25 октября 2021 11:00

Конструктор жизни

АСУ «Экспресс», внедренную им, можно считать предвестником Интернета

– Жизнь прошла весело, – говорит 90-летний Глеб Филиппович Захаров. – Экспрессом
Глеб Филиппович Захаров сидит в кресле в уютных, теплых валенках. Старый инженер смотрит в окно и через подернутое снежными узорами стекло видит такие же заснеженные березы. Слышно, как у станции Барыбино гудит проходящий поезд. Откуда-то доносятся звуки рояля.

– Опять отвлекся, – говорит главный конструктор каждый раз, когда откладывает на подоконник пожелтевшую от времени старую фотографию. Эти фотографии кусками долгой жизни лежат на его коленях. И, перебирая их, Глеб Филиппович как будто снова переживает былое. Задумывается, отвлекается на окно и продолжает.

Вот снимок людей, беззаботно лежащих на траве. Все они, улыбаясь, позируют. Один, с густой черной шевелюрой, лежит на траве чуть поодаль. Мне он как будто знаком. Но кто это – вспомнить не могу.

– Кто это? – интересуюсь у Глеба Филипповича.
Он опускает на кончик носа очки, будто выставляет на объективе другой фокус.
– Вот это – мой отец. Филипп Гаврилович Захаров. А этого, – указывает на человека с шевелюрой, – действительно не узнаете? Дядя Коба, Сталин, молодой еще. 1923 год как-никак.

Я удивляюсь. Хотя чему тут удивляться, если самому Глебу Филипповичу, как и нашей газете, вот-вот 90 стукнет. А отец его вместе с отцом будущего писателя Юрия Трифонова по личному заданию Ленина менял нефть на золото, а золото на английские паровозы.

–Так, выходит, батюшка ваш тоже в какой-то мере участвовал в развитии железнодорожного транспорта?
Старый инженер, вылитый писатель Пришвин (та же бородка клинышком, живые, ясные глаза) улыбается.
– Еще как! Он ведь до мозга костей авангардным человеком был. И искренне верил, что железная дорога – это дорога в коммунизм. Он часто ездил по различным станциям, общался с машинистами, путейцами. Потом докладывал об этом Ленину.

Возможно, Филиппу Захарову была уготована должность министра путей сообщения. Кто ж теперь узнает? После смерти Ленина Филиппа Захарова, как и многих других, совсем иная поджидала должность. Однажды имел он продолжительный разговор со Сталиным. Когда вышел из кабинета, встретил в коридоре знакомого. Старого большевика.

– Ничего не понимаю,– сказал большевик большевику. – Странно как-то Коба со мной сейчас разговаривал. Задавал вопросы в точности, как их задавали жандармы. Ну нравится мне Троцкий. Что ж, я молчать об этом буду?

Смешной, он даже не предполагал, что хороший знакомый тут же бережно, как воду в ладонях, донесет его слова до ушей Сталина.

Отца увезли ночью. Был дождь и ветер. Это юный Глеб Захаров запомнил очень хорошо. Отца своего Глеб больше не увидел. В 90-х годах его отыскала бумага. В ней было написано: «Место захоронения вашего отца отыскать не представляется возможным. Поскольку в те дни расстрелянных сваливали, как в (далее следовало название района Уфы), так и в (название другого района).

Главный конструктор опять смотрит в окно. Снова доносятся звуки рояля.
– И что было дальше? – разглядываю я еще одну фотографию, где молодой Глеб Филиппович стоит с мотком алюминиевой проволоки, браво повешенной на плечо.
– Дальше меня исключили из школы без права поступления в какое- либо из учебных заведений Советского Союза.

– Это почему?
– Вот видите, вы не знаете, и слава Богу. А тогда все было предельно ясно: сын врага народа.

– А вы что?
– Вначале скитался. А потом уехал в то место, где почти не было советской власти.

– А где ж такое место было?
– В Чечне.

