04 декабря 2021 14:19

Судьба Ципкуса

Знаменитый духовой оркестр железнодорожников Вологды играет теперь только на похоронах

Дирижерская палочка в руках Марка Ципкуса словно маршальский жезл
В Вологде, на улице Мира, стоит железнодорожная баня. Очень хорошее здание, с колоннами и историей. Про эту баню в 1927 году газеты писали: «Грандиозная пропускная способность! Один час работы – двести пятьдесят чистых путейцев, вагонников и ШЧистов!» Баня пережила коллективизацию, индустриализацию, Отечественную войну, полет Гагарина в космос, перестройку и при нынешнем промышленном росте чувствует себя уверенно. Она теперь архитектурная достопримечательность, но моет граждан за умеренную плату. Вологжане любят железнодорожную баню. Только она давно не железнодорожная. Передана на баланс города. Конечно, в бане кто угодно может париться: и железнодорожник, и рабочий вологодского подшипникового завода, и чиновник мэрии. Но осадок в душе... Слава помывочного заведения железной дороге больше не принадлежит.

С вологодским Дворцом культуры железнодорожников случилась та же история. Здание ДКЖ на улице Ветошкина, 12, построили одновременно с баней, в 1927 году. И тем же способом – усилием народных масс. То есть железнодорожники после трудовых смен в депо, на станциях и перегонах строили себе дом для творчества, общения и развития личной культуры. И что же? Вологодский ДКЖ стал знаменит далеко за пределами Северной железной дороги, города и области. С момента постройки и до сих пор он является крупнейшим в Вологде концертным залом – три яруса и тысяча посадочных мест. А любительские коллективы, созданные на его базе, постоянно побеждали в конкурсах самодеятельности и заслуживали признаний и званий народных. Но в отличие от бани натиск нового времени ДКЖ пережил с потерями. Железнодорожники уступили его городу в 2005 году. Культурная жизнь самодеятельности сошла на нет. Знаменитый духовой оркестр прекратил свое существование.
Что же осталось? Не что, а кто… Остался Ципкус Марк Давидович. Бывший дирижер духового оркестра железнодорожников. Бывший директор ДКЖ и руководитель железнодорожной вологодской самодеятельности с 1966 по 2001 год. А также почетный железнодорожник, заслуженный деятель культуры и отличник народного просвещения. Одним словом – очень уважаемый в Вологде человек-оркестр. Без оркестра.

И вот идем мы с заместителем начальника Вологодского отделения по кадрам и социальным вопросам Евгением Гурьевичем Коноваловым по городу к дворцу. Субботняя Вологда, глубокая осень, лужи наелись листьев и шелохнуться не могут.
– Сколько себя помню, Ципкус был всегда, – говорит Евгений Гурьевич. – Я начинал заниматься на баяне как раз в ДКЖ.
– Сколько же ему лет?
– У легенды нет возраста, – замечает заместитель по кадрам. – Хотя, может быть, за семьдесят.

Эта улица в Вологде до революции именовалась Духовской, затем Железнодорожной, нынешнее имя партийного деятеля Ветошкина носит с 1967 года. С Коноваловым идти по городу одно удовольствие. Он коренной вологжанин. Здесь каждая улица или двор сообщает ему об ушедшем времени.

– Вот здесь был пруд, – он показывает на двухэтажное здание за парком. – Мне он казался огромным. Мы плавали по нему на лодках. А сейчас даже не верится – маленькая площадь, как стоянка на тридцать машин. А в центре парка был фонтан. Его зарыли. Теперь – обыкновенная клумба. А еще дальше, видите, возле стройки, – старая танцевальная площадка и сцена, – Коновалов умолкает. На заброшенной площадке вдоль забора выросли березы. – Я здесь танцевал с будущей женой.

Таким образом Евгений Гурьевич подготовил меня к печальному зрелищу: вижу величественное и дряхлое здание. В нем всего два этажа, но огромные окна зрительно увеличивают объем. Над центральной частью купол со шпилем – богатырский шлем. Два барельефа с цифрами: 1917 и 1927. И под каждым – топор и якорь. В центре эмблема «ДК профсоюза работников ж. д. транспорта». Подъезд венчает современная пластиковая вывеска «Дворец культуры железнодорожников». По бокам старинные светильники с разбитыми лампами, две мемориальные доски об «отцах-основателях» и штабе зенитных частей ПВО во время Великой Отечественной. Еще ниже, за стеклами дверей, объявление о филармонических концертах и встрече коллекционеров в вестибюле: «Бесплатные консультации по всем вопросам… от пивных крышек до телефонных карточек…»

А внутри – полумрак и тишина. Зрительный зал приводит в священный трепет. Этакий мини-Большой театр. Три яруса, ложи (даже правительственная рядом со сценой), люстры под потолком, вращающаяся сцена, оркестровая яма… В дверях показывается величественный, грузный старик. Он медленно проходит на середину зала и останавливается. Это Марк Давидович Ципкус.

