27 ноября 2021 01:56

Марш энтузиастов

Жизнь в рыночных условиях больше не предполагает бесплатной работы

Из советского прошлого старший техник-расшифровщик Наталья Русских взяла себе хороший девиз: учиться, учиться и учиться
– Ну надо же, «бригадир, молодой коммунист Виталий Мешков», – смеется бывший лидер комсомольской бригады ремонтников депо Горький-Московский Виталий Дмитриевич Мешков. – Когда ж это было? И коммунист, и комсомольская бригада. Словно и не в моей жизни.

– В вашей, в вашей, Виталий Дмитриевич. Не отвертитесь. Вот она, газета. Документ истории.
– Да я не возражаю, – улыбался Виталий Дмитриевич, с удивлением рассматривая ксерокопию старой гудковской заметки. – Просто время как-то странно промелькнуло. Слишком быстро.
Мне повезло. Еще как повезло! Я ехала в локомотивное депо Горький-Московский, чтобы посмотреть, как сегодня работают молодые люди. С таким же энтузиазмом, как их отцы и деды, или энтузиазм поуменьшился? Совершенно не предполагая, что герой старой заметки еще трудится здесь. Все-таки 34 года прошло. И надо же, одним из первых, кто повстречался мне в депо, был он – Виталий Дмитриевич Мешков. Пенсионер, продолжающий работать на родном предприятии. Правда, уже не бригадиром, не мастером, а приемщиком поездов.

– «Коммунист», – перечитывает он заметку. – Честно говоря, коммунистов я недолюбливал. Собрания там всякие, планы партии. Я всегда был сам по себе, – вдруг признается Мешков.

– А чего же в партию вступили?
– А для должности. В ту пору ни бригадиром, ни тем более мастером без партийной корочки... даже не думай. Вот и вступил.

– И хорошим коммунистом были?
– Не знаю… Возможно. Хотя хороший коммунист – просто нормальный человек. Но вот прочитал заметку, вспомнил нашу молодежную бригаду – ребята меня уважали. Вот тогда, – он ткнул пальцем в ксерокопию, – просто сказал ребятам, что надо остаться. И никто не возразил. Надо так надо. Не то что сегодня.

– А что сегодня? Не останутся?
– За деньги, может, и останутся. Такая нынче молодежь.
Города с названием Горький давно уже нет. А депо Горький-Московский осталось. И великий пролетарский писатель, в виде относительно нового памятника, задумчиво стоит над волжскими просторами. Только поди узнай, о чем думает «буревестник революции»? Мысли у него всегда глобальные были, могучие. И уж никак не о проблемах молодежи в локомотивном депо.

Хотя если подумать, то проблемы деповской молодежи – тоже далеко не мелочь.
– Вот, – говорили мне в отделе кадров, – приходит молодой, здоровый парень, отслуживший в армии. Мы его – с распростертыми объятиями. А он поработает пару месяцев тем же слесарем или помощником машиниста – и ручкой делает. Зачем надрываться здесь, когда на каком-нибудь рынке он в два раза больше заработает и без всякой там железнодорожной ответственности.

– Правда, – уверяет заместитель начальника депо по кадрам Сергей Кульков, – с апреля нынешнего года положение стало получше – зарплаты у начинающих выросли. И значительно. К примеру, помощник машиниста получал 8 – 9 тыс. руб., теперь 15.

Ударник комсомольского труда Виталий Мешков вспоминает, что, когда устраивался слесарем в депо после армии – огромный и суровый конкурс одолел. Взяли, потому что службу в кремлевском полку проходил и спортсменом был отличным.

Увы, сегодня элитарных служб в депо всего две. Вот туда народ рвется. Это прекрасные, как летчики, машинисты экспрессов и киповцы. Экспрессы ходят, да нет, летают – до Казани, Кирова, Владимира. В КИПе – отделе контрольно-измерительных приборов – мигают лампочки на хитроумных стендах, бесшумно «думают» компьютеры. Космический центр. Сюда, по словам руководителя КИПа и ветерана депо Александра Веденеева, даже наблюдается очередь из желающих.

