05 декабря 2021 20:36

СНГ встанет на рельсы

Ольга Соломонова, политический обозреватель газеты «Гудок»:

– Совету по железнодорожному транспорту государств – участников СНГ в этом году исполнилось 15 лет. Такую же юбилейную дату отпраздновала другая организация – Совет по внешней и оборонной политике (СВОП). Что видно сквозь эти 15 лет?

Возникновение СВОП в нелегкие 90-е было вполне мотивированно. Напряжение и хаос во внутриполитической жизни России заставили государственно мыслящих интеллектуалов объединить усилия для выработки концепций и программ, направленных на сохранение страны, определение ее места и роли в глобальной политике.

Совет по железнодорожному транспорту стран СНГ стал ответом на иные вызовы. После распада СССР объем перевозок на железных дорогах, естественно, упал, и даже в 1998 году грузооборот составлял 44%, а пассажирооборот – 60% объема перевозок бывшего Союза.

Теперь, спустя полтора десятилетия, стали видны значительные изменения во взаимодействии транспортных ведомств стран постсоветского пространства. По словам главы ОАО «РЖД» Владимира Якунина, основными задачами железнодорожных администраций стран СНГ стали: внедрение новой техники, совершенствование перевозочного процесса, техническая стандартизация. Особое внимание – оборудованию межгосударственных железнодорожных пунктов пропуска и упрощению таможенных формальностей.

В итоге, как заметил на юбилейном заседании Совета по железнодорожному транспорту Владимир Якунин, примеров столь успешного железнодорожного сотрудничества в мире нет, даже в рамках ЕС.

При этом Совет никак нельзя назвать политическим органом: он занимается конкретной управленческой, хозяйственной деятельностью.

И вот тут-то самое время вернуться к 15-й Ассамблее СВОП, где все проблемы рассматривались через призму большой политики. Одна из ее тем, ставшая в ежегодных дискуссиях хронической, – что дальше делать с Содружеством Независимых Государств. Еще недавно, говоря об СНГ, многие эксперты, хоть и с иронией, но признавали, что «клиент скорее жив» и слухи о его кончине сильно преувеличены. Да и главы государств, встречаясь раз в год на саммитах, заверяли: СНГ как площадка для обсуждения общих проблем все-таки работает. А где результаты? Уже и президент России заявил, что Содружество было создано для цивилизованного развода. Выходит, свою роль отыграло?

Так ли это? Может ли вероятный распад Содружества отразиться на совместной экономической деятельности, где есть свои достижения, как свидетельствует пример партнерства РЖД с коллегами-соседями? Правда ли, что СНГ фактически стало легендой, а постсоветское пространство сегодня – исчезающая реальность? Свое мнение по этому поводу высказывают авторитетные эксперты.

На подачках не получится союза

Причина всех постсоветских проблем в том, что СНГ было создано наспех, чтобы выдернуть стул из-под Горбачева, уверен член-корреспондент РАН, руководитель Центра международной безопасности Института мировой экономики и международных отношений Алексей Арбатов.

– Алексей Георгиевич, согласны ли вы с мнением некоторых наших политологов о том, что в состав России просятся целые государства? И попросятся ли завтра?
– Думаю, что никто к нам не просится, кроме тех государств, которые падают и хотят свалить на нас бремя поддержания их равновесия. Но как только они чуть-чуть окрепнут, сразу скажут нам «до свидания».
В принципе я думаю, что у России в СНГ как раз сейчас начинают открываться неплохие перспективы, потому что мы перестали относиться к нему как к какому-то общему пространству. Мы наконец избавляемся от синдрома имперской «отеческой» опеки соседей, стали выстраивать отдельные реальные отношения с конкретными странами.
Россия сейчас впервые в своей истории пытается сформулировать наши интересы применительно к каждой стране СНГ. Нам не все равно, что – Украина, что – Туркмения, что – Киргизия. Это совершенно разные государства, и в каждом из них у нас разные интересы. А в каких-то, может, вообще никаких интересов нет, кроме туризма.

Нынешняя линия ориентирована прежде всего на прагматический подход: платить ни за кого не будем – на подачках союза не построишь. На подачках можно империю построить, но мало кто хочет обратно в империю.
В каких-то странах у нас транзит энергоносителей, там скупаем серьезные активы крупных инфраструктур, предприятий – это абсолютно нормальный рыночный подход. К другим государствам у нас есть серьезные вопросы по границе, наркотрафику, незаконной миграции – с ними мы все это будем решать. С третьими странами – военные темы. У нас, как известно, есть ряд важных оборонных объектов.