– Это в 38-м году там не было Советской власти?
– Ее там, наверное, почти никогда не было. А уж в мое время – точно. По крайней мере в тех районах, где я работал (Хасав-Юрт, Ножой Юрт и дальше в горы). Я был один радист на все эти районы.

– А откуда вы знали это ремесло?
– О! Это увлечение еще со школы. Радио, телеграф. Меня это всегда интересовало.

В Чечне, где время будто остановилось, Глеб Захаров считался волшебником. В его проводах и непонятных радиоимпульсах горцы усматривали магию. Ему дарили коней вместе с упряжью, овец вместе с пастухом, непрерывно зазывали в гости. Уважаемым человеком был Глеб Захаров.

А потом началась война. Сидя у окна, изредка отвлекаясь на чашку с чаем, в который накапан корвалол, Глеб Филиппович вспоминает, как умолял военкома Чечни отправить его на фронт. Военком прятал глаза и его бумаги, лишь бы не уехал последний радист. Но в конце концов сдался.

Много сапог истоптал Захаров за время войны. Воевал в Прибалтике. Сражался на финской границе. Форсировал Неву. Освобождал Прагу. Был трижды ранен и увешан наградами. Там же, на войне, встретил любимую женщину. И после победы поехал на ее родину в Петербург.

Отец супруги когда-то был железнодорожником. Работал машинистом. И тоже, как и отец Захарова, был расстрелян в 37-м. Но многие сослуживцы машиниста, уцелевшие в войне, вернулись на железную дорогу. Уговорили пойти туда и Захарова. Днем он восстанавливал Московский вокзал, налаживал связь на различных станциях, а вечером бежал в школу рабочей молодежи доучиваться. Домашняя этажерка Захарова обрастала специальными книгами. Его, как и отца, тоже тянуло на все авангардное, новое. Вот он и просиживал ночи напролет под старым торшером. Есть даже снимок. Он в коммуналке, обложенный книгами. Рядом на столе кружка с чаем. Чай в ней дымится.

А в 51-м Захарова строгой телеграммой из столицы направили инженером по сигнализации и связи на станцию Барыбино Московской железной дороги.

– Думал, еду на 2 – 3 года, – говорит Глеб Филиппович, теребя в руках очки. – А вышло, что здесь и похоронят. С тех пор здесь и живу.

Он вдруг улыбнулся: – А весело.
Я не понял.
– Жизнь прошла весело, – уточнил он. – И интересно. Я все время что-то придумывал. Изобретал. Пробивал. Я тогда лихой был и влюбленный. В жизнь. В жену свою. В работу. В общем, счастливый был человек. Помните, как у Чехова: «Жил, будто ничто и никогда не кончится».

Башковитого и лихого Захарова заметили в министерстве. Из главных инженеров станции Барыбино он скоро переквалифицировался в заместители главного конструктора КБ Управления связи МПС.

– А что конструировали-то, Глеб Филиппович?
– Много всего.

– А самое громкое изобретение какое?
– У вас нет случайно с собой железнодорожного билета?

– Случайно есть.
Я достал из рюкзака недельной давности билет. Захаров взял его и ткнул пальцем в левый угол.

– Вот видите, написано АСУ «Экспресс». Так вот один из авторов внедрения этого изобретения в жизнь перед вами.
Правда, первую автоматизированную систему резервирования и продажи железнодорожных билетов придумали японцы. Была такая потребность и в Советском Союзе. Министр путей сообщения Борис Бещев пошел к председателю Совета министров Алексею Косыгину и объяснил, что японцы готовы продать нам такой компьютер за $10 млн. Однако компьютер этот необходимо будет доработать, поскольку сеть японских железных дорог не столь разветвленная, как советская. И потребуется больший объем памяти. Не говоря уж о том, что сначала нужно будет перевести с японского инструкцию пользования этой вычислительной машиной.

Косыгин денег не дал, сказав, что русская смекалка ничуть не хуже японской, а дал задание создать свой, доморощенный компьютер. А уж Бещев переадресовал задание КБ, где работал Захаров.

