все-таки связано не с работой и отдыхом, а с болезнью. Об этом напоминает обстановка в главном доме усадьбы – дополнительные поручни на лестнице под левую руку (правая была парализована), комната медперсонала, инвалидное кресло.

И сейчас в доме все как при Ленине. На первом этаже – телефонная комната, библиотека (свыше трех тысяч томов), зимний сад, в центре зала – киноаппарат. На втором этаже – рабочий кабинет, столовая, комната Крупской.

Теперь громадный дом пустует, и пока дело ограничивается разговорами о том, чтобы открыть тут музей политической истории. Заповедник числится по ведомству Минкульта, полная его титулатура – Научно-исследовательский центр сохранения историко-культурного наследия и художественных ценностей, памятников истории, археологии, градостроительства, архитектуры и искусства. Сказано громко. Однако того, что вытерпела бумага, не выдерживает реальная жизнь.

Кто ж теперь своей волей сам поедет в такой музей – ведь раньше сюда возили организованные группы, в основном бесплатно да за счет трудового или учебного времени? Порой в гигантском инженерном сооружении устраивают кое-какие экспозиции, конференц-зал иногда сдают в аренду. В штате музея-заповедника числится около ста человек.

В Горки перевезено и все содержимое кремлевской квартиры Ленина – вплоть до дверей, оконных рам, паркета и печных изразцов. В бывшем кинотеатре попытались воссоздать все, что ранее было в Кремле, – тут свыше шестидесяти тысяч единиц хранения.

Революции – это и впрямь локомотивы истории. Вопрос лишь в том, на какой путь выводят нас стрелочники – на магистраль или в тупик. Давайте и об этом подумаем. Глядя на мемориальный паровоз или гуляя по заповеднику «Горки Ленинские».

Андрей ПЕТРОВ

Тайны спецхрана

Не известные широкой публике материалы по истории отечественного искусства представлены на выставке «Художники театра и кино: рисунки, фотографии, документы». Она открылась в Выставочном зале федеральных архивов.

Основа экспозиции – материалы Российского государственного архива литературы и искусства. Это эскизы декораций и костюмов, фотографии сцен из спектаклей и кино, афиши, программы.

На выставке можно узнать малоизвестные подробности творческой биографии знаменитых режиссеров – Александра Довженко, Льва Кулешова, Михаила Ромма, которые были также отличными рисовальщиками. Особый интерес вызывает витрина, посвященная Всеволоду Мейерхольду, оказавшему огромное влияние на развитие советского искусства и воспитавшему плеяду молодых актеров. Созданный Мейерхольдом театр был закрыт сразу после ареста и гибели режиссера. Многие материалы, в том числе фотографии, сделанные во время репетиций, а также эскизы декораций и костюмы оказались в закрытых архивах.

На стендах представлены и неизвестные портреты Мейерхольда.

Впервые выставляются материалы, связанные с историей еврейского театра «Госет», которым руководил режиссер Соломон Михоэлс. Повышенный интерес представляют дружеские шаржи на актеров, выполненные в 1930 – 1940-е годы художником Юрием Гомбаргом.

На выставке демонстрируются документальные фильмы о первых любительских коллективах рабочих и колхозников, театре «Синяя блуза». Эти ленты предоставил Красногорский Государственный архив кинофотодокументов.

Ирина МАЛАНИНА

Америку нам не догнать

Свое сорокалетие отметил один из самых модных и востребованных кинорежиссеров, автор дилогии «Антикиллер» Егор Михалков-Кончаловский.

Он принадлежит к поколению, которое свободно от догматов прошлого. Егор начинал в кино как клипмейкер.

Но потом «гены взяли свое», и он начал снимать полнометражные художественные картины. Первый же боевик «Антикиллер» стал самой кассовой российской лентой года, собрав в прокате 1 миллион 400 тысяч долларов. «Антикиллер-2», остававшийся рекордсменом российского проката до появления «Ночного дозора», собрал 2,7 млн. долларов при затратах 3 млн. Третий фильм – «Побег» вышел на российские экраны в прошлом году и прочно занимает место в списках лидеров проката.

