16 января 2022 12:54

Женщина в «Жигулях»

Татьяна Коробова, до недавнего времени начальник поезда «Жигули», показывает мне вокзал в Самаре: «Его пока не достроили, но он и так уже огромный, один из самых крупных вокзалов в Европе». Вся Самара приходит сюда на экскурсии – люди поднимаются на 10-й этаж, чтобы посмотреть на город. Здесь несколько залов ожидания, столовые, гостиница, музей железнодорожной истории, даже церковь есть. Есть и два конференц-зала. В одном из них в декабре прошлого года работники Куйбышевской встречались с президентом ОАО «РЖД» Владимиром Якуниным. После этого в жизни Татьяны Коробовой многое изменилось.

Татьяна Дмитриевна родилась в Куйбышеве 45 лет назад, в старом доме возле станции Козелковская. Ее родители были малярами. Отец погиб, когда девочке было восемь лет. Мама работала за троих, воспитывать ребенка было некогда. Так Татьяна попала в интернат.

Татьяна закончила школу на пятерки, и ее решение пойти учиться в железнодорожное училище очень удивило педагогов и одноклассников. Но сама Татьяна нисколько не сомневалась в своем выборе: не могла же она объяснить, что шум поездов, проходящих через маленькую станцию, неразрывно связан для нее с редкими ночами, которые проводила «интернатовская» девочка в семье, с домом, со всем хорошим, что было в ее недолгой жизни. И еще ей хотелось узнать мир, людей, сесть на поезд и поехать на нем куда-то далеко. И оглянуться не успела, как мечта начала сбываться. Поступила в училище в сентябре, а уже в ноябре ее как одну из лучших учениц наградили путевкой в Москву.

После училища ей повезло – она попала в Куйбышевский резерв, в комсомольско-молодежную бригаду проводников Петра Голубева. Петр Голубев прославился тем, что составлял списки, кого надо будет выдать замуж. Татьяна опередила график.

– В те годы комитет комсомола проводил встречи между работниками различных цехов. На такой встрече я и нашла своего мужа – он работал в депо электриком.

Проводницей Татьяна проработала год. Затем начальник сказал ей: «Пока детей нет – иди учись». И Татьяна пошла учиться на вечернее отделение Самарского института инженеров железнодорожного транспорта. Жила она на окраине, ездить приходилось с двумя пересадками.

– И вот я беременная, потом с маленьким ребенком по два часа добиралась из одного конца города в другой. Вскоре не выдержала, бросила институт. А через год вернулась, заново сдала экзамены и поступила теперь уже на заочное отделение. Снова стала ездить проводницей. Теперь уже муж не выдержал. Сказал: «Или я, или работа».

Поначалу Татьяна выбрала мужа. Перевелась на работу в комсомольскую организацию. Писала документы о трудовых подвигах молодежных бригад. Сидение на месте Татьяне быстро наскучило – она засыпала над бумажками. Думала: «У других подвиги, а у меня почему нет?» И снова пошла работать проводницей. Только муж вскоре ушел. Но Татьяна его не осуждает:
– Конечно, кому понравится, что жена по пять суток катается в Нижневартовск? У большинства проводниц семейная жизнь не устроена, а у кого есть муж, отношения дышат на ладан.


Весь опыт в одной тетрадке

Диплом Татьяна написала на тему «Экономическое обоснование назначаемых дополнительно поездов». Начальник дороги Эдуард Поддавашкин пригласил выпускницу института на технико-экономический совет дороги. После ее выступления на совете был отменен 45-й поезд Самара – Москва, который ходил полупустым.

Однако на этом борьба Татьяны за улучшение работы железной дороги не закончилась. Она постоянно предлагала начальству новые идеи – обычно начальство эти идеи внедрять не внедряло, но Татьяну хвалило.

В 27 лет активистку назначили начальником поезда.

Два года назад Татьяна собрала весь свой опыт в одной тетрадке. Получилось 92 предложения. Эту тетрадку она отдала тогдашнему начальнику дирекции по обслуживанию пассажиров Куйбышевской дороги.

– Через два месяца прихожу, спрашиваю у секретаря: «Как там мои предложения?» А она мне отвечает: «Я и не знаю, где ваша тетрадка. Ее, наверно, выкинули уже».


Визит президента

В декабре 2006 года в Самару приехал президент ОАО «РЖД» Владимир Якунин. В конференц-зале вокзала состоялась его встреча с работниками железной дороги. Вначале вопросы задавали гостю – о зарплате, о перспективах.

А затем он сам спросил у зала: «Как так получается, что деньги в дороги вкладываются и вкладываются, а жалобы от пассажиров как текли, так и текут?»

И предложил железнодорожникам высказывать свои предложения о том, как улучшить обслуживание пассажиров.