Девять заводов от Еревана до Ленинграда, от Будапешта до Праги трудились над созданием этого монстра от кибернетики. Захаров колесил по стране. Раз в неделю на каком-нибудь из заводов собирались все разработчики. Обсуждали, спорили, приходили к компромиссу. Или не приходили. Сначала для размещения чудо-компьютера было отдано подвальное помещение в здании между Ленинградским и Ярославским вокзалами. Потом выяснилось, что этих площадей недостаточно. Тогда на Красносельской построили 19- этажное здание вычислительного центра. Когда компьютер был собран (в 1972 году), он в этом здании занял четыре этажа.
– Таких объемов памяти, обеспечивающих передачу и обработку информации, не было тогда во всем мире, – говорит Захаров.

Создание АСУ «Экспресс» позволило:
– работать в реальном времени с большим числом пользователей, охватывающим всю территорию Советского Союза;
– концентрировать первичную информацию о перевозках пассажиров и их требованиях;
– автоматизировать все основные процессы управления в пассажирском хозяйстве.

Короче говоря, Министерство путей сообщения стало неким провозвестником современного Интернета в России. Многое из тех разработок взяли затем на вооружение в оборонной промышленности. Глеб Филиппович Захаров стал главным конструктором КБ и был им 20 с лишним лет. Он много еще чего изобрел.

Я допытывался у него расшифровки этого «много чего». Он выражался туманно и по-шпионски.
– Да всего и не упомнишь.– И показывал мне фотографию, где он с бывшим министром обороны в полный рост.

Главный конструктор сидит в кресле в уютных валенках. Он так и не переехал из Барыбина в Москву. Хотя неоднократно предлагали.
– Здесь лучше,– говорит он. – Смотри, какие березы.

Я обвожу взглядом комнату. Металлические коробки из-под кинопленок. Но в них не фильмы, а какие-то диоды, тиристоры и транзисторы. К углу стола прикручены маленькие тиски. В них непонятная деталь. Стопка газеты «Гудок». Тикающий массивный будильник с надписью «Слава» на циферблате. У другой стены большая этажерка, накренившаяся от книг. Корешки книг гласят, что Интернет – это просто. Что радио – это чудо. А возле двери на полу компьютер.

– Работаете? – киваю на прямоугольник монитора.
– Нет.

– Маленький слишком?
– Да просто я его разобрал. И понял, что ничего нового.

Владимир Липилин,
спец. корр. «Гудка»
Барыбино
Фото автора

Телефонное право

Русский инженер, не выезжая из усадьбы, своим талантом победил компанию Белла

Павел Михайлович Голубицкий, создатель телеграфа для железных дорог
На Мюнхенской электротехнической выставке в 1883 году эксперты вынесли неутешительный вердикт: «Телефоны пригодны только для передачи звука на расстояние до десяти километров». Однако спустя всего два года аппараты русского инженера Павла Михайловича Голубицкого были успешно испытаны на телеграфной линии между Парижем и Нанси длиной 353 км.

Первые опыты с «аппаратами для передачи звуков с одной станции на другую с помощью электрического тока» Павел Голубицкий провел в 1880 году на телеграфных линиях Бендеро-Галацкой железной дороги, где служил в должности главного инженера мастерских. Начальник дорожной телеграфной службы так писал об этих испытаниях: «При пробе четырех телефонов между Бендерами и Скиносами (96 верст) разговор происходил весьма хорошо, голосовые звуки пения и музыки, даже самые тихие, до мельчайших оттенков были слышны всеми присутствовавшими, и при этом обе станции обменялись десятью служебными депешами без малейшего замедления и ошибок в тексте. При дальнейшей пробе между Бендерами и Трояновским Валом (205 верст) результат получился такой же».