– Егор, реклама и большое кино имеют много общего?
– Реклама – это совершенно другая индустрия, нежели кино. Конечно, она каким-то образом соприкасается с теми технологиями, которыми мы сейчас пользуемся на съемках, но там царствуют совершенно другие законы. Там иные центры власти, интриги, иная политика. В рекламной индустрии я, наверное, сделал все, что было возможно сделать. Поэтому теперь со спокойной совестью могу заниматься тем, чем занимаются мой дядя Никита Михалков и мой отец.

– Интересно, чьи фильмы вам больше нравятся – дяди или отца?
– У меня есть любимые фильмы и у того, и у другого. У Никиты я очень люблю «Неоконченную пьесу для механического пианино» и «Ургу». А у отца – «Сибириаду», «Романс о влюбленных» и «Поезд-беглец».

– «Поезд-беглец» снят в жанре «экшн». Вы ведь тоже предпочитаете делать остросюжетные фильмы...
– Видимо, потому, что я много времени провел в рекламе, мне интересно делать коммерческое кино. Поэтому взялся за российский боевик «Антикиллер» по одноименному бестселлеру Данилы Корецкого.
Когда продюсеры Юсуп Бахшиев и Володя Кильбург предложили делать эту картину, я был в состоянии такой готовности к работе, что пересмотрел свое первоначальное мнение о книге. Особенно после того, как продюсеры обещали мне достаточную самостоятельность, в том смысле, что продюсерского давления не будет.

– Как вы полагаете, русский боевик способен когда-нибудь, пусть в отдаленном будущем, достичь уровня американских боевиков?
– Думаю, это крайне маловероятно. Во-первых, у нас нет таких денег. Во-вторых, боевики в нашем кинематографе хорошо делать пока не умеют.
Но мы учимся. И, скажем, уровня нового английского кино с его малобюджетными боевиками, профессионально, жестко и энергетически полноценно сделанными, я уверен, мы можем достичь.

– Внук патриарха детской литературы Сергея Михалкова, сын Натальи Аринбасаровой и Андрея Кончаловского, племянник оскароносного Никиты Михалкова, Егор продолжает культурные традиции династии Михалковых-Кончаловских. Легко ли быть творчески самостоятельным, имея такую родословную?
– Мне трудно самому определить свое место в контексте культурной династии Михалковых-Кончаловских. А что касается того, насколько я самостоятелен, то уже много лет я существую отдельно от славы родителей, деда, дяди и так далее. Поверьте, мне никто никогда не помогал, не помогает и, наверное, помогать не будет.
Поэтому на вопрос, насколько я самостоятелен, могу ответить коротко: стопроцентно.

– Вы покинули Россию, а несколько лет спустя вернулись. Что было тяжелее – эмиграция или возвращение?
– Безусловно, уезжать было тяжелее, чем приезжать обратно. Потому что уезжал я навсегда и сразу, раз – и все. А возвращался постепенно. С появлением у меня все большего количества интересов в стране я проводил здесь все больше и больше дней, пока не приехал окончательно. Это был процесс, размазанный во времени, соответственно, я не так остро его прочувствовал.
А уезжать было очень тяжело еще и потому, что уезжал совсем не от плохой жизни. Наоборот, все было хорошо, начиналась перестройка, все ждали перемен, с надеждой и радостью глядя в будущее. И в этот момент я уехал, это случилось в 1986 году.

– И почему уехали?
– Учиться, никаких других мотивов не было. А чтобы меня потом не дергали, сначала отслужил в Советской армии два года.
Прожив почти десять лет за границей, я очень рад, что эти годы были в моей жизни.

– Что дает русскому режиссеру заграница?
– Наверное, она избавляет от каких-то иллюзий, комплексов, расширяет горизонт личности. Думаю, что теперь у меня несколько иной взгляд на окружающий мир, несколько другое понимание того, что происходит вокруг, чем у моих сверстников.
Я русский и во многом даже советский человек.
Но годы, проведенные в Англии, Америке и Франции, конечно, дали определенную пищу для размышлений.

