05 декабря 2021 20:56

Когда «окна» еще не распахнуты

В свободное от работы время сотрудники путевой машинной станции №58 Московской дороги играют за свою ПМС в футбол, пишут песни о любви и о «железке» и находят все новые и новые экспонаты для своего музея, который появился здесь в канун 60-летия ПМС в 2004 году. Первыми экспонатами стали трудовые книжки передовиков производства и старые фотографии. Казалось бы, ничего особенного. Но вот что интересно – стоило разворошить героическое прошлое путейцев, как нынешние показатели сразу пошли вверх. То ли духи помогают, то ли проснувшаяся в работниках гордость за свою ПМС.


Выйти из спячки

– Да, мы еще из зимней спячки не вышли. Вчера ходили грунт смотреть – воды на 10 см, – Владимир Васильевич Ильичев, начальник ПМС показал на лужи. – Первое пробное «окно» планируем на 23 марта.

Тут к нам неожиданно подбежал мужчина в коричневой кожаной куртке.

– Владимир Васильевич! Нам контактники «окно» не дают! Им, оказывается, свои работы надо закончить!
– Всю зиму работали и никак не закончат! – всплеснул руками Владимир Васильевич. Чувствовалось, что ему не терпится укладывать новые рельсы и шпалы. Подобное нетерпение овладело к середине марта уже практически всеми сотрудниками ПМС.

Входим в ангар. Раньше весь ремонт производился под открытым небом, а в 2005 году построили депо. Здесь тепло и сухо.

Иван Баранов работает машинистом укладочного крана с 1995 года.

– Машина не очень старая, 1989 года выпуска, средний возраст, – объясняет Иван. – Правда, согласно положению о плановом ремонте, такая машина подлежит утилизации через 15 лет. А нашей – 18, и она отлично работает! Люблю свою машину – на «окне» это машина номер один, вот и получается, что я – самый главный.

– На самом деле ему нравится на нас сверху вниз смотреть! – ехидно вставляет кто-то из путейцев. – Его машина – самая высокая. У него всегда под стрелой куча людей, и он над ними, как Господь. Один недостаток – кабинки нет. Кабинка видимость загораживает. Вот он и мокнет под дождем или на солнце парится.

– А вот и наш новый Бердников! – показал рукой в глубь ремонтной ямы Ильичев. – В том смысле, что в трудовой книжке у человека одна запись – ПМС-58. Как у Павла Ивановича.

Но новый Бердников оказался не готов к общению с прессой и при нашем появлении спрятался в яму еще глубже.


Плач на рельсах

Трудовая жизнь Павла Ивановича Бердникова – главный экспонат создающегося в ПМС музея. Павел Иванович был знаменит тем, что работал в ПМС с момента ее создания в 1944 году. Второй по значимости экспонат – его воспоминания. Их под диктовку уже незрячего Бердникова записала начальник отдела кадров Татьяна Лаврикова.

– Вот, слушайте. «Кочевали по всей стране, жили в палатках, потом в товарных вагонах. В 60-е годы ПМС получила постоянную прописку в Софрине», – зачитала Татьяна Павловна начало воспоминаний, после чего повела меня по музею.

– А вот и я стою! – кадровичка радостно взмахнула руками, указывая на фотографию. – Молодая тогда была. Пришла сюда на работу в 1978 году. Тогда жили в вагонах без прописки. Трудно было прописаться в Подмосковье. В Мособлисполкоме полковник один милицейский сидел. И пускать к нему меня никак не хотели. Так я по своей красной книжечке железнодорожника проникла, словно чекистка. Он меня как увидел, чуть в обморок не упал. А потом один раз даже цветы подарил. Я благодаря тому полковнику за два месяца полвагона прописала!

Затем Татьяна Павловна взялась за ликвидацию тяжелого женского труда. И к концу 80-х полностью его ликвидировала. Теперь тяжелый женский труд можно увидеть только здесь, на фотографиях в музее – десяток изможденных женщин в платочках выталкивают шпалы из-под рельсов. Ими командует упитанный мужчина-бригадир.

– И как же не хотели уходить. Плакали. Чтобы не расстраивались, я им стихи на прощанье сочинила.

Татьяна Павловна встала в торжественную позу и начала декламировать:
– Отработали немало наши бабоньки в пути./ Трудно было на дороге, но трудней – уйти./ Выбор сделан не случайно, предначертанный судьбой, жили весело в вагонах настоящею гурьбой./ Здесь и семьи создавали, и любили, и мечтали…

А у нас, кстати, и сейчас одна семья работает – Соломатиных. Валентина и Александр. Вот они на фото.

На пожелтевшей от времени фотографии парень с ведром обнимал девушку. Через пять минут в музей по зову Татьяны Павловны пришла и сама Валентина.

– Сколько лет прошло! – вздохнула Валентина, рассматривая фотографию. – Мы с мужем в 1974 году окончили техникум железнодорожного транспорта, приехали в Подмосковье искать работу. Пришли в ПМС-58. Меня – сразу на сборку рельсошпальной решетки. Дали в подчинение 30 человек – все женщины. В те годы на сборке мужчины не работали, считалось – легкий труд. Многие женщины старше меня были и слушать молодуху не желали. И как только освободилось место, где никем руководить не надо, я сразу туда и перешла. Теперь уже сколько лет работаю по учету материалов верхнего строения пути.

