04 марта 2021 21:02

Следы большой воды

Дом локомотивщика Бойченко пригоден для проживания наполовину и нуждается в ремонте

Огромные белые свиньи, каждая килограммов 150–180, оживлённо хрюкают в стайке (помещении для скота), завидев Сергея Бойченко. Наверное, всё ещё благодарят хозяина за спасение.
В хозяйстве Бойченко девять свиноматок, кабан и более сорока поросят. «Представляете, какие убытки, если бы утонули полсотни голов», – говорит Сергей Петрович.

Поэтому свиней в дни паводка, затопившего часть города Свободный, что в Амурской области, бросились спасать в первую очередь. От выхода из стайки соорудили своего рода коридор, чтобы хрюшки ни влево, ни вправо не побежали, и, надев на каждую сверху ящик, отводили по мостику в кузов грузовика.

Дело оказалось непростым – лишь втроём кое-как управились с крупными животными. Сергею и его сыну Петру, помощнику машиниста эксплуатационного локомотивного депо Белогорск, помогал зять, тоже, кстати, помощник машиниста.
«Часть свиней пришлось вытаскивать уже из воды. За несколько рейсов развезли их на грузовике по знакомым, которых не затопило», – продолжает Сергей Петрович.

Кур пришлось временно поселить на крыше дома. Через два дня они перестали нестись. Видимо, из-за стресса.

За животных переживали больше, чем за какой-нибудь диван. Хозяйство у Бойченко большое, оно кормит семью. Кроме свиней и кур, ещё немаленький огород.

«Затопило всё: дом, гараж, баню, все постройки. Кое-где вода стояла по шею», – рассказал по телефону Пётр Бойченко. Поговорить с помощником машиниста лично не получилось – вызвали в рейс. Подробности обрушившегося стихийного бедствия корреспонденту «Гудка» рассказали его родители – Ольга Валентиновна и Сергей Петрович.

«Сейчас воды нет, но надо было видеть, что тут творилось полтора месяца назад, – вздыхает отец железнодорожника. – До реки Зеи 200 метров. Глядим: овраг за домом уже полон воды и она прибывает. Думали, не дойдёт. Хорошо ещё вода не сразу пёрла, а постепенно: если бы сразу, вообще труба».

Сначала надеялись, что вода остановится, но Зея наступала. Бойченко поняли: если поднимется ещё, подтопит огород, и принялись спешно сооружать дамбу за задними дворами. Забор из листов шифера укрепляли гравием, который припасли для бетонирования площадки под навес. Увы, самодельное сооружение не спасло.
«Думали, завтра утром дамбу доделаем, а когда проснулись, ахнули – вода уже возле дома», – вспоминает Ольга Бойченко.

Первыми затопило хозяйственные постройки, гараж, большой огород. Погиб весь урожай.
«Картошку с морковью могли бы успеть выкопать, если б знали, что так случится. Но сотрудники МЧС успокаивали: всё под контролем, вода не дойдёт», – сокрушается Сергей Бойченко.

Есть отчего переживать: весной посадили десять мешков картошки, а после паводка сын накопал лишь ведро. Всё сгнило. А от капусты только кочерыжки торчат.
«Видела, как дождевые черви выползают из земли и удирают от потопа», – грустно улыбается мама Петра.

Вскоре по огороду плавали деревянные теплицы, доски, шпалы, дрова и даже бочка с водой. Всё это добро не унесло прочь лишь благодаря очень высокому забору из профлиста.

После паводка доски и дрова остались в беспорядке валяться на земельном участке, почва, потрескавшаяся и в засохшей тине, напоминает дно обмелевшей реки. Да, вода уже ушла, но следы наводнения повсюду. На светлой изнанке металлического забора Сергей показывает чёткую бурую линию – вода поднялась до этого уровня.

Когда вода пришла в дом, Ольга Валентиновна переехала к родственникам, Пётр – в съёмную квартиру в Белогорске, а Сергей Петрович перебрался жить в грузовик. Не мог оставить усадьбу без присмотра.

В доме пахнет затхлостью.
«Сейчас ещё ничего, уже привыкли, а поначалу, когда вода ушла, дышать невозможно было – несло, как из канализации», – замечает мою реакцию Ольга Бойченко.

