16 октября 2021 00:17

Пир духа возле урны

Михаил Зубов, политический обозреватель газеты «Гудок»:

– На этой неделе Центризбирком закончит подготовку документов, необходимых для проведения выборов в Государственную думу пятого созыва. К осеннему старту компании все готово, но это не значит, что контролеры избирательного процесса могут со спокойной совестью разъезжаться по курортам. «Всякий, кто при мне произнесет слово «отпуск», становится моим личным врагом», – пригрозил подчиненным глава ЦИК Владимир Чуров. И сообщил, что лето будет посвящено тренировкам и учениям.

Это и естественно, ведь только за последний год в избирательное законодательство было внесено столько поправок, что стартующие выборы в Госдуму можно смело считать не пятыми, а первыми. 2 декабря новые правила игры предстоит «попробовать на зуб», и после этого появится первая в истории Госдума, в которой не будет ни одного беспартийного. Долой «кошку, которая гуляет сама по себе», да здравствует принцип «один – за всех, все – за одного». В предыдущих Госдумах теоретически могло быть 450 разных мнений, теперь их будет от силы пять, по количеству партий и в порядке фракционной дисциплины.

Жизнь бурлит не только в ЦИКе, но и в штабах партий, где сейчас полным ходом идет подготовка отчетности по новым правилам, чтобы комар носа не подточил, и формирование списков по новому образцу, в которых региональные элиты будут представлены более подробно. Злые языки, правда, поговаривают, что места в этих списках по-прежнему можно купить и даже якобы только купить и можно, поскольку бесплатно проходят лишь первые трое. Но на то они и злые языки.

За всей этой суетой никто, кажется, не задумывается о том, как привлечь на свою сторону избирателя. За год до начала прошлой кампании штабы бились в истерике, и, изгаляясь, что-то придумывали радикальные политтехнологи. А сейчас, когда остались считанные недели, на идейном фронте полный штиль. С запретом на наружную политическую рекламу отпадает даже необходимость придумать сочный лозунг для партии. При этом единороссы планируют собрать 57% голосов, еще четыре партии вроде бы согласны на все, что больше семи. Но выклянчивать у электората эти голоса никто не спешит. Наверное, думают, что сам отдаст как миленький.

Может, и отдаст. Рискну предположить, что ходить на выборы вскоре станет модно. Судите сами. Всевозможных бюллетеней у нас становится все меньше. Мы больше не выбираем депутатов-мажоритариев, сенаторов, губернаторов. Проводятся выборы все реже, с введением единого дня голосования – от силы дважды в год. Ну а раз уж они становятся редкостью, то автоматически из рутины превращаются в праздник какой-то. Помните, как в советское время люди семьями приходили на участки, чтобы расписаться в безальтернативном волеизъявлении?! При этом они наряжались, внутренне светились и вели себя, как на светском рауте. Михаил Горбачев называл это состояние лаконично: «пир духа».

Насколько интересны россиянам будут думские выборы по новым правилам? Идеальна ли современная избирательная система, какие интриги таит в себе финиш политического сезона? Об этом размышляют эксперты «Гудка».

Фото Антона Кавашкина

Выборная гонка стала непрестижной

Парламентские выборы вызовут интерес, если существующие партии решатся поспорить о будущем страны без оглядки на президента и его возможных преемников.

Рядовые граждане приближения избирательной кампании пока не чувствуют: агитаторы еще не ходят по квартирам, почтовые ящики не завалены листовками, а рекламные щиты с эмблемами и лозунгами партий и вовсе собираются запретить. Но для политиков и чиновников эта кампания уже наступила. «Единая Россия» все активнее вовлекает в свои ряды беспартийных губернаторов, главы регионов обращаются к президенту с запросами о доверии, внутри партий идут баталии за формирование предвыборных списков. Вокруг думских выборов разворачивается целая серия интриг.


Интрига первая. Пробьются ли в Думу новые партии?

«Ветераны» российской партийной жизни идут к выборам достаточно спокойно. «Единая Россия», КПРФ и ЛДПР не суетятся и демонстрируют уверенность в достойных результатах. Союз правых сил, удививший было всех высокими результатами во время весеннего единого дня голосования, столь же внезапно исчез с горизонта. Вероятно, для того, чтобы провести вдумчивую работу в регионах.

Активнее и агрессивнее всех «Справедливая Россия». Она едва ли не ежедневно обрушивает на избирателей новые информационные поводы. Но эта активность эсеров пока не приносит заметных результатов. Да, партия научилась постоянно оказываться в центре внимания, придумывать простые и понятные избирателю инициативы. Чего стоят предложения о третьем президентском сроке или разрыве отношений с Эстонией, которые, судя по опросам социологов, поддерживает больше половины населения. Но, одобряя эти идеи, избиратель не замечает их авторства: рейтинг «Справедливой России» по-прежнему колеблется в пределах 6 – 8%. Популярность Сергея Миронова, по сведениям ВЦИОМа, остается на уровне 3 – 4%.

