07 декабря 2021 06:56

Геополитика

В конце июня Москву посетил генсек НАТО Яап де Хооп Схеффер. «Совместной работе России и блока нет альтернативы. НАТО не обойтись без России, и России не обойтись без такого хорошего партнера, как НАТО», – сказал он во время встречи с президентом Путиным. Однако на практике отношения Москвы и Североатлантического альянса благодаря усилиям отдельных его членов во главе с США становятся все более напряженными. Два десятилетия назад международная политика представлялась относительно понятной. Любая страна, не согласная с действиями Вашингтона, автоматически причислялась к соцлагерю. СССР готов был дружить против США практически с кем угодно и, соответственно, оказывать своим союзникам «братскую помощь». Но как только Москва лишилась равновеликого Вашингтону статуса, бывшие союзники бросились искать себе новых покровителей. С кем теперь должна дружить Россия и стоит ли вообще верить в дружбу между государствами? На эти вопросы отвечают эксперты «Гудка».

Сегодня спрос на прагматиков

Крепкая дружба между государствами невозможна, а союзников России следует искать на Востоке, а не на Западе, уверен председатель комитета Совета Федерации по международным делам Михаил Маргелов.

– Михаил Витальевич, какой может быть основа для дружбы между государствами? И возможна ли дружба как таковая или речь всегда идет о союзах?
– Дружба между суверенными государствами в житейском понимании встречается редко. В трудные моменты иногда протягивают «руку братской помощи», но за каждым таким жестом скрывается, конечно же, определенный интерес – экономический или политический. Поэтому, когда речь идет о международных отношениях, правильнее говорить о союзах. При этом политики, выступая на публике, могут использовать и термин «дружба». Но к таким заявлениям надо относиться осторожно.

– Неужели в международных отношениях нет ничего, кроме корысти?
– Не совсем так. Внешней политикой управляют не только интересы, но и ценности – общность религии, культуры, соблюдение прав человека и прочих свобод и так далее. Если у государств ценности схожие, то им легче организовывать союзы, напоминающие, по крайней мере внешне, именно дружеские. На всякий случай, конечно, эти союзы оформляют с помощью соответствующих документов. В принципе, надежных союзников можно считать друзьями, но, повторяю, это достаточно условно.

– Какие дружеские союзы на мировой арене можно назвать наиболее прочными?
– Самый прочный из всех известных в истории союзов – Евросоюз. Он организован на экономической и политической основе – на тресте угля и стали. После войны нужно было создать такую систему государств Западной Европы, чтобы ни одно из них не стало угрозой для других. Но поскольку у объединившихся в Европейский союз стран ценности во многом одинаковые, то в нем конфликты интересов участников сглаживаются безболезненно. Еще один пример прочного и дружественного союза – Швейцарская конфедерация. А вот Советский Союз, хотя и назывался Союзом братских республик, был на деле унитарным государством. СНГ – организация аморфная, отношение некоторых его членов к России дружественным назвать ну никак нельзя. Союзы всегда организуются ради чего-то: либо для экономической безопасности и экспансии, либо для безопасности военной. Но это подразумевает, что кто-то на эту безопасность может покуситься. Среди военно-политических союзов прочным можно считать НАТО. Во всяком случае, альянсу уже много лет. Он пережил Варшавский договор, который когда-то также казался очень прочным.

– Дружит ли сегодня с кем-то Россия? На чем основаны эти отношения?
– Друзей нет ни у России, ни у Америки, ни у Франции, ни у кого-либо еще из крупных государств. Сантименты сегодня не в моде, поэтому «дружба» или «вражда» обусловливаются преимущественно конкретными интересами. Материальную заинтересованность можно отыскать даже в религиозных и этнических конфликтах, хотя, казалось бы, в этом случае противоборствуют только ценностные установки. Россия сегодня ведет слишком практичную политику, чтобы иметь друзей.

