07 декабря 2021 06:47

Владимир Кузьмин. «Тайна» Grand Records, 2007

Ветеран советского, русского и эсэнгэшного поп-рока Владимир Кузьмин ничего не открыл нового и загадочного в этом альбоме. Или, как принято говорить в таких случаях, остался верен себе. Поклонники, привыкшие к его романтическим песням и балладам о любви, разочарованы не будут: эта тема по-прежнему остается у 52-летнего музыканта основной. Если говорить о стилистике, то по-прежнему кузьминская рок-баллада – тот жанр, который удается ему с доисторических времен группы «Динамик» лучше всего, – по сей день востребована слушателем. И, как обычно, ни в текстах, ни в музыке никаких выкрутасов и отступлений от разработанной еще в 80-е генеральной линии. Впрочем, Кузьмин и не скрывает, что не любит и не умеет петь серьезные, заумные песни, а предпочитает говорить о любви, и как можно доходчивее. Однако известно, что помимо песен он пишет «в стол» поэмы. Они далеки от любви, и потому на музыку Кузьминым ни одна не была положена.

Алексей Хворостян. «Падали, но поднимались» CD Land, 2007

Начинающий певец Алексей Хворостян – продукт конвейера «Фабрики звезд», а точнее, ее шестого «комбината» под идейным руководством Виктора Дробыша. По стилю исполнения и содержанию своих песен Хворостян расположился где-то между «Любэ», неприкрытым шансоном и откровенной попсой. Патриотическое и мужественное звучание от люберецких парней, голос – больше подходящий для песен о трудной судьбе непростых людей, музыка – несложные мелодии русского попа. Однако он уже известен слушателям – заглавная песня его дебютного альбома «Падали, но поднимались» уже ассоциируется с тем, как Валдису Пельшу или Эдгару Запашному проводят апперкоты и делают хуки слева. Она стала визитной карточкой проекта Первого канала «Король ринга». Посему на презентации этого диска присутствовали все финалисты этого шоу во главе с победителем – Эдгаром Запашным. Для желающих выплеснуть отрицательную энергию на танцполе развесили боксерские груши. Сам певец в прошлом всерьез занимался тай-боксом и слушал группу Nirvana. Что осталось от первого увлечения, понятно даже по названиям песен «Падали, но поднимались», «Битыми тревогами», «В капкане пальцев». При этом Алексей Хворостян не устает повторять, что все его песни – чистая правда. И нет в них ни одной вымышленной истории, каждая строчка была пережита автором. А вот от увлечения гранжем – ни следа не найти. Во всяком случае, в первом альбоме певца.

Julia Kova. «Это я» Мистерия Звука, 2007

Джулия появилась на музыкальных каналах с незамысловатыми песенками «Подождем под дождем», «Нелегальный ангел» и «Конфетный мальчик». Правда, сначала она отправилась в Америку, где сменила имя с Юлии на Джулию, а от фамилии Ахонькова оставила только окончание. Продюсеру и ближайшему ее другу Скотту Сторчу показалось, что так будет звучать эффектнее. Или произносить удобнее. Их роман закончился тем, что американец помог русской красавице, обладательнице титула Мисс Россия -2003, записать альбом под названием «Это я». Альбом негигантским тиражом 25 тысяч экземпляров будет продаваться в России. Бодрое звучание в стиле RNB, смешение русского с английским, простота текстов в целом создают подходящий для молодежной вечеринки звуковой коктейль.

Слушал Ипполит ГАМАКОВ

«Давайте выпьем вина и успокоимся»

Знаменитый грузинский режиссер, живущий уже почти тридцать лет между Парижем и Тбилиси, героем своего нового фильма сделал французского министра, который только после вынужденной отставки начинает испытывать вкус к настоящей жизни. Фильм «Сады осенью» был показан в секции Московского кинофестиваля «Российские кинопрограммы».

– Отар Давыдович, для всех, кто знает и любит кино Иоселиани, появление среди ваших героев бывшего министра – большая новость. Казалось, лицо представителя власти, пусть даже от нее отлученного, – это последнее, что вас может заинтересовать.
– Нет, я давно об этом думаю. Чехарда властей предержащих так долго происходила на наших глазах, что не задуматься об этом было просто невозможно. В какой-то момент из моих мыслей по этому поводу сложились «Сады осенью».

– Вы имеете в виду русскую чехарду или французскую?
– Главным образом русскую. Но и французскую – тоже, тут особой разницы нет. И там, и там часто бывает так: внезапно и ниоткуда появляется человек, быстро возвышается, а потом столь же быстро исчезает из поля нашего зрения, и что с ним дальше в жизни происходит – неизвестно. Мне хотелось бы, чтобы люди, вкусившие власти и потом ее лишенные, начинали жить нормальной жизнью. Чего на самом деле, наверное, не бывает.