– Наши интересы в постсоветских странах пересекаются с интересами и США, и Европы. И каким в результате этих сложных пересечений вам видится постсоветское пространство?
– Будет усиливаться влияние и Америки, и Европы. Прежде всего экономическое. Совершенно очевидно, что американцы в военном отношении начинают потихоньку сворачивать свое присутствие. Но экономическое влияние будет усиливаться – и Америки, и Европы, и Китая, и Японии. Здесь России предстоит жесткая конкуренция.
Однако я думаю, что Россия сможет конкурировать, и довольно успешно. Капиталы у нас сейчас есть, финансовые ресурсы большие, не случайно мы начинаем скупать на корню активы в постсоветских республиках, что совершенно правильно. Тем самым мы будем получать реальное влияние, а не строить какие-то искусственные структуры, которые нам создают иллюзию великой державы, а соседям дают возможность пользоваться нами как дойной коровой.

– Вы намекаете на Белоруссию?
– С Белоруссией сейчас у нас выстраиваются новые экономические отношения. Я думаю, Минск, поворчав для порядка, приспособится к ним, поймет, что иного пути нет. Если у нас есть какие-то вопросы безопасности вместе с Белоруссией, если они сами в этом заинтересованы, они и останутся при нас. Ну а если нет, все равно мы их не держим. Это относится ко всем странам.
Но есть объекты, которые в стратегическом отношении являются жизненными интересами России. Это Севастополь и база флота на Черном море, это радиолокационные станции предупреждения в нескольких странах. Они нам важны, и мы за них будем платить валютой или расплачиваться нефтью. Поэтому и страны, где есть наши военно-технические интересы, будут в такой оплате заинтересованы.

– По-вашему, структура СНГ теряет свою актуальность?
– Это трансрегиональная структура, которая была воздвигнута после роспуска СССР как какой-то суррогат, для того чтобы неконфликтно обеспечить решение оставшихся вопросов.

– Цивилизованный развод удался?
– Ну были войны, остались непризнанные территории, есть конфликты, есть беженцы. Смотря с чем сравнивать. Если с Югославией, то, конечно, развод состоялся. Если сравнивать с Чехословакией, тогда он не такой уж успешный, как хотелось бы.
СНГ было создано наспех, чтобы выдернуть стул из-под Горбачева. А не для того чтобы, осознав необходимость развода, нормально урегулировать все дела и остаться друзьями. Вот в этом, собственно, вся причина наших постсоветских проблем. Спешка была связана с тем, чтобы двоевластие в Москве прекратить. А не с тем, чтобы урегулировать многочисленные проблемы, которые всегда остаются после распада великой империи.

– Похоже, некоторые ее части падают до сих пор. Вы сами сказали о «падающих государствах». Какие страны имели в виду?
– Например, Армения – не падающее государство. Вот Белоруссия, Киргизия, Таджикистан могут стать падающими государствами. Да и Узбекистан. Потому что жесткий репрессивный режим загоняет вглубь социальное недовольство и отталкивает страну к фундаментализму. Узбекистан – страна, где большие перспективы у исламских радикалов, экстремистов.

– Вы не назвали Туркмению.
– В Туркмении недавно умер президент, а поскольку это государство абсолютно тоталитарное, где все зависит от одного человека, рано прогнозировать – мы пока не знаем, что за новый человек пришел. Но судя по первым шагам нового лидера, он будет в большей степени ориентироваться на Запад, чем его предшественник.

– Насколько сильно американцы будут влиять на наши отношения с Азербайджаном?
– Азербайджан входит в группу ГУАМ, заявку подал в НАТО, он будет постепенно идти в эту сторону, и единственное, что его всерьез удерживает, – это Карабах. В Баку понимают, что проблема с Карабахом не будет решена, если они станут явно уходить в сторону НАТО. Тогда Армения с помощью России будет решать карабахскую проблему по-иному. Поэтому Азербайджан проявляет сдержанность.
Кстати, пока это мало кто знает, но в отличие от Грузии, Украины, ряда других стран Азербайджан наряду с Киргизией и Таджикистаном – это три страны, которые предоставили свою территорию для стационарных военных объектов НАТО.

Не переборщить бы с прагматизмом

СНГ исчезает закономерно: структура эта малоэффективна, самосохранение становится самоцелью всей ее деятельности, уверен председатель комитета Госдумы по международным делам Константин Косачев.