Он родился в 1934 году на Украине. Потом – эвакуация на Урал. После войны семья переехала в Вологду. А после шестого класса Марк Давидович перестал ходить в школу.
– По известным обстоятельствам… – брови директора Ципкуса многозначительно ползут вверх.

«Известные обстоятельства» – это жестокая борьба власти с космополитизмом. Тогда будущий дирижер идет в ФЗО учиться на столяра-краснодеревщика, одновременно посещая вечернюю и музыкальную школы. Ципкус играет на тубе. Через два года уходит воспитанником в военно-духовой оркестр. Служба длится до 1956 года. Несколько лет Марк Давидович поднимал музыкальную самодеятельность на Кубани. Но вернулся в Вологду и в 1966 году возглавил железнодорожную самодеятельность. Надо обязательно сказать, что самый лучший духовой оркестр в городе организовал именно железнодорожник – кузнец локомотивного депо Вологда Лазарь Наумович Гаммер.

– Вы знаете, сколько любительских духовых оркестров тогда было здесь? – спрашивает Ципкус, и его брови снова поднимаются, как маленькие ставни на окнах. – Двадцать четыре! А сегодня один-единственный, профессиональный, при филармонии.

Кипучая энергия директора ДКЖ превратила дворец в неостывающий очаг культуры Вологды. Они ставили балеты и выезжали на гастроли. Семь любительских коллективов получили звание народных. При Ципкусе ДКЖ прославился народными хорами, фотостудией, драматическим кружком, ансамблем эстрадного танца, балетной студией и даже объединением юных математиков и химиков. Не говоря уже об обычных кружках кройки и шитья, изостудии и шашечном клубе. Более полутора тысяч детей и взрослых каждый год посещали клубные формирования. И конечно, помимо занятий любителей культуры в зале ДКЖ проводились всевозможные встречи, семинары, лекции, КВН, съезды партхозактива и концерты звезд эстрады. И все это благолепие просуществовало до 2001 года.

– И что сейчас с оркестром? – спрашиваю я.
– Человек пять-семь смогу собрать, – смеется Ципкус. – На жмур-состав. Есть такой у музыкантов термин. На похороны да на поминки.

– А сколько железнодорожников занимались всегда в ДКЖ? – каверзно интересуюсь я.
Марк Давидович задумывается и говорит:
– Примерно треть от списочного состава.

Много это или мало, сказать трудно. В Вологде более трехсот тысяч жителей, из них железнодорожников – не более пяти тысяч. И в основном они проживают в другом районе города, за железной дорогой. История с ДКЖ естественна и логична. Дворец перерос себя, вышел за корпоративные рамки и превратился в общественное достояние. Как и баня на улице Мира. В финале своей «железнодорожной» карьеры ДКЖ пережил некомпетентного управляющего, пришедшего на смену Ципкусу. Еще несколько лет все катилось по инерции. В 2005 году железнодорожники посчитали нецелесообразным дальнейшее его использование и передали здание городской администрации. Сегодня бывший дворец официально считается большим концертным залом вологодской филармонии. Говорят, следующая жизнь ДКЖ будет еще лучше прежней. По проекту здесь собираются установить орган, а на втором этаже разбить зимний сад.

А глаза дирижера Ципкуса полны печали.
– Умирает самодеятельность в Вологде, – вздыхает мастодонт этой самой самодеятельности. – Пришло время профессионалов и узких специалистов. Любителям места нет.

– Не расстраивайтесь, – успокаивал меня заместитель по кадрам и социальным вопросам. – Мы сохранили и общежития, и два детских сада, и спортивный зал, и замечательный санаторий-профилакторий. А железнодорожная самодеятельность... Ну сошла на нет в Вологде, зато расцветает в Буе. Вы поезжайте в Буй. Понравится.

