08 декабря 2021 12:07

Городок

Дома, построенные для железнодорожников, еще не растеряли свой престиж

Спецдвор определил дружбу и судьбу на всю жизнь
Никакого Городка железнодорожников в сегодняшнем Ростове-на-Дону вы не найдете. О нем не слыхали ни в Краеведческом музее, ни в Железнодорожном, ни в управлении Северо-Кавказской дороги. И только чья-то дальняя родственница вспомнила, что было, дескать, после войны что-то такое, когда действительно советская власть решила поддержать людей исключительно рабочих железнодорожных профессий и начала строить для них дома.

Ростов – город с четким строением, растянувшийся вдоль Дона. Вот – центральная часть, вот – окраина, граница – вокзал. Вокзал открылся в 1875 году, когда были построены первые линии Владикавказской железной дороги: Аксай – Ростов, Ростов – Владикавказ. За вокзалом и кипела вся тяжелая и черная работа знаменитого торгового города: кирпичные заводы, скотобойни, склады. Здесь же и жили все те, кто обслуживал эту производственную и грязную махину.

Впрочем, несмотря на чудовищные условия жизни рабочего люда, окраины, как это часто бывает, обладали своими непостижимыми нравственными прин­ципами. Когда в 1885 году было выдвинуто предложение убрать позорящие центр красивого города «дома свиданий» как раз на эту самую окраину, городская Дума мудро отклонила предложение, заключив, что жители «рабочей» части «встретят такое переселение с дрекольями и палками в руках».

В 1923 году советское государство действительно решило преобразовать будни. Тогда возник так называемый «Красный город-сад» прямо посреди злосчастной окраины, строительный кооператив при паровозоремонтном заводе. Ребята взяли в аренду разрушенный кирпичный заводик и стали строить домики на две семьи с садами, хорошенькими оградками.

Сегодня в Ростове – городе с мощной железнодорожной кастой – на вопрос о спецжилье называют три адреса, никакого отношения к улице Портовой не имеющие: Рабочая площадь, Театральная площадь и улица со странным названием Верхненольная.

Рабочая площадь, как и можно догадаться, находится на той самой бывшей окраине. В 60-е здесь возводились хрущевки для рядовых работников транспорта, что, видимо, и стало логическим и не столь пафосным продолжением нереализованного Городка железнодорожников.

Жить же на Театральной – все равно что жить в Москве на Красной площади. Здесь простор с видом на Дон, знаменитый на весь СССР драмтеатр в форме гигантского трактора (1935 года постройки), опять же уникальное по размаху и модернистскому изыску здание управления Северо-Кавказской дороги и два слитых в единый дворовый комплекс Дома железнодорожников. Именно так, с большой буквы. Они построены в конце 20-х и сейчас являются если не самым лучшим, то самым престижным жильем в Ростове.

Вера Михайловна Голикова живет здесь с 1952 года. Переехала сюда еще маленькой девочкой с мамой Анной Скляренко (во время войны работавшей в секретно-шифровальной группе на Кишиневской дороге), папой – начальником отдела энергетики Михаилом Сергеевичем Оглоблиным и старшей сестрой.

Основным развлечением детей с Театральной была беготня и возня на красной дорожке главной лестницы в управлении. Детей в то время туда пускали легко. Так что на мамину-папину работу зайти компанией являлось делом обычным. Благо даже дорогу переходить не надо.

Еще у детей был в доме собственный уголок с настоящим воспитателем-психологом. Видимо, из-за такой почти семейной дворовой жизни романов и браков среди друзей детства не случилось.

Конечно, дом на Театральной – дом не простой. В основном здесь давали квартиры руководящему составу, как Федору Макаровичу Котляренко, тогдашнему начальнику дороги. Изредка – особо прославленным инженерам, как, например, Василию Антоновичу Григорову, системой автоматической связи которого пользовалась вся страна. Сейчас Василию Антоновичу 95 лет. Живет все там же, на Театральной.