Постоянные выпады эсеров в адрес «Единой России» отнюдь не сократили число сторонников последней. Наоборот, по данным Левада-центра, в январе за единороссов были готовы проголосовать 49%, а в мае – уже 57%.

Скромными для эсеров были и результаты борьбы на аппаратном фронте. Прошлой осенью многие эксперты предрекали едва ли не раскол элиты. Но после мартовских выборов 2007 года стало окончательно ясно: даже в регионах, где «справедливые» добиваются неплохих результатов, им не удается развить успех и получить ключевые должности в местных парламентах. Как и прежде, они достаются представителям «Единой России» (иногда вступающим в союзы с ЛДПР и КПРФ против эсеров). В мае лишился поста единственный губернатор-эсер – Михаил Машковцев с Камчатки, завершилась неудачей и попытка продвинуть эсера на должность главы Ставропольского края. Все это снизило привлекательность «справедливых» в глазах региональных элит.

Неудачное наступление на позиции «Единой России» побудило эсеров изменить тактику. Они развернули атаку на левом фланге, чтобы отщипнуть побольше голосов у КПРФ. Но и коммунисты отнюдь не дремлют. Мартовские выборы показали, что их избирателя так просто не переманишь. В случае если атака «справедливых» на красные редуты увенчается успехом, они рассчитывают занять второе место на декабрьских выборах. Но возможно, что это будет последним боем эсеров: если хотя бы часть левого электората не переметнется к Сергею Миронову, партия может не преодолеть 7-процентного барьера и исчезнуть.


Интрига вторая. Придут ли избиратели к урнам?

Станут ли парламентские выборы самой заметной политической кампанией 2007 года, которая не оставит равнодушными избирателей? Пока до этого далеко. Достаточно поговорить с окружающими, чтобы понять: участие в выборах перестает быть социально одобряемым в обществе. О своих симпатиях к тем или иным партиям люди упоминают крайне неохотно, а походы на избирательные участки предпочитают особенно не афишировать.

Существует мнение, что такое отторжение – прямой результат политики действующей власти: мол, низкая явка гарантирует «Единой России» хорошие результаты. Повышение же явки потребует роста затрат, обучения кандидатов навыкам проведения дебатов, и абсолютно не факт, что это принесет единороссам дополнительные голоса.

Однако такая точка зрения не вполне справедлива. Чем ниже явка, тем больше формальных оснований говорить внутри страны и за рубежом о нелегитимности российских выборов и партии власти.

Как показывает майская «патриотическая мобилизация» населения во время переноса памятника Бронзовому солдату в Таллине, в обществе растет число тех, кто сочувствует власти, но считает выборы слишком «скучной» формой волеизъявления на фоне более «современных» и «прикольных» пикетов посольств и других массовых акций. И если действующая власть не сумеет расширить и омолодить свой электорат, то будущий президент потеряет моральное право ссылаться на поддержку общества, останется один на один с малоподвижной и неуправляемой бюрократией. Естественно, это поставит крест на любых серьезных проектах модернизации страны.


Интрига третья. Станет ли декабрь важнее марта?

Уязвимое место думских выборов – их репутация «второстепенных» в сравнении с президентскими. Осознавая это, политические партии начали игру «на повышение», создавая представление о приоритетности думской кампании. «Единая Россия» зарезервировала место в первой тройке для будущего кандидата в президенты. Сергей Миронов говорит, что его партия еще «внимательно посмотрит на предложенного Владимиром Путиным кандидата». К этому хору голосов наверняка присоединится и СПС: ему выгодно говорить, что ключевыми для развития страны будут именно парламентские выборы, а прохождение или непрохождение в Думу правых будет свидетельствовать о состоянии демократии. Роль декабрьской кампании старательно завышает и часть «непримиримой» оппозиции: ее представители полагают, что после парламентских выборов может случиться конституционная реформа, предполагающая отказ от избрания главы государства всеобщим голосованием.

На самом деле большинство потенциальных кандидатов в президенты ни в какие партии пока не входят. Да и нет такой традиции в истории президентской республики в России – связывать себя обязательствами перед партиями накануне выборов главы государства.