– Каким вы находите наше сегодняшнее кино? Многие говорят, что оно переживает ренессанс.
– Да, у меня такое ощущение, что определенные подвижки в лучшем, позитивном направлении присутствуют. Мне интересно снимать кино.

Владимир КУЛЬБАК

Орфей русской сцены

Началась подготовка к созданию памятника Леониду Собинову в Ярославле.

Мы побывали в мастерской ярославского скульптора Елены Пасхиной.

Елена Васильевна – ведущий монументалист Ярославля. Ее работы находятся в музейных собраниях Петербурга, Ярославля, Переславля-Залесского, в частных коллекциях. Это она создала памятник флотоводцу Федору Ушакову в Рыбинске. А кто в Ярославле не видел оригинальные композиции «Буффонада» и «Кукольник», что оживляют аскетичную архитектуру ТЮЗа?

Елена Васильевна – активный участник подготовки к 1000-летию города.

Изваянные ею портреты военачальников украсят «Аллею полководцев» перед Музеем боевой славы.

Она же создала и закладной крест, символизирующий начало восстановления Успенского собора. Но главной работой последних лет скульптор считает памятник Собинову.

В начале восьмидесятых годов выпускница Ленинградского института имени Репина приехала в Ярославль. Уже тогда и прочитала двухтомник о жизни великого тенора, познакомилась с домом-музеем и удивилась: а где же памятник великому земляку?

Десять лет назад скульптор решила воплотить свой давний замысел: благо идея нашла поддержку у администрации города. Проштудировала биографию, часами слушала записи, общалась с родственниками Собинова в Москве, знакомилась с архивными материалами.

– У него была сложная, трагическая жизнь, о которой многие годы ничего не сообщалось, – говорит Елена Васильевна.

Действительно, Собинов – вроде бы обласканный советской властью солист и первый выборный директор Большого театра.

Творчество «Орфея русской сцены», как его называли критики, было известно всей Европе. Собинов блестяще выступал в миланском «Ла Скала», давал концерты в Лондоне, Берлине, Париже...

Выдающийся певец слыл к тому же добрым и бескорыстным человеком, охотно давал благотворительные концерты, помогал нуждающимся студентам.

Но существовала и другая сторона жизни, «невидимые миру слезы».

Два сына Собинова от первого брака были офицерами Белой армии. Младший – Юрий – умер в 1920 году от ран, а старший – Борис – эмигрировал в Германию, где стал довольно известным композитором.

Они урывками виделись в Европе. Впоследствии сын был похищен агентами НКВД и отправлен в концлагерь.

Весьма загадочной оказалась и смерть самого Собинова. Проезжая с семьей через Ригу осенью 1934 года, певец навестил там главу православной церкви Латвии архиепископа Иоанна, известного своей непримиримостью к коммунистам. В ту же ночь Иоанн был зверски убит, а на следующий день Леонид Собинов скоропостижно скончался в гостинице, по официальной версии – от разрыва сердца.

Однако есть и иная версия: архиепископа убили чекисты, а Собинов мог оказаться случайным свидетелем...

– И все же, – резюмирует Пасхина, – мой образ певца с ангельским голосом – гармоничный, лирический, светлый.

Перед нами молодой человек с одухотворенным лицом. Концертный фрак, поверх него – романтический плащ-крылатка, в руке цилиндр.. . Образ Ленского – лучшая оперная роль Собинова. Елена Васильевна определяет свой замысел как изображение певца, входящего в роль или, может быть, отдыхающего после выступления.

В итоговом варианте этот вполне реалистичный образ дополнят символические детали. Невысокие ступеньки и анфилада колонн – символы театральных подмостков. А фрагмент решетки волжской набережной, на которую присядет отдохнуть бронзовый Леонид Витальевич, подчеркнет его связь с Ярославлем.

По предварительным подсчетам, на воплощение статуи в бронзе потребуется пять миллионов рублей.. . Как заверил нас мэр Ярославля Виктор Волончунас, установку монумента тормозит сейчас завершающаяся реконструкция филармонии и площадки перед ней. Завершить все работы планируется до конца года.

Николай ПОРЕЦКИЙ,
соб. корр. «Гудка»
Наталия КУРАКИНА
Ярославль

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31