И молодая, и очень симпатичная старший техник-расшифровщик Наталья Русских при всех своих молодых проблемах рассчитывает, что вся ее дальнейшая жизнь будет связана только с железной дорогой.

Собственно, проблемы всего две, но общие для многих: жилье и зарплата. Или зарплата и жилье. Муж Натальи здесь же помощником машиниста работает. С мужем познакомились в техникуме, куда Наташа, кстати, пошла по целевому направлению от депо. Система взаимоудобная. Депо платит своему протеже стипендию, протеже обязуется 3 года после училища на депо отработать (впрочем, как и депо обязуется предоставить эту работу). Все происходит серьезно, с подписанием контракта. Наталья в депо отработала уже 5 лет. Сейчас поступила в институт. Не хочет всю жизнь техником-расшифровщиком просидеть. Не потому, что плохо работается. А потому, что у человека рост должен быть.

Когда Наталья должна была вот-вот родить, ей с мужем Сергеем дали комнату в общежитии. Это была действительно радость – после чужих съемных дорогих углов.

Спрашиваю: «А кто с ребенком сидит, пока вы на работе?»
Оказывается, с ребенком сидит Наташина мама. У себя в деревне. Потому что комната в общежитии хотя и хорошая, но маленькая. И в детские садики еще очереди своей надо дождаться. Под зарплату молодой семьи, конечно, дадут ипотечный кредит («на прекрасных условиях», по словам Наташи Русских, беспроцентный и на 15 лет). Только под эту зарплату и кредит соответственный – в лучшем случае на однокомнатную квартиру хватит. А это для основательной и планомерной Натальи как-то совсем несерьезно.

Нет, только не подумайте – Наталья Русских абсолютно не жаловалась. Она из тех девушек, что если уж выберут свою дорогу, то от препятствий не страдают и не заламывают руки. Есть проблема – надо ее решать. Недаром у молодой специалистки крестьянские корни. Есть жизнь – надо ее строить.

Просто история Наташи с ее плюсами и минусами – очень типичная история молодой, социально активной железнодорожной семьи.

Вообще, молодых на Горьковской дороге холят. Как могут, конечно. И направление в институт желающим дадут, и кредит льготный. Даже День молодежи с чествованием юных спецов, выпускников училищ и институтов широко празднуется каждый июнь в Зеленой роще при большом стечении народа, с развлечениями и угощениями.

Герой «Гудка» 70-х Виталий Дмитриевич Мешков больше всего сейчас вспоминает как раз коллективные вылазки на природу. Как тщательно тогда готовились, как стенгазеты каждый цех делал, как программу продумывали, и культурную, и спортивную. У депо база была своя лыжная – такой популярный досугово-спортивный центр общества. База и сейчас осталась, да как-то существует на обочине жизни.

– И что, такая неформальная дружба помогала бригаде в передовых ходить?
– А как же. Ближе люди друг к другу были. Ближе. Вот тогда в «Гудке» написали так, что мы вроде как подвиг совершили. При чем тут подвиг? Недоделала что-то бригада – конечно, надо остаться, чтоб все без сучка. И нет здесь никакого комсомольского или коммунистического пафоса. Ответственность. Свою работу не оставляй на других. А сейчас, если одна ремонтная бригада что-то не успела, все бросают – пусть следующая смена дорабатывает. По закону все верно. А вот по совести…

Вита Смелякова,
спец. корр. «Гудка»
Нижний Новгород


Комсомольская ударная
«Гудок». 1 ноября 1973 г.
    …Старший слесарь комсомольской бригады локомотивного депо Горький -Московский Николай Осипов обнаружил неисправность подшипника редуктора. Рабочий день уже кончился, и люди устали. Бригадир, молодой коммунист Виталий Мешков обратился к Осипову:
    – Как поступим, Николай?
    Тот сразу же ответил:
    – Пока не сделаем, не уйдем.
    И когда утром на электричке ехали рабочие Сормова, они и не подозревали, что всего лишь несколько минут назад молодые ремонтники совершили делающий честь комсомольцам поступок. В жизни бригады таких будничных дел, которые раскрывают богатство души, красоту помыслов и устремлений молодых рабочих, много.
    А. Юданов

Как в поездах появляются трупы

Александр Гудков, писатель, автор детективов «Сынки-отморозки», «Тело киллера боится», «Пролетая над гнездом психушки» и других.