Искусственно завышать роль декабря-2007 не нужно. Она и так велика. Итоги выборов в Думу всегда становились важным индикатором для политической элиты. Победа ЛДПР в 1993 году стоила кресел Егору Гайдару и Борису Федорову, победа коммунистов в 1995-м вызвала отставки Анатолия Чубайса, Андрея Козырева и Сергея Филатова. В
1999-м стремительный успех «Единства» предопределил быстрый распад и самоустранение от президентской гонки блока «Отечество – Вся Россия». В 2003-м внушительный результат «Единой России» и обретенное конституционное большинство позволили без лишних сантиментов отставить Михаила Касьянова и призвать на его место всеми забытого к тому времени «брюссельского изгнанника» Михаила Фрадкова.

Парламентские выборы 2007-го могли бы ответить не только на «вопрос о власти», но и на многие другие. Какими будут внутриполитический курс и стратегия России на международной арене? Усилится ли роль партий или исполнительная власть по-прежнему будет преимущественно беспартийной? Есть ли у политической элиты достаточно желания и воли, чтобы продолжить модернизацию страны? Будут ли даны ответы в декабре или партии предпочтут устраниться, уступить инициативу участникам президентских выборов-2008, зависит только от них самих. И от этого их решения будет зависеть уровень, на котором пройдут выборы и на котором будет работать Дума следующего созыва.

Михаил ВИНОГРАДОВ,
генеральный директор Центра политической конъюнктуры России


«Одобрямс» губителен

Для россиян экономическая свобода важнее, чем политическая, считает член Совета Федерации Олег ТОЛКАЧЕВ.

– Мы больше не выбираем губернаторов и сенаторов, да и Госдума будет формироваться по партийным спискам. Не слишком ли мало возможностей выбора у нас осталось?
– В США возможностей еще меньше, они даже президента не избирают, а только коллегию выборщиков. Губернаторов там выбирают, но как? Вот возьмем штат Вашингтон, город Сиэтл. Кто хозяин в этом штате? Авиационный гигант «Боинг». И там не может быть ни губернатора, ни сенатора, ни мэра Сиэтла, которого не одобрила бы корпорация. Я спрашиваю: а простой горожанин, человек с улицы может претендовать на роль губернатора или мэра? Теоретически – запросто, фактически – да никогда в жизни! У них есть семейства, например Бушей, где папа – президент, сын – тоже, а еще один сын – губернатор. А что, семейство Смитов из Индианы может выдвинуть своих сыновей на посты сенатора и президента? Да никогда его не допустят. А у нас допустят любого: собирай необходимое число подписей, и все – ты кандидат. Поэтому мы – одна из самых демократичных стран мира. Чего вы еще хотите?

– Лично я хотел бы выбирать мэра Москвы и чтобы он передо мной, как перед избирателем, отчитался: что за стройка затеяна под моими окнами?
– Каждая молодая, неопытная демократия допускает одну и ту же ошибку: начинает выбирать всех подряд и кого попало. В конце восьмидесятых годов прошлого века у нас решили, что трудовые коллективы могут выбирать директоров. И они голосовали за тех, кто не карает прогулы, не будет пресекать воровство и пьянство. А на заре советской власти были идеи выбирать командиров рот и полков. Хорошо, выбрали. А потом он приказывает «избирателям» подняться в атаку. А те не хотят идти на штыки и назначают перевыборы. То, что в армии выборность не работает, поняли быстро. Но она не оправдывает себя и в некоторых других случаях. Поэтому постепенно, по мере взросления демократии, идея всеобщей выборности трансформируется в нормальную систему: кто-то выбирается, кто-то назначается.
Если мы хотим, чтобы в нашей стране была эффективная власть, то должно быть разумное сочетание «вертикали» и народовластия. Сейчас такой компромисс найден: выбирается первое лицо государства и местное самоуправление. А на губернаторском уровне люди назначаются из числа профессионалов, гарантированно ответственных людей. Но даже сейчас, когда их назначают, сколько уже было случаев, когда человек не справился или оказался недостаточно честен. Только сегодня его хотя бы можно уволить, система стала управляемой.

– В результате такой управляемости не утратит ли население интерес к политическому процессу?
– Я полагаю, что не утратит. Мне приходится часто встречаться с молодежью. Молодые прямо говорят: нас в целом стабильность устраивает, но мы бы хотели видеть для себя возможность включиться в политическую работу. Откройте шлюз, покажите, как участвовать в принятии решений, – и мы будем поддерживать существующую систему.

– Наверное, открыть этот шлюз во власть нужно не только для молодежи, но и для всех слоев населения?
– Да. То есть совершенствовать управление страной, конечно, нужно, но – не нарушая той стабильности, которая есть сейчас.
Прямые выборы губернаторов приводили к тому, что поддержку на выборах получал откровенный криминал или сепаратисты. У нас было очень много сложных регионов: Чеченская Республика, Ингушетия, Карачаево-Черкесия… Вы думаете, там мало горлопанов, желающих разыграть национальную карту, призывающих не платить налоги «центру», отделиться от России? И вот идет такой человек кандидатом на выборы главы республики. Даже если он не выиграет, трудно себе представить ущерб, который нанесет обществу его кампания. Поиск баланса между правом выбора и ответственностью будет продолжен. Но нужно понимать: тем и отличается федерация от конфедерации, что у верховной власти должно быть право влиять на ситуацию в регионах, система гарантий того, что нас не втянут в какие-то авантюры.