– Значит, ваш фильм «Сады осенью» – своего рода рекомендация этим людям?
– Да, это мое пожелание им.

– Неужели вас всерьез занимает и волнует властная чехарда? Я всегда думал, что вы – отдельно, а политика – отдельно.
– Я не могу жить совсем отдельно от нее, ведь все происходит на моих глазах, я это вижу. Дело в том, что эти люди, люди власти, не живут. Не живут, понимаете? Так же, как не живут и очень богатые люди. Богатство – это ведь тоже власть. Они не живут, потому что окружены людьми, которых подозревают в корысти. Подозревают в том, что те рядом с ними только по одной причине: они чего-то от них хотят. Эта мысль отравляет жизнь, мешает быть открытыми, мешает просто верить в человеческие отношения, человеческие ценности. А без такой веры жить очень тяжело. Остается не жить, а существовать. В постоянном сопровождении телохранителей. Такое несчастье происходит с людьми… Помните знаменитую историю о том, как Александр Великий обратился к сидевшему в бочке Диогену? Он спросил: «Что ты от меня хочешь?» Такой типичный вопрос власть имущего. А Диоген сказал ему: «Отойди, ты мне загораживаешь солнце». И это были слова свободного человека. Потому что человек, который ничего не хочет от другого, действительно свободен и действительно живет. Понимая, как все в этом мире на самом деле мимолетно.

– Мог быть на месте вашего министра из «Садов осенью» не француз, а русский?
– Да какая разница?! Они все очень несчастные люди, которых объединяют спесь, суетность, неутоленные желания и опьянение властью. Так везде.

– Как вы думаете, место исподволь формирует в человеке эти качества или к таким местам стремятся только те люди, в которых эти качества заложены природой?
– Есть такая болезнь, называется властолюбие. Она приводит к очень печальным последствиям. Об этом написана великая сказка про рыбака и золотую рыбку. Я не буду вам ее сейчас пересказывать. Когда от непомерных аппетитов человек начинает перегибать палку, то в итоге остается у разбитого корыта.

– В вас никогда не было тяги к излишествам или все же вы иногда ловили себя на таких тайных желаниях?
– Этим желаниям любой человек в той или иной мере подвластен, но с ними надо бороться. Поскольку моя жизнь почти полностью состоит из работы, то и увлечения мои связаны с инструментами для работы – новыми камерами, монтажными столами, пленкой. Кстати, все новые версии почему-то хуже старых. В частности, это относится к способам зафиксировать изображение. Хуже стало. У нас вырвали из рук такой чудесный инструмент, как черно-белое кино. Отняли у этого кино возможность существовать.

– Разве во Франции невозможно прокатать черно-белый фильм?
– Никто за это не возьмется, никто не будет вкладывать деньги. За крайне редким исключением. Зритель избалован. Вернее, испорчен. Если черно-белое, то ему не нравится, и он отворачивается. Ему кажется, что это недостаток. А если еще и звук не «долби», так вообще не о чем говорить. Все должно кричать из всех углов: за спиной, сверху, справа и слева. Но чем больше мы позволяем себе излишеств в выразительных средствах, тем дальше уходим от мысли. От того, ради чего все это.

– В чем для вас состоит природа кино, отличающая его от других искусств?
– Мне сравнительно недавно стало ясно, что совсем немного людей в мире занимались разработкой киноязыка. Я уверен – такой язык существует. Язык, который не требует словесного перевода и всем понятен. Ведь с самого начала кино было немое, а значит, всем понятное. Его развитие шло по двум линиям. С одной стороны – пантомима. Методику ясного рассказа при помощи рафинированной пантомимы разработал Бастер Китон. Чаплин все у него украл. Забудьте этого человека, выбросьте из головы к чертовой бабушке. Он был коммерсант по природе, а придумали все двое парней – Китон и Гарольд Ллойд. Другая линия развития кино – монтаж, разрезанные и сопоставленные куски пленки, движущегося изображения. Вообще, самому развитию очень сильно помешало появление звука. Люди в кино стали разговаривать на разных языках, и если раньше грузинский фильм – вы знаете, кстати, что грузинская студия существует с 1904 года? – мог спокойно поехать во Францию и иметь там успех, то сегодня надо еще умудриться сделать такое кино, которое французы посмотрели бы без переводчика. А на самом деле переводчика быть не должно. Иначе можно просто закрыть глаза, слушать диалоги и все понимать. Лично я в своей первой картине «Апрель» ударился в такую авантюру: придумал язык, которого на свете не существует. Коль скоро у человека в кадре открывается рот, какой-то звук изо рта должен выходить, но в «Апреле» это был звук без всякой нагрузки. И зрители в результате понимали гораздо больше, чем если бы с экрана произносились какие-то известные им слова. А потом я поехал в Менгрелию и снял фильм на языке, который понятен только одной пятой населения Грузии. И люди из этой одной пятой, по-моему, были самыми несчастными зрителями. Позже я поехал в Африку и сделал картину на языке диола – его на земле вообще мало кто знает. И опять-таки самыми бедными зрителями этой картиы были сами диола, понимавшие, о чем именно люди там говорят. Ведь главное в кино – не слова, а изображение, в нем смысл.