– Я руку подняла уже под занавес, – говорит Татьяна. – Наверно, не надо было этого делать – начальство меня потом отругало. Я сказала, что надо принимать решительные меры: конкуренция с автобусами на направлении Москва – Самара очень большая, потому что на автобусе дешевле.

Чтобы привлечь пассажиров, нужно, например, изменить работу радиопункта. Человек едет в поезде, ему скучно, нечем заняться. Мы должны сделать так, чтобы пассажиру было интересно: предположим, на каждой станции по радио рассказывать о том, чем эта станция знаменита, с какими она связана историческими событиями.

Также Татьяна предложила писать в билете не только фамилию, но и имя-отчество, чтобы проводник мог уважительно обращаться к пассажиру и тому стало бы приятно.

Владимир Якунин инициативы Татьяны одобрил. Вскоре ее пригласили в Москву на совещание – обсудить новые радиопрограммы для пассажиров.

В Москве Татьяна бывала часто – работала начальником поезда «Жигули». Пока поезд стоял в Москве, к Татьяне подходили ответственные за это дело люди, консультировались, спрашивали совета.

Вскоре был готов диск, на котором записали пилотный выпуск программы «Губернский экспресс Самарской области». Включать диск полагалось за 45 минут до прибытия в Самару.

Недостатком программы было то, что рассказывала она не столько об этом участке дороги, сколько просто о Самарской области. Тогда Татьяна пошла в библиотеку, нашла интересные сведения о Куйбышевской и передала их в Москву. Для создания программы, более близкой к железнодорожной тематике. Там, в свою очередь, пообещали сделать запись не только на дисках, но и на кассетах. А в дальнейшем внедрить нечто подобное на поездах всех направлений.


Конец эксперимента

Эксперимент закончился неожиданно – местное начальство отругало Татьяну и без объяснения причин перевело ее на поезд Самара – Кисловодск:
– В Москву больше не поедешь.

Татьяна проплакала всю ночь от такого подарка к 8 Марта. Как же так? Ведь хотела сделать работу железной дороги качественнее, а поезд «Жигули» – лучшим в России. Зато остальным работникам было все ясно.

– Чего тут понимать? – удивлялись подруги. – Ты внедришь что-то новое, начнутся комиссии, все сюда понаедут опыт перенимать и случайно что-нибудь лишнее увидят. Зачем начальству такие проблемы? А так оно сидит себе спокойно.

Татьяна Коробова вытирает слезы. Другая бы вовсе перестала после всей этой истории беспокоить начальство своими идеями, а Татьяна Дмитриевна сдаваться не собирается. Она подготовила для руководства РЖД еще ряд предложений. Среди них, например, такое:
– Вот существует «горячая линия» для пассажиров. Надо сделать такую же и для работников железнодорожного транспорта. Думаю, на сети не одна я, кому затыкают рот. Многие пришли на дорогу по зову сердца. Мы знаем, как сделать нашу работу лучше и продуктивнее. Сейчас свои предложения можем высказывать только своему начальству, наше начальство – своему начальству, и так далее. И предложение зачахнет по дороге. Да и кто из нас осмелится предложить что-то новое, неожиданное непосредственному начальнику? А вот Владимиру Ивановичу мы бы все рассказали. Он поймет, по себе знаю.

Когда Татьяна Коробова попросила разрешения сказать несколько слов в диктофон, я подумала, что она хочет воспользоваться случаем и через меня обратиться к Владимиру Якунину. Но все оказалось гораздо проще и одновременно масштабней: читайте обращение Татьяны Коробовой к женщинам-железнодорожницам.

Аделаида СИГИДА
Самара


Обращение Татьяны Коробовой к женщинам-железнодорожницам накануне 8 Марта
    «На дороге трудится много женщин. Они моют вагоны, ремонтируют их, они диспетчеры, кассиры. Я проработала 27 лет – вначале проводником, потом начальником поезда. Труд проводницы очень тяжелый, особенно для женщин. У всех у нас есть дети, сердце разрывается, когда мы приезжаем домой, а через день снова в рейс. И все равно мы очень любим свою работу. В этот день я хочу поблагодарить всех женщин за их труд и терпение. На плечах женщин держится железная дорога».

Привокзальные дочки-матери

Каждая женщина сама выбирает, что для нее на первом месте – любимая работа или семья. Ирина Рудая сумела найти счастливый компромисс, хотя делом занимается далеко не женским. Она – милиционер.

А детей в семье Ирины – двое дома и несколько сотен на Ярославском вокзале Москвы, где она руководит подразделением по делам несовершеннолетних (ПДН) Московско-Ярославского ЛУВД.

– Я не только сотрудник милиции, но и женщина, – говорит Ирина Дмитриевна. – А женщина по-настоящему в жизни может состояться, не сделав карьеру, а вырастив хороших детей.