– Но должна быть еще и система гарантий того, что у нас не сложится правящий класс, который будет рулить как хочет, не считаясь с интересами населения. Мы застрахованы от возвращения в советское прошлое?
– Есть вещи, которых народ теперь уже никогда не позволит с собой сделать. И в этом – главная гарантия. Обновленная Россия отличается от СССР не количеством и качеством выборов, а отношением к собственности. Любая революция – это изменение отношений в имущественной сфере. Октябрь 1917-го – это не матросики на Дворцовой площади, а смена хозяев банка, Путиловского завода, решение вопроса о том, будет ли национализация, если да, то с компенсацией или путем отъема. А спустя семь десятилетий вопрос о собственности был поднят снова. И сейчас очень большая часть населения ясно понимает преимущества строя, существующего в России. А теперь попробуйте у людей эти преимущества нового строя отобрать – не выйдет! Или выступите с таким предложением: неограниченная свобода слова, выборы на всех уровнях, но вы будете жить по талонам, а заниматься малым бизнесом, частным извозом, размещать акции станет запрещено. Вот тут вы получите народное возмущение сразу.
Коренным недостатком СССР было не отсутствие альтернативных выборов, а то, что деньги не играли роли денег. Они играли роль талонов, фантиков. Даже если у тебя были 15 тысяч рублей, это еще не означало, что ты можешь купить «Волгу». Потому что для этого надо либо полжизни в очереди отстоять, либо иметь удостоверение ветерана Куликовской битвы. Сейчас можно зайти в магазин и купить что хочешь. И вернуться назад, я думаю, большинство уже не захочет. Политическая система, количество выборов – это лишь надстройка. А базис – экономическая свобода, которая у нас есть. Вот ее-то народ не отдаст.

– Не кажется ли вам, что и в политических кругах, и в СМИ стало слишком мало инакомыслия?
– Мне думается, что корректность, которая способствует развитию страны, – благо. Тут вопрос в том, что мы хотим в итоге увидеть: великие потрясения или великую Россию.

– Некоторые ставят вопрос по-другому: великая Россия или счастливые россияне?
– Эти вопросы можно формулировать по-разному, и мучают они каждого. Что было более правильно для православных священников после революции 1917 года: уйти на боголюбивый Запад с белой эмиграцией или остаться со своим народом и разделить его участь в стране победившего атеизма? Пользоваться свободой слова и совести во Франции, как нобелевский лауреат Иван Бунин, или подобно Александру Куприну и Алексею Толстому предпочесть Родину, лишаясь свободы творчества? Каждый решает этот вопрос сам.

– Ну а власть-то ничего не теряет в результате того, что ей оппонируют не очень активно?
– Любая система нуждается не просто в сильной, а во внятной, понятной оппозиции. «Одобрямс» гибелен для власти. Главной проблемой КПСС было не то, что изменились цены на нефть, а то, что от постоянного «глубокого удовлетворения» она впала в маразм. Зачем думать, спорить, когда заранее ясно, что все проголосуют единогласно? Около 19 миллионов членов КПСС – это несколько армий – почему они не встали на защиту власти в 1991-м? Потому что привыкли слушаться и разучились принимать решения. Они ждали сигнала сверху, а там уже никого не было, все сгнило. Отсутствие оппонирования – плохо. Но оно должно быть по делу, а не лишь бы укусить или обратить на себя внимание.

Беседовал Михаил ЗУБОВ

Лень заполнить бюллетень

В июне Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) провел опрос на тему, нужна ли стране регулярная смена власти. Более половины респондентов (54%) ответили на этот вопрос утвердительно. Не видят в выборах смысла треть опрошенных (32%). Чем выше доходы респондентов, тем чаще они высказываются за регулярную сменяемость власти в стране. Однако, поддерживая идею выборов, хорошо обеспеченные материально россияне на выборы ходят редко. Практически каждый третий из них вообще никогда не подходил к урнам.

Во всех или почти во всех выборах участвовали менее половины опрошенных (43%). 18% на них не ходят никогда, остальные добредают до участков от случая к случаю. Активно голосуют те, кому за 60. Девять из десяти ветеранов голосуют всегда. Из молодых регулярно подходит к урнам лишь каждый четвертый.



Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31