– Где в принципе нам проще найти друзей – на Западе или на Востоке? Какие перспективы у России в плане создания дружеских союзов с различными государствами?
– Формальная дружба возможна и с Западом, и с Востоком. Если говорить о союзах, то, конечно, их проще сейчас заключать на Востоке. Запад интегрирован НАТО, Евросоюзом. С Североатлантическим альянсом у России сотрудничество в рамках специальной программы. Воевать с НАТО Россия не собирается, но и разговоров о вступлении в альянс не ведет. На Востоке процессы интеграции только начинаются. И Россия вовремя оживила свое восточное направление внешней политики. Создана, например, ШОС, объединяющая Россию со странами Центральной Азии и Китаем. У организации есть и военная составляющая, поскольку страны ШОС граничат большей частью с нестабильными районами. Действует также объединение экономической направленности – ЕврАзЭС, Россия участник Организации Договора коллективной безопасности (ОДКБ) стран СНГ. Что касается других государств, включая и Китай, то Россия вряд ли будет связывать себя какими-либо жесткими союзническими обязательствами. Мир сегодня слишком изменчив.

Энергетических сверхдержав не бывает

России следует скорректировать свой политический курс и постараться наладить дружеские отношения с Западом. В противном случае страна рискует со временем превратиться в сырьевой придаток Индии и Китая, считает член научного совета Московского центра Карнеги Алексей Арбатов.

– Алексей Георгиевич, есть ли сегодня у России друзья? Или по-прежнему самые надежные ее союзники – армия и флот?
– Сейчас принято говорить по-другому: главные союзники России – это газ с нефтью. И это отчасти верно. Но тут нечем гордиться. Экспортно-сырьевая модель экономики – это путь на обочину мирового прогресса. И сейчас приходит понимание того, что от такой модели надо отказываться. Нам стоит как можно скорее перейти к модели инновационной и высокотехнологичной, сосредоточиться на развитии малого и среднего бизнеса, заняться Дальним Востоком и Сибирью, которые постепенно обезлюживаются. Без развития высоких технологий, демократической политической системы, без разделения властей, без независимых судов, без развитой банковской инфраструктуры, без вложений в человеческий капитал движение в сторону перспективной модели развития невозможно. Если же курс в этом направлении будет взят, то и союзники сразу же определятся. В первую очередь это, разумеется, будут страны Евросоюза. Они начнут активно вкладывать деньги в Россию и сами станут открытыми для отечественных инвестиций и экспорта. Да и азиатские государства к нам потянутся. Если Россия сможет экспортировать что-то помимо углеводородов и военной техники, то у нее сразу же появится масса партнеров во всем мире.

– То есть можно сказать, что сегодня главными союзниками России должны стать реформы?
– Именно так! Экономические и политические реформы, способные направить Россию по пути инновационной экономики, определят, кто станет партнером нашей страны за рубежом.

– Существует точка зрения, согласно которой Москве проще дружить с азиатскими странами, поскольку на Западе все союзы уже давно сложились и нам там приткнуться некуда. Согласны ли вы с этим?
– Нет. На Восток Россию тянет только потому, что там нас не критикуют за наши внутриполитические проблемы и поведение на постсоветском пространстве. На Востоке нам проще, вот мы и дрейфуем в ту сторону. Но этот курс можно приравнять к поиску предмета не в том месте, где он был потерян, а в том, где светлее. Все слышали понятие «энергетическая сверхдержава». Но таких сверхдержав не бывает! Бывают энергетические придатки сверхдержав. Если Россия хочет по-прежнему оставаться энергетической державой, то ей действительно нужно ориентироваться на Восток. Там есть спрос на наши ресурсы, там стремительно развивающиеся Китай и Индия. Но эти страны станут в ультимативной форме устанавливать цены. И цены эти будут значительно ниже тех, что могли бы предложить на Западе. Вот что ждет нас, если мы продолжим делать ставку на экспорт энергоресурсов и отход от демократических норм. Если же мы откажемся от этого курса, то органически вольемся в Большую Европу, частью которой исторически являемся.

– Как сейчас воспринимают Россию на Западе? Как потенциального союзника или вероятного противника?
– Боюсь, что сейчас Россию все чаще воспринимают как потенциального противника. Эта точка зрения не доминирующая, поскольку, те, кто определяет политику Запада, прекрасно понимают, что и в энергетическом плане, и в сфере борьбы с такими угрозами, как международный терроризм и распространение ядерного оружия, без России не обойтись. Посмотрите, чем обернулась война с Ираком. Понятно, что конфликт с Россией, которая значительно превосходит его по мощи, станет настоящей катастрофой. На Западе все это осознают. Но степень недоверия и неприязни к нам все равно постепенно усиливается.