– У меня вся родня – железнодорожники. Дед был начальником станции, бабушка – бухгалтером в дистанции гражданских сооружений. Дед за свою работу получил орден Ленина и медаль.

Отец работал машинистом, мать до сих пор на дороге диспетчером. И живем мы в поселке Сортировочный под Иваново. То есть все в моей жизни связано с железной дорогой – родные, место жительства, фамилия. А я – единственный в нашей семье, кто не захотел стать железнодорожником. С детства мечтал быть милиционером, ловить преступников.

Но учиться в институт МВД меня не взяли из-за зрения, пришлось идти в Ивановский госуниверситет на исторический факультет. Историком в школу работать не пошел. Получил диплом и устроился охранником: сутки через трое. В свободное время писал детективы. Пять лет писал, что называется, в стол. В 2005 году предложил свои труды одному из московских издательств – и к моему изумлению, они сразу согласились опубликовать мой детектив в серии «Русский бестселлер». За два года вышло уже семь моих книг.

Почти в каждом детективе я обязательно описываю место, где живу: мой любимый поселок Сортировочный. Нередко встречаются в моих книгах и железнодорожники. А действие повести «Неоконченная война» вообще разворачивается в поезде. Герой едет отдыхать и оказывается в одном купе с бандой шулеров. Он, естественно, попадает в их грязные лапы. И совсем было бы худо бедолаге, но в том же поезде едут замечательные люди, настоящие положительные герои, которые вырывают его из бандитских объятий.

А вот перестрелок в поездах у меня никогда не бывает. Хотя трупы попадаются частенько. Но это все творческая фантазия. В реальной жизни на железной дороге я никогда не сталкивался ни с шулерами, ни с трупами. Каждый выходной еду на поезде на огород – у нас по этому направлению электрички не ходят, только поезда. И всегда все спокойно, тихо. Огород, кстати, маме и бабушке от железной дороги дали.

Газету «Гудок» мы выписывали всю жизнь. В начале 90-х перестали. Теперь иногда читаем «Северную магистраль», ее мама приносит с работы. И, конечно, болеем за «Локомотив». Кстати, это одна из причин, по которой может быть с Нового года начнем снова выписывать «Гудок». Нигде так подробно не пишут о любимой команде, как у вас, в «Гудке».

А.С.

Призрак собкора

Иногда приходилось не видеть в упор главного редактора

Виктор Сесейкин, собкор «Гудка» с 1956 по 1995 год
Почти сорок лет, с 1956 по 1995 год, Виктор Сесейкин работал собкором «Гудка», в основном на Восточно-Сибирской железной дороге.

– Напиши так, – поучает меня Виктор Георгиевич. – Провода электрификации казались струнами гигантского инструмента, на которых исполнялась великая и мощная симфония технической революции от Москвы до Тихого океана…
Я опешил.

– Георгиевич, ты серьезно? Уж очень красиво получается. Неужели так в «Гудке» писали?
– Писали, писали. Попроще, конечно, поскучнее. А жаль. Уж очень красивое дело было – электрификация Транссиба.

То, как Виктор Георгиевич Сесейкин писал об электрификации Транссиба, хранят подшивки «Гудка».

В октябре 1961-го ЦК КПСС и Совет министров СССР, как и положено, поздравили строителей, монтажников, проектировщиков и работников железнодорожного транспорта с досрочной трудовой победой – завершением электрификации магистрали Москва – Байкал. Отличившимся полагались ордена и медали. Среди награжденных оказался и Виктор Сесейкин.

