01 декабря 2021 18:08

Возмутительница спокойствия

Есть вещи, которые я усвоил на всю жизнь именно на занятиях Евгении Володиной. Запомнил, как она говорила: «Прежде чем идти к начальству с просьбами, выполните требования, предъявляемые вам». И еще: «Вы – технари: никаких эмоций, никакого «авось». Любой недотянутый болт может привести к миллионам рублей ущерба и человеческим жертвам».

Это – кроме специальных знаний. А учила нас она в техникуме вещам, которые на первый взгляд меньше всего вязались с ее нежным обликом, – эксплуатации и ремонту локомотивов. И как учила!

А перед уходом на практику и последующие каникулы неожиданно напутствовала: отдохните недельку, а месяц-то вам зачем? Возвращайтесь в депо, привыкайте к делу, зарабатывайте на жизнь!

Сознаюсь, долго не знал, что с ней, как живет на пенсии, здорова ли. Понимал, что лет ей уже немало.

Но очень захотелось ее увидеть – разыскал телефон и позвонил. И теперь, когда с моих техникумовских времен прошла уже четверть века, решился задать вопросы, которые нас волновали тогда: как же она оказалась в локомотивном хозяйстве, стала его авторитетным знатоком, где научилась тому, что приходит к машинистам только с годами практики?

– У нас в минусинской школе учительница была, начинала она преподавать еще в женской гимназии. Именно она научила меня, как должна себя вести девочка, как сидеть, как встать, как положить руки, как держать голову. Да много чему необходимому в жизни. Училась я на пятерки, но с поведением были проблемы. В общем, трояк по дисциплине за год схлопотала, – вспоминает Евгения Андреевна.

После школы сдала экзамены на учительских курсах. Три года была учительницей. А в сорок третьем году Евгению убедили: надо ехать учиться в столицу. До Москвы три недели добиралась. Но архитектурный институт, куда «намылилась» поначалу, не нашла: был в эвакуации. И тут в огромной военной Москве встретила выпускницу своей школы. Она уже училась в МИИТе.
Сказала: институт стоящий!
– В общежитии госпиталь располагался, мы прямо в институте жили.

Ночью врачи приходили и будили студентов: срочно нужна кровь! А в госпитале нас подкармливали иногда. Учиться было трудно. По одиннадцать экзаменов в сессию: много чему нужному учили. Даже правилам поведения в рабочем коллективе. Кто-то вполуха слушал, а вот мне казалось – жизненные вещи! И потом в работе здорово пригодилось.

В 1948 году после учебы Евгению распределили в Куйбышев мастером депо. Володина была уже замужем, ребенка ждала. Сына рожать пошла прямо с работы. Вернулась – ей выделили отдельную комнату.

А муж по распределению МИИТа поехал в Горький, и Евгения Андреевна вскоре перевелась к нему.

– Виктор в депо Горький-Казанский начинал. Пошла и я на работу устраиваться. Предложили в службу, но больше хотелось в депо, к живому делу. Пошли навстречу, направили в депо Горький-Московский. Там долго не дали проработать: как узнали, что у меня еще учительский диплом есть, перевели в техучилище. Преподавала тормоза, паровозы, охрану труда. Еще вагоны хотели всучить, но я отказалась – не вагонник, к чему лукавить? И опять в депо прошусь. Собралась с духом, и к начальнику дороги: хочу, говорю, в депо, и точка! Предложил Горькийсортировочный. Это депо мне родным стало.

Когда на тепловозную тягу переходить стали, Евгения в агрегатном цехе работала. Получали там мало, и она предложила рабочим своими силами реконструировать кое-что, небесплатно, конечно. Документы все оформили, и дело закипело.

После смен оставались, в выходные приходили. Полы бетоном сама заливала. Новые верстаки изготовили.

– И рабочие мои за обновление цеха очень хорошие деньги получили – почти втрое больше обычной зарплаты, – рассказывает Володина. – Как были довольны, ведь у некоторых по трое и больше детей, у одного восемь. Смотрю – у меня на столе пачка денег. Спрашиваю, забыл кто? Мне говорят: «Это тебе, мастер. Без тебя бы ничего не получили. Хотели угостить, но не знаем как...»
Разозлилась: «Я за свою работу деньги получила, а эти заберите, пока всей пачкой кому-нибудь в лоб не заехала».

А верстаки те долго служили.