– Насколько опасно для России размещение в Европе американских систем противоракетной обороны?
– В политическом плане для нас этот ход США очень неприятен. Размещение ПРО дестабилизирует стратегическую обстановку и нарушает договоренности, согласно которым что-то подобное можно было делать только после консультаций с Москвой. У нас ведь есть декларация 2002 года, в которой ясно сказано, что Россия и США должны совместно, а не порознь, развивать противоракетную оборону. Так что решение Вашингтона разместить в Европе свои базы выглядит как провокация. Что же касается Польши и Чехии, то я уверен, что они сознательно пошли на это, чтобы досадить Москве. Мне вообще иногда кажется, что у ряда восточноевропейских стран желание насолить России и выслужиться перед заокеанскими партнерами стало национальной идеей. При этом в военном отношении новые американские базы абсолютно для нас безопасны. Настораживает только то, что за базами в Польше и Чехии может последовать размещение ПРО в других европейских странах и акваториях. И вот это уже будет угрожать нашей безопасности.

– Как отнеслись к размещению американских ПРО в самой Европе?
– В Европе много умных людей. И этот шаг Вашингтона восторга у них не вызвал.

– Может быть, нам удастся подружиться с Евросоюзом против США?
– Вряд ли. Сама постановка вопроса в таком ключе европейцев напугает. И рассчитывать на то, что Евросоюз порвет свои давние и хорошо отлаженные отношения с США ради дружбы с Россией, не приходится. Все-таки Европа и Америка придерживаются схожих политических моделей и принципов развития. Но при разумном и взвешенном поведении России Москва и Брюссель могли бы очень сильно сблизиться и совместно воздействовать на Соединенные Штаты. Шанс сделать это был упущен в 2003 году, когда Россия, Франция, Германия и ряд других европейских стран выступили против американского вторжения в Ирак. Если бы тогда США прислушались к словам европейцев и воздержались от этой авантюры, сегодня им было бы намного проще жить.

– А как России следует себя вести с соседями по СНГ?
– Сегодня уже оставлены все попытки возродить Советский Союз или Российскую империю под ширмой Содружества Независимых Государств. Россия научилась вести себя в отношениях с партнерами по СНГ очень прагматично. Москва готова признать их полную независимость, но при этом старается налаживать связи там, где есть общие интересы в сфере экономики или безопасности. Это очень правильная стратегия. Раздавая подачки, завести друзей нельзя, союз можно заключить, только когда есть взаимная заинтересованность. Хороший пример – отношения России и Казахстана. У нас и казахстанцев есть общие цели в сфере безопасности – предотвращение подъема исламского радикализма, борьба с трансграничной преступностью, незаконной миграцией, оборотом наркотиков, совместное использование космодрома. Наш союз естествен. То же самое и с Арменией. Само национальное выживание этой страны в значительной степени зависит от отношений с Россией. Сложнее с Украиной. Это государство должно быть нашим главным и самым надежным союзником. Но Москва до самого недавнего времени не хотела видеть в Украине равного партнера. И несмотря на то что у нас масса общих интересов, пока наши отношения союзническими не назовешь. России надо отказаться от имперских амбиций, перестать воспринимать соседей как своих подчиненных. Когда-то ведь и Финляндия, и Польша были частью Российской империи, но сегодня же мы не пытаемся строить одинаковую стратегию в отношении этих государств. Мы понимаем, что это абсолютно разные страны, требующие разного к себе подхода. Вот и к бывшим советским республикам надо относиться так же дифференцировано.

Россия: душой – в Европе, телом – в Азии
    По данным весенних опросов ВЦИОМа, точку зрения «Россия – часть Европы, и в XXI веке их судьбы будут теснее всего связаны» разделяют лишь 38% россиян. Для 45% опрошенных Россия – «особая евразийская цивилизация и в будущем центр ее интересов будет смещаться на Восток». Европейские страны не заинтересованы в укреплении России, поскольку оно представляет для них угрозу, считает почти каждый второй (47%).

В международных отношениях нет понятия «благодарность»

На протяжении веков Запад неоднократно втягивал Россию в не нужные ей войны, а единственный на сегодняшний день надежный союзник Москвы – Армения, уверен депутат Госдумы РФ Алексей Митрофанов.