С должности милицейского дознавателя Ирина ушла не без шума. Работа ей нравилась, с делом справлялась. Начальник бушевал: «Куда? Подполковника не получишь!» А Ирина подала рапорт на перевод в подразделение по делам несовершеннолетних – эта работа предполагает более свободный график, «два через два», позволяющий два дня быть дома.

Показалось ей тогда, что упускает она сына-подростка. Парень стал отбиваться от рук – все позже и позже начал приходить домой, связался с подозрительной компанией, грубил.

Было это в 2001 году. Сын благополучно закончил училище и поступил в университет.

Дочь выучилась на врача, сейчас стажируется за границей.

Ирина и ее коллеги задерживали на вокзале «детей перестройки», несчастных мальчишек и девчонок, которых время общественного перелома вытолкнуло на улицы. Их отправляли в больницы на обследование, а потом – в интернаты.

То время Ирина вспоминает с печалью. В среднем за сутки в отделение приводили до 20 детей, которые пытались жить, побираться и подворовывать на вокзале.

К счастью, с тех пор с беспризорниками на вокзалах почти справились: многие из них в конце концов остались в интернатах. Часть, увы, так и не нашла своего места в жизни.

А некоторых стараниями Ирины Рудой удалось вернуть в семьи. Несмотря на то что большинство «детей перестройки» безбожно врало насчет своей биографии, ей удавалось выяснить правду.

– Считаю, что у ребенка обязательно нужно вызвать доверие – теплом, добротой, сочувствием, – качает головой Ирина Рудая. – Они жизнью и так наказаны, к крикам и побоям привыкли, а ласковое слово и чашка чая с нехитрыми сладостями порой оказывались для них в диковинку. Хотя среди этих детей порой попадались вполне благополучные.

Одна такая «врунишка» потом несколько раз поздравляла открыткой с 8 Марта «тетю Иру».

Девчушка лет четырнадцати плакала взахлеб и рассказывала в линейном отделе, что ее потеряла мама при пересадке в поезд. Назвала адрес в Иркутской области.

Отправили туда запрос и оказалось, что в названном девочкой городке даже такой улицы нет. А та тем временем сбежала из приюта, но забыла там дневник, где призналась, что все наврала.

Привели ее к Ирине Рудой еще раз, голодную и озябшую, уже сотрудники метро. Тогда все-таки удалось выведать у беглянки адрес московской родственницы, через нее отправили к семье, в Иркутск.

Судьбы девочек, попавших на вокзал, складываются по-разному. Главной особенностью большинства было то, что они стремились любой ценой подняться с вокзального дна.

Но порой ни это, ни заступничество «тети Иры» не могли пробить карательную систему.

– При оценке качества работы милиции учитывается только количество выловленных беспризорников, – сокрушается Ирина. – Однако система должна быть совершенно иной – ориентированной на качество, на возвращение к полноценной жизни каждого конкретного человечка.

Правда, из этой системы бывают счастливые исключения.

В 2002 году на вокзале «выловили» 17-летнюю Олю Кожукову. Ее многодетная мама повторно вышла замуж, продала квартиру, а ее, единственную из всех детей, прописывать к новому мужу «за плохое поведение» отказалась. Девушку отправили в приют.

После приюта она попыталась создать свою семью, родила двоих детей. Старшую, девочку, согласилась-таки приютить строптивая бабка. А потом «папаша» исчез, и Юля осталась без средств к существованию с грудным ребенком на руках. 22-летняя женщина кинулась к тому единственному человеку, который, считала, ей может помочь.

Ирина Рудая пробила место в центре социальной адаптации «Филимонки», где Юля, уже устроившаяся на работу, сможет прожить год, пока сын немного подрастет.

Если в советское время, как вспоминает Ирина, «детки» преимущественно били светофоры или свинчивали с них линзы для дискотечной светомузыки, то теперь подростки в поисках адреналина катаются на буферах электропоездов. Прошлым летом у подмосковной Ивантеевки с электрички сняли аж 10 девочек-экстремалок, а на станции Подлипки – юную рок-музыкантшу в развевающемся кожаном плаще и с гитарой за спиной. Девушка – дочь солидного московского чиновника. У папы от рассказов о дочкиных проделках глаза на лоб полезли. Пришлось провести с ним беседу на тему воспитания.

И таких инструктажей Ирина Рудая устраивает родителям в год под сотню.

– В 20 лет, когда студенткой-заочницей впервые пришла на эту работу, мне было, конечно, не очень ловко объяснять родителям, как правильно воспитывать детей, – улыбается Ирина Дмитриевна. – А когда вернулась в подразделение, имея родительский опыт, на многое посмотрела по-другому. Уже знала, как с ребенком договориться, а как – с мамой. Очень надеюсь на то, что эти беседы не проходят даром.

Елена МИРОШНИКОВА

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31