Много лет спустя, когда Евгения Андреевна уже в техникуме преподавала, приехала она со студентами в депо. Навстречу – начальник Леонид Мазур: «Евгения Андреевна, можно я ваших ребят на три минутки задержу?» И подводит их к этим самым верстакам: «Когда вы что-то делаете, то относитесь к делу основательно. Вот эти верстаки Володина спроектировала. Депо развалится, а они стоять будут!»

А один раз затеяла Володина в депо такие исследования. Машинист ведет поезд – впереди красный. Тут врач замеряет его пульс, давление, берет анализ крови. И оказывается: даже у совершенно здорового человека пульс учащается, давление повышается, состав крови изменяется. Напрашивались выводы: необходимо заботиться о четкой организации движения не только из экономической и технической выгоды, но и для того, чтобы беречь здоровье локомотивщиков.

Материала под руководством Володиной много собрали, и поехала она в министерство.

Там с работой самым серьезным образом ознакомились, поговорили, поблагодарили. Воспользовалась ли ее выводами отрасль, сказать затрудняюсь. Но еще один аргумент в пользу рациональной организации перевозок, продуманного диспетчерского управления движением наверняка оказался полезным.

Сама-то Евгения Андреевна считает, что вернулась тогда из Москвы ни с чем. Зато потом ощутила, когда преподавала охрану труда и экономику: чувствует она себя в этих предметах куда увереннее, чем раньше.

Когда Евгению Андреевну рекомендовали на преподавательскую работу в техникум, дело у нее там, как ей показалось, на первых порах не пошло, да и отношения с преподавателями не складывались. Володина даже всерьез подумывала о возвращении в депо. Общий язык с коллегами нашелся неожиданно.

Оказалось, объединяет их то, что многие на отделении локомотивного хозяйства мечтают его видеть лучшим в техникуме. Ну, и как-то раз задержалась Володина с молодыми преподавателями Юрием Казаковым, Виктором Слепневым, Владимиром Козловым, и решили, что в самом деле их отделение будет лучшим.

Вскоре пришел в коллектив нынешний директор техникума Павел Михайлов и очень хорошо в него вписался. Преподавательский состав имел высокую квалификацию, но не хватало ему возмутителя спокойствия.

– Натаскали мы «железа» из депо – тонны! Общими усилиями стендов, действующих схем наделали. Казаков мне потом признался: «Я с таким удовольствием никогда на работу не ходил!» Мы заочников и дневников объединяли в группы для работы по одной теме. И они совместными силами стенды делали. С каждой железякой своя история связана. Нужна была траверса тягового электродвигателя электровоза ВЛ60. Приезжаю на Сортировку в депо. Говорю: «Нужна траверса». Отвечают: «Не дадим! Она последняя: случись что – с «живого» движка снимать придется».

Я им отвечаю: «У вас есть откуда снимать. А мне неоткуда! Я ребят по картинкам учить буду, а потом они к вам на работу придут, неумехи».

Дали, конечно. Так мы действующую схему электровозов ВЛ60 и ЧС4 собрали.

А потом я ушла. Почувствовала, что работать стало тяжело, что получается все уже не так. А просто на работу ходить – не по мне. И вот я уже двадцать лет старушка-пенсионерка.

Я сам себе много раз задавал вопрос: почему подавляющее большинство выпускников нашего техникума вспоминают Евгению Андреевну с симпатией, теплотой и благодарностью? Почему самые отпетые башибузуки нашего отделения, увидев ее в коридоре, за десять шагов поправляли прически и галстуки, улыбались? Не подхалимски, не из страха: репрессии не ее амплуа, хотя спокойно с ней никогда никому не жилось.

Позднее я понял: все дело в том, что с ней всегда было интересно, она помогала людям показать себя с самой лучшей стороны, раскрыть себя, причем по-разному – от техники до песен со сцены.

Владимир ГУРЕВИЧ,
машинист тепловоза
Нижний Новгород

Мечты сбываются

Виктор Басарыгин с детства мечтал водить поезда.

Сначала увлеченно возился с подаренной отцом игрушечной железной дорогой, потом первый раз проехал в поезде пассажиром. И уже в шестом классе твердо знал – быть ему машинистом.

После восьмого класса пробовал поступить в железнодорожное ПТУ, но недобрал балл. В Куйбышевское железнодорожное училище № 28 он попал уже после армии. Учебу вчерашний солдат закончил на «отлично». Преподаватели рекомендовали ему поступать в институт, но парень твердо решил стать машинистом.

В 1980 году пришел в локомотивное депо Куйбышев, начинал работу в должности помощника. Наставники Александр Данилов и Анатолий Белов только удивлялись хваткости новичка – все ловил на лету.