– Вы часто бываете в Тбилиси?
– Да. Как только заканчиваю во Франции новую работу – еду туда.

– Отдыхать?
– Просто жить.

– В связи с тем, что политика, как оказалось, вам не чужда, скажите, пожалуйста, есть ли у вас с нынешней грузинской властью разногласия – политические или, как говорил русский парижанин Андрей Синявский, эстетические?
– В любой действующей власти меня главным образом интересует одно: кто там является серыми кардиналами? Прямых контактов с действующей властью у меня как не было, так и нет. Все они люди больные, о чем мне с ними говорить?

– Вы сегодня приезжаете в Тбилиси с теми же чувствами, что и раньше?
– Все очень сильно изменилось, и дело не в политике. Люди разъехались, состарились, умерли. Сам способ жить изменился. И во Франции – тоже.

– Я знаю, что вы долгие годы снимали в Париже квартиру и только недавно приобрели собственную – в богемном квартале Марэ. Почему именно там?
– Так случилось. Марэ тоже изменился. Вообще в Париже все стало одинаковым, стандартным – никакой разницы между семнадцатым округом и четвертым.

– В последнее время вам стало труднее искать и находить деньги на новые замыслы?
– Очень трудно. Для такого кино, какое делаю я.

– Ходите по фондам?
– Этим занимаются продюсеры. Мое дело – сочинить историю, их дело – найти деньги. Немного дает государственная селекционная комиссия. Четверть бюджета, не больше.

– Возвращаясь к герою «Садов осенью» и к его жизни, которая началась только после политической смерти… Скажите, музыкант Гия из моего любимого фильма «Жил певчий дрозд» жил по-настоящему?
– Да, он был свободный человек.

– И он погиб. По прошествии почти сорока лет вам не кажется, что вы тогда слишком жестоко с ним обошлись?
– Но ведь все это происходило в нашей многострадальной стране, и он был там точно не жилец. Он не мог благополучно состариться и спокойно умереть. Я должен был поставить точку во всей этой истории – такую, чтобы было понятно, что весь цикл его жизни завершился.

– В столь резкой точке не было вашего осуждения?
– Нет, конечно же.

– Вы мысленно возвращаетесь к своим прежним героям?
– У меня получается так: я думаю о чем-то, анализирую, затем фиксирую свои мысли в новом фильме – и все, страница перевернута. Что тут еще можно добавить? Ничего.

– А вернуться спустя годы и перечитать страницу, с тем чтобы, возможно, что-то исправить или дописать?
– Если возникает желание вернуться, значит, ты тогда чего-то недодумал. Все мои фильмы относятся к разным периодам моей жизни, и не нужно сегодня сожалеть о сделанном раньше или не сделанном, или сделанном не так. Потому что все это было тогда – не сейчас… Хотите вина? Давайте выпьем вина и успокоимся.

Беседовал
Дмитрий САВЕЛЬЕВ


Справка «Гудка»
    Отар Иоселиани родился 2 февраля 1934 года в Тбилиси, Грузия. Учился на механико-математическом факультете Московского государственного университета. В 1965 году окончил режиссерский факультет ВГИКа (мастерская А. Довженко). В 1962 году Иоселиани поставил короткометражную ленту «Апрель», а в 1964 году снял документальный фильм «Чугун», показав в нем один день работы металлургического завода. Уже для этих фильмов был характерен оригинальный режиссерский стиль, который ярко проявился в его первой полнометражной картине «Листопад» (1966), удостоенной в Каннах приза ФИПРЕССИ и приза Жоржа Садуля за лучший дебют. В 1971 году на экраны вышел фильм «Жил певчий дрозд», а в 1976 году режиссер поставил «Пастораль», получившую приз ФИПРЕССИ на Берлинском фестивале. С начала 1980-х годов Отар Иоселиани работает во Франции, там он снял несколько документальных и короткометражных картин: в 1984 году – фильм «Фавориты Луны», удостоенный на Венецианском кинофестивале Специального приза жюри. Этой же премией были отмечены еще два фильма Иоселиани – «И стал свет» (1989) и «Разбойники. Глава VII» (1996). В 1999 году на экраны вышел новый фильм Отара Иоселиани, в котором он сыграл и одну из главных ролей – «Прощай, дом родной» (в российском кинопрокате получивший название In vino veritas!). Лауреат Царскосельской художественной премии (2001).