Александр Рохлин,
спец. корр. «Гудка»
Вологда
Фото автора


Юбилей оркестра
«Гудок», 6 января 1975 года
    Сорокалетие духового оркестра железнодорожного Дворца культуры отметила недавно общественность Вологодского узла. Оркестр выступил с отчетным концертом, в программе которого были произведения русской классики, советских и зарубежных композиторов. Юбиляра тепло поздравили представители общественности города.
    В. Кремнев

Объективный взгляд

Как наш фотокорреспондент ползал по Дворцу съездов

Командовать парадом будет Леонид Порошков – на крыше ГУМа, 7 ноября 1980 года
Вообще-то, по специальности я инженер электросвязи. Потому что после школы окончил техникум железнодорожного транспорта. Между прочим, с красным дипломом. И ни о какой газете, а уж тем более о «Гудке» в ту пору не мечтал. Но с юных лет обожал фотографировать. С годами эта страсть к «объективной» реальности только крепла, и я поступил в институт усовершенствования журналистского мастерства при Доме журналиста. Откуда и был приглашен на свою первую творческую работу в ЦДКЖ. В общем-то, простым фотографом. Но я считал себя певцом железнодорожной самодеятельности. Поэтом песни и пляски. С фотоаппаратом наперевес.

А самодеятельность в ту пору в ЦДКЖ, надо сказать, была отменная. Фантастическая самодеятельность. Отсюда вышли Валентина Толкунова и Владимир Шаинский. Песенными ансамблями руководили известнейшие братья Дмитрий и Семен Покрасс. А в народном оперном театре вместе с самодеятельными артистами пела несравненная Елена Владимировна Образцова. Конечно, их выступления на сцене ЦДКЖ и в гастрольных поездках постоянно попадали в окошечко моего видоискателя, а потом и на страницы «Гудка».

Через два года милейший Глеб Николаевич Гладков (Глебушка) – заведующий отделом иллюстраций «Гудка» – пригласил меня на работу в газету. Кстати, случилось это в день рождения «Гудка» – 23 декабря 1974 года. А красивое удостоверение мне выписал собственноручно член редколлегии Юрий Владимирович Павлов. Принес и вручил. Оно у меня хранится до сих пор.

И попал я в чудесный отдел, в котором, кроме Глебушки, работали замечательные фотокорреспонденты Анатолий Заенцов и Николай Сенин. Я-то полагал, что в ЦДКЖ всему научился. Что уже мастер. Оказалось – подмастерье. И только в «Гудке» под присмотром старших товарищей я начал постепенно осваивать азы этой нелегкой профессии. Помню, через год с небольшим я признался Заенцову: «Знаешь, раньше, пока делал снимок, семь потов сходило, а сейчас нет. Уже не потею». «Слава богу, научился», – усмехнулся тот.

А вообще-то, в «Гудке» мне работалось легко. Все-таки сказалось железнодорожное образование. И хотя в ту пору фотографиям в газете, или, как теперь говорят, иллюстративному ряду, придавалось не такое значение, как сейчас, но сделать классный, оригинальный снимок все равно было «в кайф».

Мне повезло не только с коллегами по отделу. Мне повезло еще и потому, что я пришел в газету в середине семидесятых, когда в ней собрались удивительно талантливые люди. В отделе информации, а потом в отделе спорта работал Валерка Дранников, который буквально из ничего мог сочинить увлекательнейшую заметку, продиктовать ее из головы по телефону, и в ней ничего не надо было править. А мои командировки на сеть вместе с Сашей Кабаковым! Мало того, что он писал блистательные тексты, так он еще мне ставил съемку. Художник слова, он был еще и художником взгляда. А незабываемый Слава Молодяков! Тот мог остановить в коридоре, отведя в сторону, прочитать новое стихотворение и заодно похвастаться новым галстуком. А Кузьма Самойлов с его эпиграммами на всех и на самого себя!

Со временем я профессионально так окреп, что меня стали аккредитовывать на заседания Верховного Совета и съезды КПСС. А это уже знак высшего доверия. До сих пор у меня хранится архив с этими снимками времен перестройки. Повеял ветер перемен, журналисты немного наглели, и однажды мы с ответственным секретарем – им в то время был Слава Колычев – решили сделать интервью с самим председателем Совета министров Николаем Ивановичем Рыжковым. Сделав несколько снимков, я подошел после заседания к Николаю Ивановичу, подарил ему фотографии и спросил: не сможет ли он дать интервью нашей газете? К моему изумлению, Рыжков немедленно согласился и попросил переслать ему вопросы.

И завертелось. Меня вызвал главный редактор «Гудка» Геннадий Иванович Лаптев. «Это ваша инициатива, – сказал он. – Если Рыжков действительно даст интервью, получишь премию, если нет – уволю». Не уволил. К Дню железнодорожника в газете было опубликовано интервью с премьер-министром, а у меня – приличная премия и снимок с автографом Николая Ивановича на память.

Еще один памятный случай – день принятия присяги первым президентом СССР Михаилом Сергеевичем Горбачевым. Собрав всех снимающих в зале журналистов, представитель 9-го управления КГБ сказал:
– В первом проходе будут снимать ТАСС и АПН, во втором – «Правда» и «Известия». Остальные – где угодно, но не ближе 6-го ряда. И учтите, когда президент будет принимать присягу, скорее всего, все встанут. А значит, загородят.