На освоение секретов профессии ушло шесть лет. И вот наступил знаменательный день – первая самостоятельная поездка в должности машиниста. Волновался, конечно, сильно, на работу пришел на час раньше. До последнего момента прокручивал в голове возможные экстренные ситуации, инструкцию и правила управления локомотивом. А потом поднялся в кабину, сел за правое крыло, взялся за контроллер и поехал. Рейс прошел нормально.

Машинист 1-го класса локомотивного депо Самара Виктор Басарыгин в любимой профессии уже более 25 лет. Его труд отмечен знаком «500000 километров безаварийного пробега». А не так давно в правительстве Самарской области ему торжественно вручили государственную награду – медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени.

Басарыгин водит пассажирские поезда до Рузаевки, Пензы, Абдулина. Большие плечи (до 300 километров) – большая ответственность. Каждую поездку за спиной Виктора Владимировича сотни людей. Но они могут спать спокойно – классный машинист не подведет.

В этом уверены его коллеги по работе и ученики. Басарыгин сам подготовил трех машинистов. И всегда говорит своим подопечным: «Знаешь дело на пять с плюсом – все равно учись, совершенствуйся, успевай за прогрессом!»

Сейчас в локомотивных депо внедряется новая унифицированная система автоведения поезда УСАВП. Система сложная, важная составляющая безопасности движения поездов, и Басарыгин стремится освоить ее так, чтобы работала она бесперебойно.

Валерий ДУРОВ
Самара

200 литров? легко!

Приказом президента ОАО «РЖД» Владимира Якунина слесарю локомотивного депо Тюмень Юрию Григошину за многолетнюю активную рационализаторскую работу и изобретательскую деятельность присвоено звание «Лучший рационализатор на железнодорожном транспорте».

Юрия Ивановича я застал на рабочем месте – у кульмана. Он мудрил над чертежами очередного изобретения – экструдера для изготовления технических изделий из сырой резины. «Приспособление позволит наладить производство изделий любого диаметра, причем по практически безотходной технологии», – в двух словах объясняет мастер его суть и принцип работы.

Экструдер Григошина ждут с нетерпением – как из печки пироги. По оценке коллеги, ответственного за техническое творчество в локомотивном депо, Юрия Нохрина, он удобен в работе, практичен и весьма востребован. Поэтому ноу-хау тюменского изобретателя вскоре будет распространено во всех локомотивных депо и других структурных подразделениях Свердловской магистрали.

С 1982 года трудится Юрий Иванович в локомотивном депо Тюмень. К этому времени здесь работала целая плеяда талантливых изобретателей и рационализаторов. Главным заводилой среди них был мастер на все руки слесарь-аппаратчик Герой Социалистического Труда Виталий Тарасов (к сожалению, несколько лет назад он ушел из жизни). «Вот уж поистине самородок, – с теплотой вспоминает о нем Юрий Иванович. – Не имел специального технического образования, окончил лишь четыре класса общеобразовательной школы, а разрабатывал порой такие сложные вещи, что все просто диву давались. Под стать Тарасову были Юрий Плахин, Александр Островский, Виктор Безруков – с такими мастерами любое дело спорилось».

На вопрос, сколько же на его счету изобретений и рацпредложений, Григошин даже затруднился ответить.

– Да их сотни! – пришел на помощь товарищу Юрий Нохрин. – Юрий Иванович ежегодно их делает не менее двадцати. Причем, как правило, предлагает оригинальные решения, позволяющие облегчить людям работу и дающие солидный экономический эффект. Много раз выходил победителем в дорожном конкурсе профессионального мастерства среди изобретателей и рационализаторов. Недавно, к примеру, сконструировал установку, которая позволила значительно облегчить и упростить заправку гидросистемы тепловоза ТЭП70 маслом. Прежде необходимо было вручную наливать масло из бочек, при этом в системе оставались воздушные пробки и пузыри, а масло не проходило через фильтр дополнительной очистки. Передвижная установка Григошина позволила механизировать процесс подачи масла в гидросистему, повысить скорость и улучшить качество производимой операции. Производительность труда слесарей локомотивного депо повысилась в несколько раз. Люди не нарадуются: нет больше необходимости вручную ворочать 200-литровые емкости. А экономический эффект от этого изобретения оценивается в десятки тысяч рублей.

Солидные теоретические знания и огромный практический опыт, по признанию изобретателя, действительно не раз его выручали. Но почему-то помнятся именно те изобретения, которые дались труднее всего.