– На мой взгляд, все последние 15 лет мы, россияне, по инерции воспринимаем постсоветское пространство как подсобку в своей квартире. Иллюзия питается уверенностью, что бывшие союзные республики будут с Россией дружить по определению, никуда не денутся, поскольку у них с нами общие границы, общая история и даже общий язык. Эти три фактора, по убеждению многих, должны работать всегда, и не обязательно их чем-то наполнять.

Но не стоит забывать, что у наших соседей есть, и это принципиально важно, общие границы и с третьими государствами.

Для Азербайджана, например, границы с Турцией и Ираном начинают играть другую, особенную роль. И общая языковая основа – тоже.

А возьмите близость Молдавии и Румынии. Разве там нет общей истории и других сближающих факторов?

Мне кажется, мы стали задумываться об этом только в последние год-два. И постепенный, порой трудный перевод наших отношений только на рыночные начала – свидетельство этого осмысления. Мы не хотим оттолкнуть эти страны, это попытка привнести в наши связи больше прагматизма и ясности. Чтобы каждый понимал свои цели, знал, что для него означает Россия с точки зрения взаимных национальных интересов, с позиции собственной выгоды.

Когда такой выбор новых отношений с Россией будет осознанным, а не навязанным, тогда и связи будут прочными, выражающими взаимную и устойчивую заинтересованность. Пока мы только в начале этого процесса сближения на качественно иных началах.

Можно ли прогнозировать успех в ближайшие годы? Все будет зависеть от того, что будет представлять собой Россия для этих стран. Обратим внимание на то, как США появляются на постсоветском пространстве. Они идут сюда с неизменным лозунгом: «Мы здесь, чтобы помочь вам в решении ваших проблем – укрепить демократию, помочь развитию экономики».

А Россия проявляет себя так, что сразу же бросаются в глаза ее собственные интересы. То есть мы не являемся для стран, которые слабее России, источником разрешения их проблем. При этом совершенно необоснованно претендуем на роль ведущего в этой новой системе.

Да, формально мы – равные среди равных, но подспудно всегда подразумеваем, что Россия с ее размерами, с ее экономической мощью должна быть лидером на постсоветском пространстве. И, наверное, так оно и будет, нравится это кому-то или нет.

Но, с другой стороны, мы забываем о второй части формулы: если мы лидеры, то должны брать на себя ответственность и помогать этим странам, в том числе и бескорыстно. Вот тогда они потянутся к России. И не потому, что мы купим их расположение, а потому, что у них появится уверенность: на российском направлении им гарантированы поддержка и возможность решить многие свои проблемы. Пока же они этого не чувствуют.

Скажем, если мы даем какие-то кредиты, то рассматриваем их исключительно с коммерческих позиций. Но в этом случае мы ничем не отличаемся от других возможных финансовых источников.

А кое-кому даже кажется, что некоторые бывшие советские республики спят и видят, как бы им поскорее войти в состав России. Я полагаю, что Киргизия и Армения легко опровергнут эти грезы. Не думаю, что к нам в качестве субъекта Федерации мечтают попасть и так называемые «непризнанные республики» – Приднестровье или Абхазия. Может, разве что с Южной Осетией ситуация иная, потому что в этом случае речь идет об искусственно разделенном народе.

Вообще, я не считаю, что Россия сейчас является серьезным притягательным центром.

И, конечно же, наши отношения на постсоветском пространстве напрямую зависят от того, как будет развиваться сама Россия, какие будут у нас возможности в содействии странам СНГ, причем не только экономическими, но и политическими рычагами. И насколько умело мы будем этими инструментами пользоваться. Констатирую: пока особого умения не наблюдается.

Кстати, поэтому и аббревиатура СНГ исчезает по совершенно понятным причинам: структура в нынешнем виде малоэффективна, она связана с тушением каких-то пожаров, с преодолением каких-то внутренних конфликтов. Самосохранение становится чуть ли не самоцелью деятельности этой структуры.

Я считаю, что Содружество должно приносить как бы прибавочную стоимость. А СНГ ни одному государству-участнику такого прибавления не обеспечивает. Да и сама по себе конструкция постсоветского пространства изменилась: на нем существует масса других межгосударственных образований – Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), ЕврАзЭС, Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), – которые работают довольно эффективно и продуктивно.

Кроме того, нельзя не учитывать присутствия на постсоветском пространстве интересов Евросоюза и США. У меня нет сомнений, что Украина, Молдавия и Белоруссия рано или поздно станут членами ЕС.