– Накануне выхода указа я получил из «Гудка» поздравительную телеграмму: меня наградили орденом Трудового Красного Знамени, – смеясь, вспоминает Виктор Георгиевич. – Кто-то из редакционных работников был вхож в верха и заранее узнал об этом. Появляется указ, и я нахожу себя лишь в списке награжденных медалью «За трудовую доблесть».

– Почему так?
– А Никита Хрущев решил поднять значение этой медали. Как бы приравнять ее к орденам. С нас и начали. Одно приятно: в общем списке награжденных рядом с моей стояла фамилия поэта Александра Твардовского. Через два месяца меня вдруг награждают второй такой же медалью – по ходатайству дороги. А зачем мне две одинаковые? Я и отказался.

Виктор Сесейкин (второй слева) всегда был на шаг впреди даже министра Бориса Бещева (пятый слева)
В ту пору начальником Красноярской, а затем объединенной Восточно-Сибирской магистрали был легендарный Борис Саламбеков. Дорога после объединения стала одной из самых крупных и грузонапряженных на сети. Главный ход от Мариинска до Петровского Завода превысил две тысячи километров. Это не считая ответвлений. Строилась новая трасса Абакан – Тайшет. Ускоренными темпами шли электрификация и оснащение дороги современными средствами автоматики и связи, реконструировался путь, расширялось вагонное хозяйства.

– Приезда Саламбекова в Иркутск многие ожидали с тревогой, – вспоминает Виктор Георгиевич. – Его считали последним начальником сталинской закваски. Саламбеков таким и оказался. Ходил в кителе, галифе. Немногословен. Резок в выражениях. Человеком он был, конечно, своеобразным, но у нас с ним сразу же сложились теплые, доверительные отношения. Я по сей день не знаю всех технических тонкостей железнодорожного дела, но хорошо знаю людей, их психологию. Мы часто ездили по линии втроем – начальник дороги, председатель дорпрофсожа и я. И, конечно, мне доводилось участвовать в доверительных беседах с руководителями регионов, крупных промышленных предприятий, с министрами. И Саламбеков, и последующие начальники дорог видели во мне прежде всего не журналиста центральной газеты, а доброго собеседника и советчика.

От Саламбекова на дороге пошли многие почины, которые затем стали всесоюзными. Он смело выдвигал на руководящие должности молодых. Это при нем ВСЖД прославилась как кузница кадров.

– Многие молодые инженеры затем стали начальниками служб, дорог, ректорами вузов. Со многими из них я подружился, – с гордостью говорит Виктор Георгиевич. – Старался через «Гудок» пропагандировать их здравые идеи и инициативы, которые не всегда находили поддержку среди не очень грамотных ветеранов. Под стать таким железнодорожникам были и некоторые партийные руководители.

Виктор Георгиевич любит вспоминать случай, связанный с локомотивным депо Нижнеудинск. Собкору «Гудка» позвонил первый секретарь Нижнеудинского горкома партии Иван Лушников.

– Слушай, ты нашу городскую газету читаешь?
– Нет.

– Тогда я вышлю тебе поездом несколько экземпляров, завтра встреть…
Открыл Сесейкин утром газеты и ахнул: журналисты аж в четырех номерах в пух и прах разнесли местное локомотивное депо «за буржуазные нравы, за чуждую рабочему классу культуру и эстетику, за разбазаривание государственных средств».

– Звоню Лушникову и с удивлением узнаю, что руководство депо собираются разбирать на бюро горкома партии.
А в депо в это время готовились запустить в эксплуатацию первую механизированную поточную линию по ремонту электровозов. И провести по этому поводу сетевую школу передового опыта. Убирали прокуренные, промазученные комнаты дежурных по депо, выбрасывали старую мебель, завозили новую. Вот это и было расценено как украшательство и никчемная трата денег. Сесейкин объяснил секретарю, что поточные линии, новые технологии, эстетика труда – это все взгляд в будущее. Что руководителей депо надо не из партии исключать, а орденами награждать.

– А ты сможешь выступить на бюро? – спросил Лушников.
– Смогу.