Сам дом уже не принадлежит дороге. Находится «на полном муниципалитете». Жильцы по этому поводу сетуют: порядка нет, дома ветшают, слесаря не дождешься. Где клумбы-фонтаны? Где детские голоса? Где легендарный дворник тетя Мотя, закрывающая главные ворота ровно в 23.00 – и никакой враг, маньяк и просто грустный пьяница не смел нарушить жизненные устои обитателей дома.

На улице Верхненольной – дома столь же исторические (20 – 30-х годов), но не столь пафосные, здесь и начальников проживало поменьше, потому и переход под крыло муниципалитета оказался драматичным – фасады, скучая о сильной руке МПС, совсем обветшали и осыпались.

Верхненольная находится тоже недалеко от управления. Но это уже Нахичевань. Нахичевань до 1929 года – самостоятельный город, населенный в основном армянами. На полуверстовой полосе отчуждения между Нахичеванью и Ростовом и было возведено здание управления тогда еще Владикавказской железной дороги. Нахичевань состоит в основном из параллельных, спускающихся к Дону улиц – 1-я линия, 2-я, 3-я …

Когда Екатерина посетила край и восхитилась им, местное начальство бросилось в ноги с просьбой дать Нахичевани статус города. Оказалось, что по законам город должен иметь определенное число улиц. Тогда градоначальник просто повелел построить перпендикулярно основным спускам к Дону одну (только одну) новую улицу. Все, что к северу от нее, получило название линий с нечетными номерами, к югу – с четными. А отсчет, естественно, шел с нуля. Вот откуда название – Верхненольная. Соответственно есть и Нижненольная.

Но и неприхотливые хрущевки 60-х, и почти старорежимное просторное жилье 20-х – теперь железнодорожная история.

Сегодня если и строят РЖД собственные дома, то только на богом забытых станциях, где попросту ничего не строится. Там возводятся 4 – 8-квартирные особняки. А так – ипотека, компания погасит часть процента, даст особо отличившимся субсидии на погашение банковского кредита.

Есть еще ведомственное жилье. Для ценных профессий или для работников, кто в силу особенностей службы вынужден часто переезжать с места на место. Но хочешь квартиру – только за деньги, в кредит на 15 лет. Не меньше. Почему на 15? Да чтобы особо прыткие не получили бы быстренько льготный кредит, не выплатили его опять по-скорому и не сделали ручкой родной дороге.

Отчего же люди, не привязанные никакими 15-летними обязательствами, не мыслили своей жизни без рельсов, а их дети не представляли себе другого мира и иного собственного будущего? Может, потому, что жили в этом мире…

Вита Смелякова,
соб. корр. «Гудка»
Ростов-на- Дону


Городок железнодорожников
«Гудок» 4 ноября 1954 года
    «Ростов-на-Дону. Улица, где в крайнем доме поселилась семья паровозного машиниста Зевина, не имеет пока своего имени, а называется официально продолжением Портовой. Но в обиходе укоренилось другое название: Городок железнодорожников. 20 одноквартирных и 9 двухквартирных каменных домов под черепичными и шиферными крышами расположились в два ряда по высокому берегу Дона.
    Рабочая окраина! В царской России эти слова вызывали представление о захолустье. О жалких лачугах, где ютилась беднота. Ростовский Городок железнодорожников, на строительство которого государство затратило около миллиона рублей, напоминает окраину только тем, что сразу за домом расстилается донская степь. У самого дома – водонапорная колонка, электрический фонарь. Усадьба огорожена фигурным деревянным штакетником. В квартире – три большие комнаты и отдельная кухня. Во дворе – сарай и другие хозяйственные постройки».

Предпочитаю самолеты

Михаил Гудков, информационный ведущий радиостанции «Звезда FM»:

– Откуда пошла фамилия Гудков – я понятия не имею. Никогда не задавался таким вопросом. Теперь даже самому стало интересно – как поеду в гости к бабушке, спрошу.