Что касается закавказских государств, то многое зависит от того, станет ли Турция членом ЕС, смогут ли европейцы ментально воспринимать Кавказ, как Европу. Сейчас для них Закавказье столь же отдалено, сколь и Турция.

Естественно, государствам Средней Азии (по географическим да и, если честно, по политическим соображениям) членство в ЕС не грозит.

Что же касается НАТО, то для блока присутствие в Кавказском регионе весьма заманчиво, прежде всего с военной точки зрения. Как, впрочем, и в других постсоветских регионах. И, скажем, членство в НАТО Украины и Молдавии – это тоже важный для альянса политический проект. Понятно, что НАТО будет стремиться как можно дальше продвинуться на восток и юг.

Пока на все это Россия отвечает чаще унылой констатацией неважнецкого состояния наших отношений со странами СНГ. А идеи развития российской экспансии (в хорошем смысле слова) на постсоветском пространстве до сих пор в зачаточном состоянии.

РФ страдает от фантомной боли империи

Россия упустила свой шанс в освоении постсоветского пространства, считает академик РАН, президент Международного инженерного университета Юрий Рыжов.

– Я думаю, что обсуждать сейчас проблему СНГ почти бессмысленно. Во-первых, Содружества де-факто нет. Во-вторых, что существенно, мы сделали все для того, чтобы утратить последние остатки влияния в этой сфере целым рядом странных, мягко говоря, шагов. Вот, собственно, и все. Для нашей страны проблема доминирования на постсоветском пространстве отпала надолго.

Попытки вернуть влияние на «братские» в прошлом республики наверняка будут. Но, думаю, уже поздно. Мы наделали слишком много глупостей вместе и по отдельности. Можно, конечно, говорить о причинах таких шагов.

Скажем, некоторые бывшие страны-сателлиты стремились как можно быстрее уйти в самостоятельное плавание, причем с правильной, как я считаю, ориентацией на интеграцию с Западом, с Европейским союзом. Но в ряде случаев перестарались – захотели быть большими католиками, чем Папа Римский.

Их понять можно, потому что оставалось опасение, что внутренние силы в этих странах и внешнее влияние России, в которой опять возродились даже не имперские амбиции, а фантомные боли империи, угрожают самостоятельности бывших республик, их выбору пути на Запад. Поэтому был сделан ряд шагов, которые можно было и не делать.

А громкие заявления некоторых российских аналитиков-оптимистов о «ряде стран» бывшего СССР, якобы желающих вступить в Россию, – это бред. Никакого «ряда» никто так и не смог назвать.

Что касается Армении, то она просто нуждается в защите, потому что изолирована. А Киргизия находится сейчас в круговороте «тюльпановых революций», а точнее, бунтов, поэтому ищет опору, но, как только найдет, мы ей будем не нужны.


Россияне все еще тоскуют по СССР

Данные социологов Левада-Центра свидетельствуют: среди большинства россиян сохраняется отрицательное восприятие распада СССР и продолжает преобладать мнение о том, что его можно было избежать.

Вместе с тем постепенно угасает вера в то, что Союз можно было бы восстановить в его прежнем виде или воссоздать в более компактном варианте. И сожаление о распаде СССР, и желание его воссоздания изменяются в зависимости не столько от идеологических взглядов граждан, сколько от их материального благополучия.

«Чем выше уровень доходов, тем реже человек мечтает о восстановлении Советского Союза, – рассказывает аналитик Левада-Центра Ирина Палилова. – Видимо, отношение к распаду СССР прежде всего зависит от того, привел ли он к заметному росту личного экономического благосостояния конкретного человека или процесс становления новой России не дал ему никаких ощутимых материальных благ».

Очень важно учитывать разницу в ответах различных возрастных групп, считают в Левада-Центре. Так, например, среди молодежи (18 – 24 лет) восстановление Союза поддерживают только 9%, тогда как среди возрастной группы 55 лет и старше – 35%.

«Ностальгия по Советскому Союзу характерна для представителей тех поколений, которые имеют о нем представление, основанное на личном (позитивном) опыте, и для тех слоев населения, которые не смогли адаптироваться к переменам постсоветского времени, – отмечает госпожа Палилова. – Процент тех, кто горюет о советском прошлом и мечтает о восстановлении СССР в его прежнем виде, будет постепенно снижаться, потому что тот уровень поддержки, который мы фиксируем сейчас, основан на представителях старших поколений».


Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31