На бюро после пламенной речи Сесейкина сменили формулировку грозного постановления, и руководству депо за их деяния «поставили на вид». Сетевая школа в Нижнеудинске прошла успешно, опыт местных локомотивщиков по внедрению поточных линий взяли на вооружение коллеги со всего Союза.

А начинался долгий путь Виктора Сесейкина по железным дорогам в суровом 43-м, когда он, проучившись два месяца в десятом классе, пошел на войну. В семнадцать лет – полковая минометная школа, сержантские лычки и маршевой батальон. Через Каспий на Кавказ, в Махачкалу. Потом служил в авиации Балтийского флота. В армии написал свои первые заметки во флотскую газету «На вахте».

Весной 51-го Сесейкин демобилизовался и приехал к отцу в Каракалпакию. Его взяли сотрудником в республиканскую газету «Советская Каракалпакия». А в 1956 году он уже работал в «Гудке». Сначала в Туркмении, через год в Казахстане.

– В Ашхабаде я понял, насколько уважаемой считалась работа в «Гудке». В разрушенном, еще не восстановленном после землетрясения городе мне, холостяку, дали двухкомнатную квартиру. Подо мной на таких же квадратных метрах жил заместитель председателя Совмина Туркмении с женой и четырьмя детьми. Хорошую квартиру, в центре города, мне выделили и в Иркутске.

Дом Виктора Георгиевича и его спутницы жизни преподавателя Иркутского государственного университета Лины Федоровны Ившиной всегда был открыт для многочисленных друзей. Долгие часы здесь проводили в жарких дискуссиях и дружеском застолье писатели Валентин Распутин и Александр Вампилов, художники Илья Глазунов и Юрий Селиверстов, театральные режиссеры, актеры и начинающие поэты.

Виктор Сесейкин много лет возглавлял журналистскую организацию собкоров центральных СМИ в Иркутске, которых здесь в то время работало аж 22 человека. На общественные дела неутомимый Сесейкин всегда находил силы и время.

– И на свои тоже, – смеется Сесейкин. – Очень любил я втихаря, втайне от руководства газеты, слетать в Москву на новую премьеру. Театралом был заядлым. И вот, представляешь, иду я в рабочий день по безлюдной улочке в центре Москвы, а навстречу мне главный редактор «Гудка» Борис Иванович Красников. Душа захолодела. «Виктор Георгиевич, здравствуйте!» Я молчу, как будто бы не слышу. «Виктор Георгиевич, здравствуйте! Остановитесь!» Я молча улепетываю от начальства. Бегом на самолет, и в Иркутск! А дома жена говорит: «Звонил начальник корреспондентской сети Сергей Павлов, интересовался, где ты. Я сказала, что ты уехал по ближайшим станциям».

Звоню Павлову.
– Ты не представляешь, какой конфуз сегодня вышел, – слышу в телефонной трубке. – Красников на планерке завел разговор об ошибках. Говорит, видел воочию Сесейкина в Москве, а он в это время находился где-то под Иркутском. Вот как можно ошибиться! И снова напомнил членам редколлегии о необходимости проверять все факты, попадающие на страницы газеты…

Почти сорок лет отработал Виктор Сесейкин в «Гудке», но с особой теплотой вспоминает именно 60 – 70-е годы. Может быть, время было особое – больших и красивых свершений. Да и люди другие – из поколения романтиков и энтузиастов. 11 ноября почетному железнодорожнику Виктору Георгиевичу Сесейкину исполнится 81 год. Он по-прежнему невероятно живой, энергичный, остроумный, общительный человек, который интересуется буквально всем: литературой, театром, живописью, политикой, спортом. А недавно Виктор Георгиевич заявил о себе еще и как писатель. В Иркутске в литературно-публицистическом альманахе «Зеленая лампа» вышла его автобиографическая повесть «Путешествие энтузиастов».

Евгений Богачев,
соб. корр. «Гудка»
Иркутск
Фото из архива Виктора Сесейкина

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30