Кстати, с бабушкой связана моя первая поездка по железной дороге. Мне было четыре года, и мы поехали с ней отдыхать в Ялту. Мне досталась верхняя полка. С тех пор мне всегда верхние полки достаются.
Не скажу, что сейчас меня сильно радует это обстоятельство, но тогда, в детстве, ехать на верхней полке мне нравилось. Я всю поездку лазил вверх-вниз, не давая отдыхать двум другим пассажирам. До сих пор вспоминаю запах колес и вагонов – какой-то особенный.

После школы я окончил педагогический институт в Орехово-Зуеве, филологический факультет, но по специальности никогда не работал – мне предложили попробовать себя в качестве журналиста на местном телевидении. Один из наших сюжетов был такой – вместе с сотрудниками транспортной милиции мы ехали в тупик, где стоят ночью электрички. Ближе к утру к электричкам приходят люди с железными крючками, раздвигают двери и садятся в электричку. Поэтому на станцию Орехово-Зуево она приходит уже битком. Те, кто хочет сесть, платят «бизнесменам» по 10 руб. за одно место. Кто-то не продавал места, а просто занимал их для своих знакомых и родственников.

Всех этих взломщиков и ловила милиция, а мы делали об этом репортаж. В другой раз мы участвовали в рейде по ловле безбилетников. Честно говоря, в свободное от работы время я и сам езжу без билета – дешевле заплатить штраф контролеру, чем покупать в кассе билет.

В последнее время ездить на электричках приходилось не часто – перебрался в Москву. Теперь почти каждые выходные – в Питер на экскурсии, в Мариинский театр. Недавно с тремя друзьями попали в один вагон с болельщиками «Спартака». Они как раз на матч ехали. Приезжаем в Питер – весь Московский вокзал оцеплен милицией. Мы вышли из вагона, и нас вместе с болельщиками тут же повязали.

Отвели в отделение, спрашивают: «Вы зачем приехали в Питер?» Мы говорим: «В Мариинский театр сходить». И достаем билеты. У милиционеров даже челюсть отвисла. Долго проверяли билеты – думали, что фальшивые.

А вообще последнее время на поездах я стал ездить реже – цены такие, что на самолете проще долететь. В этом году, например, появилась авиакомпания, которая летает в Питер за 1500 руб. Лететь час плюс время на регистрацию, доехать из города в аэропорт и обратно – получаются те же самые четыре часа. Но зато дешевле. Так что железным дорогам, я считаю, нужно пересмотреть свою ценовую политику.

А.С


Признание в любви

Журналист в отраслевой газете не может быть дилетантом

Владимир Чистов, сотрудник «Гудка» с 1971 по 2006 год
Никогда не верил в сверхъестественные силы, и все же, наверное, кем-то сверху было предопределено, что судьба сведет меня с редакцией газеты «Гудок». С редакцией, которая стала моим вторым домом, где я прошел путь от рядового литсотрудника до первого заместителя главного редактора и даже четыре месяца исполнял обязанности главного.

А все счастливый случай. Я работал в районной газете подмосковного города Балашиха. А рядом, в моем родном городе Железнодорожном, было локомотивное депо. И мне, выполняя редакционные задания, приходилось часто бывать там. Одну из своих корреспонденций о работе депо я отправил в газету «Гудок». Не особенно надеясь, что ее опубликуют. Куда уж нам, районным. И был несказанно удивлен, когда мне позвонили из редакции «Гудка» и попросили зайти в отдел локомотивного и вагонного хозяйства. А в отделе (я чуть не упал со стула) предложили перейти к ним на штатную работу.

Это сейчас, когда изданий больше, чем журналистов, работу даже в центральной газете найти не так уж трудно. А тогда человеку из районки, да в Москву – вообще за гранью фантастики. Но так случилось, и в мае 1971 года в моей трудовой книжке появилась запись: «назначен литературным сотрудником отдела локомотивного и вагонного хозяйства редакции газеты «Гудок». Мог ли я предположить, что и последнюю запись в ней заполнят в январе 2006 года все в том же гудковском отделе кадров: «Уволен по собственному желанию». 35 лет. И все отданы «Гудку».