Вода в четырёх комнатах стояла по щиколотку – это видно и по потемневшим снизу обоям. Часть мебели осталась в доме, другую отец с сыном, подняв, ставили повыше – на табуреты или кирпичи. В зале до сих пор не разобрано нагромождение из тумбочек и шкафчиков под самый потолок.

Вдоль стены под плинтусом зияет широкая щель – пол провалился. В другой комнате он прогнулся, краска облезла.
«Фундамент из-за подмыва треснул и отошёл. Балки попадали. Как с таким полом зимовать? Его менять надо, но для начала надо заняться фундаментом и балками», – рассуждает Бойченко.

Он открывает глубокое подполье. Люк жалобно скрипит на петлях. Воду, которой совсем недавно было через край, откачивали двумя насосами.
«Днём откачаем, а за ночь опять прибывает», – вздыхает Ольга Валентиновна.

Сергей Петрович всматривается куда-то в глубину подполья, проводит рукой под крайней половицей и брезгливо отдёргивает руку. «До сих пор сыро, плесень завелась. И это ещё цветочки: доски начнут гнить, грибок появится», – в сердцах бросает он.

Из-за сырости в доме завелись мокрицы, блохи. Чтобы просушить жильё, несколько дней подряд топили печь. Потом всё долго отмывали и дезинфицировали. Понятно, что жить в доме в это время было невозможно. Это ещё вода в жилье стояла недолго – три дня, а если бы больше?

По словам главы семьи, дом хоть и старый, но мог прослужить ещё много лет, если бы не потоп.

Домов с подобными повреждениями в области было немало. Четыре дома железнодорожников, как заключила комиссия, очень сильно разрушены. Дом семьи Бойченко оказался пригоден для проживания на 50% при условии ремонта.
«По линии областной администрации мы получили по 10 тыс. руб., ещё обещали из федерального бюджета по 100 тыс. руб.», – говорит Ольга Бойченко.

В Амурской области от паводка пострадали многие коллеги Петра Бойченко, проживающие в Свободном, Белогорске, Шимановске, Благовещенске и других населённых пунктах. Всего, по данным на 8 октября, ущерб понесли 1178 действующих работников и пенсионеров Забайкальской дороги. Так, в доме машиниста электровоза Андрея Большакова в селе Васильевке вода уничтожила подполье, линолеум на полу, печь отсырела, полы вздулись от сырости, углы и стены почернели, покрылись трещинами и плесенью. У Вячеслава Кокошко, помощника машиниста тепловоза и электровоза в Белогорске, вода тоже стояла в подполье, лопнул фундамент дома, повело стены. Кто-то переехал к родственникам в другой город, кто-то – в общежитие, но немало и тех, кто предпочёл остаться пусть и в повреждённых стихией, но родных стенах.

Сергей Донцов,
соб. корр. «Гудка»
Чита – Свободный


Между тем
«Железнодорожников, оставшихся из-за наводнения без крыши над головой, у нас нет, – заверил заместитель начальника службы управления персоналом Забайкальской дороги по Свободненскому региону Александр Адаменко. – Комиссии администраций посёлков, городов, железнодорожных предприятий провели осмотры пострадавшего жилья, составили акты».
Размер материальной помощи зависит от степени повреждения жилья. «Кому-то необходим текущий ремонт, кому-то капитальный. По актам ущерб будет оценён, а соответствующие суммы материальной помощи по решению комиссии пострадавшим перечислят через фонд «Почёт», – сообщил начальник службы управления персоналом ЗабЖД Сергей Трифанов.
Степеней, по которым определяется размер нанесённого вреда, четыре. Они утверждены распоряжением президента компании Владимира Якунина «Об оказании помощи работникам и неработающим пенсионерам железнодорожного транспорта, пострадавшим вследствие наводнения в районах Дальневосточной, Забайкальской и Южно-Уральской железных дорог». Первая степень – это когда жилое помещение полностью разрушено и восстановлению не подлежит, а, например, четвёртая – если жилое помещение не затапливалось, затоплены подвал, огород, приусадебный участок, дворовые постройки, личный автотранспорт, погибли животные.
На благотворительные счета, открытые ОАО «РЖД» и Забайкальской дорогой для перечисления средств железнодорожникам, пострадавшим от наводнения, продолжают поступать деньги.
«Деньги приходят не только от работников РЖД, но и от других организаций и частных лиц. Сбор средств продолжается», – сообщила заместитель начальника финансовой службы ЗабЖД Тамара Осипова.
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31