Все воспоминания работников бережно хранятся в шкафу в отделе кадров. Вспомнить прошлое их попросили три года назад, накануне 60-летия ПМС.

– А это мой первый начальник – Фейло Богдан Дмитриевич! – обрадовалась Татьяна Павловна благообразному мужчине на фотографии. – Хороший был. Никогда не орал и не ругался. А ведь когда я пришла, тут по-русски не умели говорить. Сплошной мат. Особый контингент – 70% судимых.


Мальчик из Воронежа

Несмотря на молодость, Саша Щербаков смог занять одно из самых почетных мест в музее ПМС, рядом с легендарным Бердниковым. Приехав из Воронежа с дипломом музыкального училища, Саша никак не мог устроиться на работу по специальности. Случайно пришел в ПМС. Его взяли монтером пути.

Уже в первые выходные юноша прославился на весь коллектив игрой на гитаре. За этим занятием и застал его Николай Андреевич Кинжибалов – личность на ПМС особенная. Вот уже больше двадцати лет Николай Андреевич работает на железной дороге и все эти годы сочиняет песни. Песни о любви. Однако встреча с Сашей Щербаковым круто изменила его жизнь – Кинжибалов неожиданно для себя забросил любовную тематику и начал писать песни про железную дорогу. Руководство ПМС даже купило музыкантам инструменты – две гитары, синтезатор и баян.

– Щербаков еще на бубне играл и на флейте, – рассказывал мне Кинжибалов. – Только мы даже название ансамблю придумать не успели, а Сашка уехал.

Карьера Щербакова – одно из самых ярких событий в истории ПМС. Мало кто верил, что монтер пути превратится в эстрадную звезду. Он ею и не стал пока. Зато вот уже год поет в хоре имени Пятницкого. Говорит, что скоро будет солистом.

После отъезда звездного мальчика в ПМС осталось всего два певца – машинист Кинжибалов и начальница отдела кадров Татьяна Лаврикова. Кинжибалов так расстроился из-за ухода Саши, что его снова потянуло на лирику. Песен про железную дорогу он теперь пишет все меньше, а песен о любви – все больше.


Как выбирать жену

На улице молодые румяные люди освобождали рельсы от шпал. Вернувшись в современность, я спросила Владимира Ильичева: каким все-таки образом его коллективу удалось добиться таких высоких показателей?

– Да все просто! – спокойно объяснил мне Ильичев. – Помните, как Павка Корчагин строил узкоколейку? Вот и мы так же – на энтузиазме. В прошлом году выехали на два ночных «окна». Рядом с нами другая ПМС работала. У них тоже два «окна» было запланировано. Отработали ночь, на вторую выходим, а коллег и след простыл. Звоним им, а они говорят: «Да просто мы со вчерашнего «окна» приехали домой в десять утра, а в десять вечера, получается, надо снова быть на месте. Поспали, подумали и решили: а ну его на фиг, второе «окно». Мы за них работу выполнили.

За 2006 год обновили 96,7 км пути плюс к этому 149 стрелочных переводов. Из них девять глухих перекрестных переводов. Их положить гораздо сложнее. Мы такие переводы освоили в 2003 году, теперь других учим. Недавно моего заместителя, Петра Трубицина, для этого пригласили на Октябрьскую дорогу.

Актовый зал ПМС увешан дипломами, которыми награждали станцию.

– Тридцать лет не награждали, аж с 70-х, – обратил мое внимание на дипломы главный инженер ПМС-58 Михаил Юрьевич Зимин. – Зато последние четыре года – передовики. А все почему? Думать стали, инициативу проявлять. В свое время заработали денег на субподряде – помогли построить автомобильную дорогу возле Сергиева Посада. На эти деньги возвели новое здание бытовки, старое под землю провалилось. На оставшиеся деньги асфальт положили, пешеходные дорожки сделали. А раньше там такая грязь была! Потом начали писать письма во все инстанции, доказывать, что мы перспективная станция, просили выделить деньги на депо. И вот оно, пожалуйста, стоит. Сейчас хотим газифицировать котельную.

Михаил Юрьевич засобирался домой. Было уже семь часов вечера.

– Жена ждет, – пояснил Зимин. – Она начальником станции работает. У железнодорожника жена может быть только железнодорожником. Первая жена у меня тоже на дороге работала, но как-то увидела объявление о наборе крупье в казино «Кристалл» и начала крупье работать. Так нам сразу стало не о чем говорить. А со второй как познакомились, так до сих пор наговориться не можем! Как, о чем говорим? О дороге, конечно. О станциях. Она – о своей, и я – о своей.

Аделаида СИГИДА,
спец. корр. «Гудка»
Софрино


Справка «Гудка»
    По итогам 2006 года ПМС-58 Московской дороги была признана лучшей по сети. По плану коллектив должен был уложить 124 стрелки, а уложил 149 – больше всех на магистрали. В этом году намерены уложить 150 стрелок вместо запланированных 129.

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31