Я встал у шестого ряда в левом проходе. Рядом сидит Александр Николаевич Яковлев: «Снимай, снимай, сынок, не волнуйся. Ты мне не мешаешь…» И тут все встали, загородили трибуну, и мне ни черта не видно. Пошел вперед. У первого ряда стоят двое из «девятки», и через них тоже ничего не видно. И что бы вы сделали? Лично я лег, пролез у них между ног и пополз перед первым рядом по направлению к трибуне. Потом подсчитал, что сделал 26 кадров, из них треть резких. Руки дрожали, да и очень спешил. Потом мне друзья рассказывали, что на экране телевизора я был потрясающе хорош. Ползущим перед трибуной. А снимок получился и был опубликован в «Гудке».

А как забыть день встречи Александра Исаевича Солженицына на Ярославском вокзале, когда великий писатель возвратился на родину после многолетнего отсутствия?! Народу собралось столько, что подойти к вагону было невозможно. Охрана зверствовала. Я бежал перед толпой в надежде, что как-нибудь проберусь поближе к Александру Исаевичу. И вдруг увидел открытую дверь электровоза, который привел поезд. Показал машинисту удостоверение «Гудка», пролез в кабину и потребовал, чтобы он больше никого туда не пускал. И пока другие фотокоры бегали по перрону в тщетной надежде протиснуться сквозь толпу, я снимал и снимал из кабины. Обзор был просто великолепный, а машинист держал меня за ноги. Теперь вы понимаете, что такое «Гудок»!

Леонид Порошков,
фотокорреспондент «Гудка»
с 1974 по 2005 год

ОАО «Российские железные дороги» проводит открытый конкурс № 460

на право заключения договора на оказание услуг по аудиовизуальному сопровождению деятельности ОАО «РЖД» (фото-, видео-, аудио-, мультимедиа) в 2008 – 2010 годах

Конкурс состоится 11 декабря 2007 г. в 13.00 часов по адресу: Москва, ул. Новорязанская, д. 12.
Конкурсные предложения организаций принимаются до 12.00 часов 10 декабря 2007 г.

Залог серьезности намерений оформляется в виде банковской гарантии и составляет 100 000,00 (сто тысяч) руб.

Детальная информация, касающаяся предмета конкурса, порядка его проведения, а также внесения залога серьезности намерений, содержится в конкурсной документации и на сайте www.rzd.ru (рубрика «Открытые конкурсы»).

Организатором открытого конкурса является Центр организации конкурсных закупок – структурное подразделение ОАО «РЖД».

К участию в конкурсе допускаются организации, выкупившие конкурсную документацию, подавшие в установленные сроки надлежащим образом оформленные конкурсные предложения и имеющие квалификацию, соответствующую требованиям Заказчика.

Конкурсная документация может быть получена организациями после осуществления безвозвратного платежа в размере 5 000,00 руб. (с учетом НДС). Реквизиты и порядок оплаты и получения документации содержатся на сайте www.rzd.ru в объявлении о проведении данного конкурса (рубрика «Открытые конкурсы»).

Для получения конкурсной документации при себе необходимо иметь:
• паспорт,
• оригинал платежного поручения с отметкой банка об исполнении,
• оригинал акта в двух экземплярах, подписанный со стороны организации уполномоченным лицом и заверенный печатью организации,
• карточку с основными сведениями об организации (полное название организации, фактический и юридический адреса, банковские реквизиты, контактный тел./факс, контактное лицо),
• доверенность на право получения документации (на сотрудника) или копию протокола о назначении на должность (для генерального директора / директора),
• доверенность на право подписания акта (на сотрудника) или копию протокола о назначении на должность (если акт подписывается генеральным директором / директором).

При наличии всех вышеуказанных документов конкурсную документацию можно получить по адресу: Москва, ул. Новорязанская, д. 12, каб. 415 в рабочие дни с 9.30 до 17.30 (в пятницу до 16.30), перерыв с 12.00 до 13.00.

Информацию о проведении конкурса можно получить по телефону: (495) 262-30-07, факс: (495) 504-03-91 (afanasyevaes@rzds.ru).

Заказчик оставляет за собой право внести дополнения и изменения в конкурсную документацию, принимать или отклонять любое конкурсное предложение, а также прекратить процедуру конкурса и отказаться от всех конкурсных предложений в любое время до заключения договора без объяснения причин, не неся при этом никакой ответственности перед Участниками, которым такое действие может принести убытки.

Победителем конкурса будет признан Участник, предложивший лучшие условия.

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31