И все же, несмотря на значительное превосходство аппаратуры, созданной Голубицким, Министерство внутренних дел предоставило право устройства и эксплуатации телефонных сообщений на всей территории России «Международной компании Белла». Это вынудило инженера, не ограничиваясь изобретательской деятельностью, начать ожесточенную борьбу за право внедрить в стране свою технику. Он приступил к организации первой мастерской по производству телефонного оборудования в своей усадьбе в селении Пачево близ Тарусы. В 1883 году мастерская Голубицкого была уже в состоянии взять на себя исполнение заказов на телефонизацию любого населенного пункта или промышленного центра. Однако прошения Павла Михайловича о предоставлении ему права устройства телефонной сети в каком-либо значительном городе неизменно отклонялись. Тогда изобретатель стал призывать администрации губернских городов «поднять вопрос о телефонном сообщении ранее пришествия компании Белла».

На этот призыв откликнулась администрация Курско-Харьковско-Азовской железной дороги, для которой Голубицкий построил и ввел в эксплуатацию телефонную станцию на три номера. Затем отозвались полицейское управление Екатеринослава (ныне Днепропетровск), куда Голубицкий в 1884 году выслал полный комплект оборудования для телефонной станции на семь номеров. Запросил телефонную станцию даже калужский градоначальник.

Поразительно, но еще в 1881 году Павел Голубицкий подал свою первую патентную заявку на телефон-фонограф – аппарат, который позволял не только вести переговоры, но и производить запись их механическим способом. Хотя это изобретение тогда не вошло в практику, но оно свидетельствовало о незаурядных способностях его автора. Талантливый ученый изготовил еще ряд устройств, которые послужили основой для дальнейшего развития электротехники. Так, Павел Михайлович создал двухполосные и четырехполосные телефоны, оказавшиеся несоизмеримо более чувствительными, чем выпускавшиеся ранее. Они быстро получили признание специалистов. Кроме того, он создал несколько конструкций микрофонов с угольным порошком. Павел Михайлович также изобрел настольный аппарат с рычагом для автоматического переключения электрических цепей схемы в зависимости от положения трубки. Таким образом, Голубицкий создал наиболее совершенную для того времени конструкцию универсального телефонного аппарата.

Много внимания уделял Голубицкий внедрению телефонной связи на транспорте. Он впервые создал на Курской и Николаевской железных дорогах систему телефонной связи, состоявшую из станционных, будочных и поездных аппаратов, работавших по телеграфным линиям. Каждый станционный аппарат был приспособлен для двустороннего действия, позволял избирательно производить вызов любого будочного аппарата. А поездной аппарат давал возможность машинисту и кондуктору поддерживать связь с железнодорожными станциями и будками, расположенными на всем протяжении линии. Большое значение имела разработка Голубицким телефонной станции с центральной батареей. Она оказала решающее влияние на последующее развитие техники, именно такая система электропитания лежит в основе работы и современных АТС.

Александр Давидьянц

Извещение о проведении открытого конкурса

Заказчик ОАО «Объединенные электротехнические заводы» (ОАО «ЭЛТЕЗА») объявляет о проведении открытого конкурса на право заключения договора по оказанию дилерских услуг в реализации продукции ОАО «ЭЛТЕЗА» сторонними организациями на период с 2008 по 2010 год.

В открытом конкурсе могут принять участие юридические лица, образованные в соответствии с законодательством Российской Федерации, имеющие опыт поставок оборудования.

Конкурсная документация может быть получена по адресу: 127343, г. Москва, ул. Сибиряковская, д. 5, телефон для справок 266-69-95, факс 266-68-66.

Для получения конкурсной документации представителю Участника необходимо иметь при себе:
• доверенность на право получения конкурсной документации;
• сведения об Участнике: наименование организации, юридический адрес, Ф.И.О. руководителя, контактные телефоны/факсы, банковские реквизиты (на бланке организации, заверенные подписью руководителя и печатью организации).

Конкурсные предложения должны быть направлены в запечатанных конвертах до 12.00 московского времени 10 января 2008 г. по вышеуказанному адресу. Вскрытие конвертов с конкурсными заявками состоится там же, в 12.00 московского времени 11 января 2008 г. в присутствии представителей участников конкурса, пожелавших принять участие в этой процедуре.

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31