16 июня 2021 21:03

Метро-2013

Под землёй обходчиками пути работают исключительно женщины

В Санкт-Петербургский метрополитен пассажиров стали пускать даже глубокой ночью. Правда, в качестве экскурсантов. Шумный, быстрый, мельтешащий метрополитен по ночам превращается в другой мир, с гулкими звуками, длинными узкими тоннелями и комнатами под платформами, о существовании которых пассажиры и не подозревают.
Станция «Невский проспект» готовится к закрытию. Пока последние пассажиры торопятся к выходу, нам, экскурсантам, выдают оранжевые жилеты.
«Станция Невский проспект – крупный пересадочный узел, и ночью он работает даже интенсивнее, чем днём. Дело в том, что 80% сотрудников метрополитена работают как раз в ночную смену, и мы это увидим», – говорит пресс-секретарь ГУП «Петербургский метрополитен» Юлия Шавель.

Дом Энгельгардта, в котором расположен вестибюль станции, известен как центр музыкальной жизни Петербурга. В XIX веке здесь давали концерты Лист и Глинка, а в книжную лавку на первом этаже захаживали Пушкин, Жуковский и Крылов. События лермонтовской драмы «Маскарад» тоже разворачивались именно в этом доме. Чтобы сделать выход из метро к каналу Грибоедова, в своё время потребовалось частично разобрать, а затем заново построить часть здания.

В вестибюле непривычно пусто и тихо. Полицейские и кассиры готовятся к выгрузке жетонов из турникетов. По сути, это инкассация: полицейский в бронежилете обеспечивает безопасность процедуры, а кассиры сортируют жетоны в холщовые мешочки.
«Когда метро в Ленинграде только появилось, – рассказывает наш гид, – вместо турникетов стояли вертушки, возле них – кондукторы. Пассажиры спрашивали, в какой вагон идти, какое место занимать. Пожилые боялись ступить на ступеньку эскалатора… В Книге пожеланий оставляли разные записи, была и такая: «Побыла как в раю, и умирать не страшно».

Кстати, и сегодня, увидев прицепленный к поезду метро вагон с задёрнутыми занавесками, многие думают, что это вагон-ресторан. На самом деле это лаборатория, которая следит за состоянием пути.

В закрытом метро ассоциации с железной дорогой даже сильнее. На путях у платформы стоят уже не электропоезда, а мотовозы, распространяющие специфический запах солярки, – контактный рельс ночью отключают. Они доставляют материалы к месту ремонта, собирают в контейнеры мусор и моют станции и тоннели.

В метрополитене есть свои монтёры пути, обходчики. Правда, их специфика работы, наверное, ввела бы в ступор наземного путейца: обходчиками здесь работают исключительно женщины, которые собирают мусор в тоннелях, проверяют исправность рельсов молотком и протирают их тряпочкой. «Это своего рода визуальный контроль исправности, – объясняет Юлия. – У нас 112 километров линий, и все их обслуживают женщины».

При необходимости обходчика сменяет дефектоскопист, который уже ультразвуком выявляет трещины в рельсе. На профилактику и ремонт у работников всего одна ночь, а, учитывая интенсивность подземного трафика, любая неисправность может привести к транспортному коллапсу.

Соблюдать график движения машинистам помогают всем известные часы над входом в тоннель, которые отмеряют интервал между поездами: сразу видно, надо нагонять предыдущий поезд или, наоборот, снизить скорость. За исправность часов в метро отвечает специальная служба.

В помощь машинистам установлены и «Васины глазки» – зеркала в начале платформы. «В 1960-е годы электровозы в метро водили по двое: машинист вёл поезд, а машинист-инструктор отвечал за безопасность. На каждой станции он выходил на платформу и смотрел – все ли пассажиры зашли в вагоны. Однажды машинист по имени Василий, остановившись на станции, увидел в отражении металлической двери дежурной всю платформу. Так у него и родилось рационализаторское предложение, а зеркала в его часть назвали «Васиными глазками», – рассказывает экскурсовод и ведёт нас ещё ниже.

Миновав небольшую дверь в арке, спускаемся под платформу. Глазам открываются длинные коридоры, настолько узкие, что широкоплечим мужчинам пришлось бы передвигаться боком.
«Здесь раздевалки, комнаты приёма пищи, мастерские, релейная, коммуникации», – объясняет инженер службы тоннельных сооружений Дмитрий Баден.

Вопреки расхожему мнению, что питерский метрополитен без конца борется с водоносными грунтами, в коллекторных сухо, вода нигде не капает.

За очередной дверью видим несколько человек, сидящих за пультами и экранами. «А мы видели все ваши передвижения по станции», – сообщают нам диспетчеры.

Помещение диспетчерского аппарата управления напоминает интерьеры из советских фантастических фильмов времён покорения космоса: посреди комнаты стоит пульт управления 1970-х годов со светящимися диодами, схемами и рычагами, рядом диспетчер что-то переключает и говорит в микрофон.
«Мы держим под контролем всё происходящее на станциях и в тоннелях», – рассказывает Дмитрий.

За очередной узкой дверью, около эскалатора, скрывается машинное отделение эскалатора – большое помещение, нашпигованное металлическими конструкциями, бегунками и цепями. Когда метро открыто, движущиеся детали эскалатора издают жуткий шум, механики ходят в наушниках. Ступеней на движущейся лестнице – 600 с лишним, хватило бы, чтобы подняться на 30-й этаж. За сутки они накручивают 111 км, двигаясь со скоростью 4,5 км/ч.

Экскурсантов в машинном отделении заинтересовало, почему поручень на эскалаторе едет быстрее ступенек. «Он движется в результате вращения приводного блока, диаметр которого со временем уменьшается в результате износа, вот поручни и движутся быстрее», – объяснил инженер.

Яна Позолотчикова,
соб. корр. «Гудка»
Санкт-Петербург
Фото автора

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30