Менялись названия отделов, в которых я работал, которыми руководил, изменился статус самой газеты, ее направленность (а что вы хотите: рынок!), но все эти годы она была газетой для железнодорожников и о железнодорожниках.

Листаю трудовую книжку и улыбаюсь: «За активную творческую работу в первом полугодии 1975 года премировать в размере 40 рублей», «За активную творческую работу во втором полугодии 1980 года премировать в размере 50 рублей».

Молодые журналисты прочтут и улыбнутся со мной. Какая мелочь! Но если припомнить, что оклад литсотрудника в то время составлял 88 руб., то 40-рублевые премии были отнюдь не лишними для семейного бюджета.

Впрочем, есть в трудовой книжке и записи о наградах, которыми можно гордиться и поныне: знак «Почетному железнодорожнику», медаль «Ветеран труда», орден Дружбы народов. И всем, чего удалось добиться за годы работы в «Гудке», я обязан своим старшим товарищам, которые были одновременно и строгими наставниками, и добрыми учителями.

Я пришел в «Гудок», когда его возглавлял чрезвычайно авторитетный и уважаемый в журналистском мире Борис Иванович Красников. Возглавлял на протяжении почти трех десятков лет. Пожалуй, ни в одной центральной и отраслевой газете не было человека, который столько лет продержался бы на таком ответственном и нелегком посту.

2005 год, в гостях у «Гудка» звезды «Локомотива» – Дмитрий Сенников (в центре) и Дмитрий Сычев
В ту пору мне часто приходилось слышать, что Красников – «человек» другого Бориса – Бориса Павловича Бещева. Вечного министра путей сообщения. Не знаю о личных взаимоотношениях Красникова с Бещевым, но Борис Иванович входил в состав коллегии МПС и Президиума ЦК профсоюза, принимал активное участие в их работе. А потому отлично знал все проблемы, с которыми сталкивалась отрасль, чем живут железнодорожники, что их волнует. Эти вопросы и проблемы всегда поднимались на страницах «Гудка». Ни одна из профессий – будь то стрелочник или путевой обходчик, не говоря уже о машинистах, движенцах, энергетиках – не была обделена вниманием. Потому, наверное, «Гудок» и называли рабочей газетой и читали всей семьей.

Но самая большая заслуга Бориса Ивановича состояла в том, что ему удалось сколотить в газете группу единомышленников. Эти люди и стали в «Гудке» моими наставниками. С особой благодарностью вспоминаю своего первого непосредственного начальника Юрия Владимировича Павлова. Это был на редкость порядочный, глубоко интеллигентный человек, который, по-моему, вообще не был способен о ком-нибудь отозваться плохо. Сам отличный специалист, он при первом знакомстве сказал мне: «Если хочешь работать в «Гудке», стать хорошим журналистом, ты прежде всего должен знать, о чем пишешь. Изучить отрасль. Дилетантство недопустимо, наш читатель его сразу почувствует».

Вообще, нам, молодым журналистам, было у кого учиться. Лично мне, помимо Юрия Владимировича Павлова, очень помогал поскорее освоиться старший товарищ по отделу Петр Хурсик. Бывший фронтовик, он до прихода в «Гудок» поработал и машинистом, и начальником депо на Львовской дороге, без отрыва от производства получил журналистское образование. И, выезжая в командировки, мог на равных говорить не только с машинистами, но и с высокими руководителями. К нему прислушивались, его уважали на сети.