Святой Георгий выбрал отечественного производителя

30 июня были названы победители 29-го Московского международного кинофестиваля. Главный приз остался в России.

Членам жюри предстояла нелегкая задача: только в основную программу кинофестиваля было включено девятнадцать картин, каждую из которых следовало оценить по достоинству, а всего в рамках мероприятия было показано более двухсот. В то же время мест для победителей было, как всегда, мало. Гран-при кинофестиваля «Золотой Георгий» – за лучший фильм, два «Серебряных Георгия» – за лучшие женскую и мужскую роли и еще один «Серебряный» – за лучшую режиссуру. Кроме перечисленных номинаций вручались приз зрительских симпатий, специальный приз жюри и премия имени Станиславского. Если применить сухую математику, шансов на получение какого-либо приза у каждой из картин было не так уж много, хотя уравнивать шансы под одну гребенку и противоречит самой сути искусства. Но кинофестиваль не спортлото, где можно ограничиться номерком и больше ни о чем не думать. Даже председатель жюри австралийский режиссер Фред Скепси признался, что единогласного решения не было ни в одной из номинаций, а заседать пришлось гораздо дольше, чем на предыдущих фестивалях.

Вручение наград началось с конкурса «Перспективы», в котором участвовали десять дебютных картин перспективных кинематографистов. Председателем жюри здесь стал киновед из Германии Ульрих Грегор. Как и положено, жалуясь на нелегкий выбор и хваля все фильмы сразу, жюри приняло решение наградить латвийскую картину «Монотонность» режиссера Юриуса Поскуса о несложившихся чаяниях молодой девушки и ее отношениях с молодым человеком. По словам Грегора, фильм оказался вовсе не монотонным, чем и заслужил расположение жюри.

Раздача «Святых Георгиев» началась с объявления победительницы в номинации «Лучшая женская роль». Ею стала Кирсти Стубо, снявшаяся в венгерском фильме «Опиум» режиссера Яноша Саса, повествующем о нелегких буднях психиатра-морфиниста. «Серебряный Георгий» за лучшую мужскую роль был присужден Фабрису Лукини, сыгравшему хозяина дома в фильме «Мольер» французского режиссера Лорана Тирара.

Последнего «Серебряного Георгия» – приз за лучшую режиссуру – вручал почетный гость кинофестиваля Эмир Кустурица. Из рук сербского режиссера статуэтку принял Джузеппе Торнаторе, снявший фильм «Незнакомка» о любви и новых начинаниях, причем посвятил эту награду исполнительнице главной роли в его картине петербургской актрисе Ксении Раппопорт. Торнаторе поделился творческими планами, заявив, что следующий его фильм будет рассказывать о блокадном Ленинграде.

«Золотого Георгия» – самую ожидаемую и желанную награду кинофестиваля – уже третий год подряд получил российский фильм. Им оказалась картина Веры Сторожевой «Путешествие с домашними животными» с Ксенией Кутеповой и Дмитрием Дюжевым в главных ролях. Сама режиссер была удивлена и очень обрадована, хотя и восприняла случившееся как должное, отметив, что награждение фильма было справедливым. «Путешествие» – трогательная история о жизни 35-летней женщины Натальи, муж которой внезапно умирает. Наталья остается одна вдали от людей со своими домашними животными на заброшенном полустанке. Она родилась и выросла в детском доме и совсем не знает жизни. В финале фильма Наталья приезжает в детский дом, в котором воспитывалась, и усыновляет там мальчика.

Специальный приз жюри был вручен фильму из Грузии «Русский треугольник» Алеко Цабадзе с Артемом Ткаченко и Константином Хабенским, открывшему Московский кинофестиваль 22 июня. Это картина о людях, прошедших через чеченскую войну, и переосмыслении жизненных позиций.

Приз зрительских симпатий получили два фильма конкурсной программы: «Незнакомка» и «Мольер». А под занавес награждений была вручена премия имени Станиславского, которой удостоился актер Даниэль Ольбрыхский.

По словам президента Московского международного кинофестиваля Никиты Михалкова, люди шли в кино с гораздо большим энтузиазмом, чем в прошлые годы. Впрочем, нет поводов опасаться, что важнейшее из искусств вдруг потеряет свою актуальность и кинофестивали перестанут собирать внушительные аудитории. Видимо, из расчета на увеличение зрительского интереса в Москве планируется построить Дворец Московского кинофестиваля на Пушкинской набережной парка Горького. А это внушает определенную уверенность, что будущий, 30-й кинофестиваль обещает быть отнюдь не последним и еще более представительным.

Анна РОМАНОВСКАЯ