– Алексей Валентинович, с кем сегодня дружит Россия?
– Даже у человека постоянных друзей не бывает. С кем-то он может дружить долгие годы, но потом отношения становятся менее теплыми, а то и вовсе прекращаются. В жизни государства происходит то же самое. Ситуация на международной арене постоянно меняется, и каждое государство старается подстроиться под эти изменения наиболее удачным для себя образом. Если интересы России совпадают с интересами какой-то страны, то мы можем с ней дружить и всячески сотрудничать. Сегодня в чем-то наши интересы совпадают с интересами Украины и Казахстана. Значит, мы с ними дружим. То же самое и с Белоруссией. При этом в чем-то наши устремления идут вразрез. Но совпадений все-таки больше: тут и общий язык, и культурная близость, и совместное прошлое, и многое другое. Поэтому я и назвал эти государства нашими союзниками. Однако это именно союз, а не дружба, так как политика базируется на прагматизме, а не на сантиментах. Вернемся к аналогии с человеком: бывает же, что самые близкие люди из-за какой-то корысти ругаются друг с другом. Супруги после долгих лет счастливой жизни вдвоем могут со скандалом развестись. Да даже дети иногда выступают против родителей, отстаивая собственные интересы! Так что все разговоры про дружбу двух стран – это красивая история, но она мало общего имеет с реальностью.

– То есть в политике в принципе не может быть искренней самоотверженной дружбы, а бывают только временные союзы?
– Да, именно так. А бывает, что вчерашние союзники превращаются в сегодняшних противников. И наоборот тоже бывает. Это нормальная жизненная динамика. Я не понимаю политиков, причитающих: «Ох, мы же так много сделали для такой-то страны, а она оказалась такой неблагодарной! Как же так?» А чему тут удивляться? Каждый старается сделать так, чтобы было хорошо ему лично. В международных отношениях нет такого понятия «вечная благодарность».

– Бывают союзы, образованные на почве совместной неприязни, чтобы насолить какой-то третьей стране. Могли бы мы, например, подружиться с Евросоюзом против США?
– Нет, это совершенно невозможно. У ЕС есть свои интересы, но нельзя забывать, что, хотя между ними и существуют противоречия, Европа – близкая родственница Америки. Интриги Лондона и Вашингтона были основной движущей силой международных отношений на протяжении последних ста лет. И они в свои игры постоянно втягивали Россию. На самом деле мы и в царские времена, и во времена Союза никогда не были «первой скрипкой» на международной арене. Это печально, многие не хотят этого признавать, но это все равно так. При кажущейся значимости нашей страны некоторые важнейшие решения ей навязывались извне. Например, нас втянули в мировые войны, участия в которых Россия могла бы избежать. Да и до этого все было так же: Петр Первый громил шведов в интересах Британской империи.

– Уж очень мрачная картина вырисовывается…
– Почему мрачная? Наоборот, сейчас все для нас складывается вполне удачно. Американцы и англичане завязли в Ираке, а нас им в эту войну втянуть не удалось. Сами заварили эту кашу и сами ее расхлебывают. Такая ситуация мне нравится больше, чем, например, вариант со Второй мировой войной, когда советские солдаты погибали, а США только консервы нам подбрасывали.

– А бывшие братья, ныне соседи – друзья России? Или они находятся на нашей орбите только в силу инерции?
– Да тут все по-разному. Прибалты успешно интегрировались в Евросоюз. Туркмены будут с нами, так как у нас есть общие интересы в сфере энергетики. Украина обречена вечно метаться между Москвой и Брюсселем. Это абсолютно разные истории. А на нашей орбите они, конечно, будут пребывать какое-то время хотя бы из-за общего прошлого и языка.

– Существует такой армянский афоризм: «Благословен тот час, когда нога русского ступила на землю армянскую». Актуален он сегодня?
– Почему нет? Конечно, актуален. Армения находится в мусульманском окружении. У нее сложные соседи. И так было всегда: с одной стороны – Персидская империя, с другой – Османская. Вхождение Восточной Армении в состав Российской империи спасло ее от физического уничтожения. Армяне об этом помнят. Так что если мы говорим о друзьях, то этим словом можно назвать именно армян.