Павлов, Хурсик… Если я начну перечислять всех, с кем работал, с кем сдружился за эти 35 лет, никакого места в газете не хватит. К счастью, под рубрикой «Воспоминания» многие уже упомянуты. И это здорово. Но, как бывший руководитель корреспондентской сети, хотел бы несколько слов сказать о нашем собкоре на БАМе Саше Логинове. Он пришел в «Гудок» после факультета журналистики МГУ. Его быстро заметили и пригласили аж в газету «Сельская жизнь» – орган ЦК КПСС. Но, когда начался БАМ, он сам напросился у руководства «Гудка» послать его туда собкором. И прошел со строителями весь этот долгий, нелегкий путь. По его корреспонденциям, очеркам, репортажам можно составить летопись возведения магистрали.

Была у Саши еще одна хорошая задумка – создать музей «Гудка». Он собрал множество поистине бесценных архивных материалов и мечтал открыть музей еще к 75-летию «Гудка». Но не нашлось тогда в Хлыновском тупике подходящего помещения. А потом началась перестройка, переехал на новое место жительства «Гудок», и заботы о музее отодвинулись на задний план. Когда же Саша по состоянию здоровья ушел на пенсию, его архивом и вовсе некому стало заняться. А жаль: может, найдется все же в редакции такой же энтузиаст, как Саша, и хотя бы к 100-летию «Гудка» откроется в редакции старейшей рабочей газеты ее музей.

Но хватит о грустном. Был в биографии «Гудка» странный момент, когда при Николае Емельяновиче Аксененко в газету пришла целая группа ребят из «Комсомолки». Ребята эти были, безусловно, талантливые, полные сил и задора. Но совершенно не были знакомы со спецификой работы железнодорожников, чего они и не скрывали. Команда эта как дружно пришла, так же вскоре дружно и ушла. Но как раз в это не самое счастливое для «Гудка» время сбылась моя давняя мечта. Я возглавил отдел спорта.

Спорт я люблю с детства. Чему удивляться не приходится: в послевоенные годы у детворы, кроме спорта, иных развлечений и не было. И когда пришел в «Гудок», то искренне удивился: во всесоюзной, пусть и отраслевой газете нет отдела спорта. Всей стране были известны железнодорожники, побеждавшие на Олимпийских играх, в чемпионатах Европы и мира. Да и общество «Локомотив» считалось одним из ведущих в СССР. А отдела спорта нет. Странно.

Положение изменилось, когда в отделе информации появился молодой, но уже хорошо известный в журналистском мире репортер Валерий Дранников. Именно ему удалось убедить руководство «Гудка»: в газете необходим спортивный отдел. А главное, он сам писал о спорте в сугубо спортивных изданиях. И это сразу отметили читатели «Гудка». Только вот «звездный час» Валерия в нашей газете продолжался не так долго. А после его ухода все вернулось на круги своя.

И вот оно, счастье. С января 2000 года я мог посвящать все свое рабочее время, да и свободное тоже, любимому делу – отделу спорта. И знаете, мне есть чем гордиться. Дважды наш отдел становился лауреатом конкурсов, проводимых Росспортом. После Олимпиад в Афинах и Скво-Вэлли в адрес газеты пришли благодарственные письма из Олимпийского комитета России. Наверное, о чем-то говорит и то, что Юрий Павлович Семин, который раньше снисходительно относился к гудковским публикациям, не только изменил свое мнение, но и не раз со всей командой приходил в редакцию на встречу с журналистами.

А сколько новых друзей появилось у меня среди спортсменов-железнодорожников! Одни стали героями спортивных публикаций в «Гудке», о других написать так и не успел. Ну что ж, напишут другие. Сегодня у отдела спорта, которым руководит Алексей Перфильев, куда больше возможностей, чтобы ярче и лучше освещать спортивную жизнь во всем ее разнообразии. В каждом номере «Гудка» спорту выделяется газетная полоса, да и штат отдела посолиднее. И я завидую Алексею и его сотрудникам жуткой белой завистью. Что бы ни говорили, я считал и считаю «Гудок» лучшей газетой. Хотя бы потому, что она стала делом всей моей жизни.

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31