«Иногда сна лишишься и уже отчаешься, как вдруг – вот оно, оптимальное решение! – улыбается Юрий Иванович. – Поверьте, это дорогого стоит». В настоящее время в локомотивном депо Тюмень полным ходом идет капитальная реконструкция. В обновленные цеха поступает новое оборудование, которое зачастую необходимо еще «привязать» к местным условиям. И без изобретателей и рационализаторов в таком деле просто не обойтись.

– В этом плане дело у нас хорошо поставлено, – рассказывает Юрий Нохрин. – Своими силами, например, сделали накопитель кожухов зубчатой передачи тепловоза. Автор изобретения – слесарь Игорь Макуцкий. А Юрий Иванович изготовил стенд для притирки золотников крана машиниста. Кстати, это изобретение тоже было удостоено приза на дорожном конкурсе рационализаторов.

Все необходимые расчеты и чертежи Григошин, как правило, делает самостоятельно. «Жаль только, что нет множительной техники и компьютера, – сетует мастер. – Порой изготовишь чертежи, а они на каком-то этапе внедрения исчезнут с концами.

Приходится восстанавливать. Да и расчеты на компьютере производить проще. Я как-то обратился к коллеге с просьбой помочь, он за считанные минуты произвел необходимые расчеты. А у меня бы на это целый день ушел».

Юрий Иванович по возрасту еще восемь лет назад должен был уйти на заслуженный отдых. Но расставаться с родным депо не торопится.

Николай БОТАЛОВ,
соб. корр. «Гудка»
Тюмень

Век машиниста

100 лет исполнилось старейшему машинисту Южно-Уральской дороги Тимофею Антонову. Тридцать из них он провел на паровозах.

– У Тимофея паровоз никогда не уставал, – услышала как-то от собравшихся у Антонова товарищей-железнодорожников его дочь Наталья.
– Как это – не уставал? – переспросила отца.
– Потому что здоровым паровоз был, – рассмеялся он. – Я его холил, вовремя подлечивал, не допускал, чтобы тот в «больницу», то есть в ремонтное депо, попадал.

Свой вековой юбилей Тимофей Наумович встречает в добром здравии.

«Обещал не обмануть ожиданий товарищей из локомотивного депо, желавших, чтобы я дожил до ста лет», – усмехается лукаво.

На веку Антонова всякое было. В голодные 1930-е их крестьянская семья подалась в поисках лучшей доли в Казахстан. Тимофей устроился кочегаром на паровоз, потом стал помощником машиниста.

– Нашелся «добрый человек», настрочил донос, что я якобы из раскулаченных, – вспоминает Тимофей Наумович. – Отправили в кокчетавскую тюрьму. Когда разобрались, что к чему, выпустили, однако обратно в депо уже не приняли. Махнул тогда с женой и ребенком в Иркутскую область, на станцию Зима, где нужны были паровозники. Потом перебрались в родное Зауралье, в мае 41-го пришел в паровозное депо Курган.

На фронт Антонова не взяли – дали броню. С первого и до последнего дня войны водил старший машинист составы – грузовые, пассажирские, воинские.

Вспоминает один рейс. Вел тогда тяжеловесный. У вагона букса загорелась. Остановились, погасили, привели в порядок – и снова вперед. Потерянное время наверстывать надо, а возле станции Юрахлы – подъем. По существующим правилам полагалось расцеплять состав и выводить частями.

Однако на «хвосте» уже следующий поезд висит. И сколько еще их завязнет, пока он туда-сюда елозить будет. . . Антонов на свой страх и риск решил не рвать состав, а привел его на станцию целиком.

На другой день начальство устроило разнос: нарушил инструкцию, наказать! Спасибо известный машинистинструктор Утюмов вмешался. Не наказывать, мол, надо, а благодарить за то, что не растерялся, действовал смело и решительно, поезда прошли без задержки.

– Эх, кончилась моя паровозная жизнь, – переживал машинист, когда началась электрификация железных дорог. Переучиваться – грамоты не хватало, да и возраст уже был не тот.

Однако предложили работу на маневровом, и он с радостью согласился. Так и получилось, что «паровозный» стаж Антонова составил 30 лет.

Четверых детей поставил на ноги Тимофей Наумович. Уже шесть правнуков у него. Есть и праправнучка. Хотя и сетует ветеран, что силы в последнее время не те, но до глубокой осени ежедневно совершает трехчасовые прогулки около дома.

Людмила ТРЫМБАКОВА
Курган