07 марта 2021 23:27

Под лежачий камень...

Известный телеведущий и писатель Андрей Максимов знает, как поймать «золотую рыбку»

У известного писателя и телеведущего Андрея Максимова сегодня много ипостасей. Он ведёт телепередачи и мастер-классы, пишет книги, сочиняет пьесы и сценарии, ставит спектакли. Наш разговор начался с детского воспоминания, которое, оказывается, связано с газетой «Гудок».
– Я был ещё совсем маленьким и не знал, что такое газеты «Правда» и «Известия», но я знал «Гудок». Мой папа (известный поэт, драматург Марк Максимов) во время войны был партизаном, когда освободили территорию от немцев и он со своими товарищами вышел из тыла врага, командование послало его в газету «Гудок», и отец работал там довольно долго корреспондентом. До сих пор помню его удостоверение, которое я маленьким разглядывал. И для меня долгое время слова «Гудок» и «газета» были синонимами.

– Андрей Маркович, сейчас вы дописываете книгу «Психофилософия, или Книга для тех, кто перепутал себя с камнем». Имеется в виду тот камень, под который вода не течёт? Кажется, это распространённый национальный психотип.
– Нет, не национальный, он общий. Хотя у нас в стране много людей, которые не понимают, что они меняются каждое мгновение. И эти изменения могут быть осмысленными и неосмысленными. И мы можем меняться, двигаясь к какой-то цели, или меняться просто так, не осознавая это. И мне кажется, человеку это очень важно понимать. В этой книжке я даю некую систему того, как человек может помочь другим построить гармоничную жизнь. Ну, и себе, конечно.

– А почему всё-таки у нас так много людей, которые себя перепутали с камнем?
– На протяжении всей российской истории государство у нас значило больше, чем человек. Была советская песня со словами «Раньше думай о родине, а потом о себе». В сущности, это песня русских людей со времён «Слова о полку Игореве». Мы также привыкли к несамостоятельности, к тому, что нам скажут, как жить, объяснят, куда двигаться. У нас самостоятельный человек, который сам принимает решение и живёт сообразно своим желаниям, – это герой. О нём пишут книги, снимают фильмы. При этом у нас очень не любят самостоятельных.

– А как-то эту многовековую ситуацию возможно переломить, изменить?
– Это не ко мне вопрос. Так случайно получилось, что ко мне очень часто приходят люди за консультациями в решении каких-то своих внутренних проблем. И у многих из них большая проблема в том, что они не то что не умели жить сообразно своим желаниям, они даже не знали, что так возможно жить. Очень большое количество людей выбирают работу, совершенно не думая, интересно им будет этим заниматься или нет. Более того, есть немало людей, которые считают, что неправильно заниматься на работе чем-то интересным, что труд – это значит трудно. И я хочу в своей книге в частности, объяснить, что это не так, что есть другой путь.

– Вы уже, кажется, лет десять как ведёте вот такие индивидуальные беседы с людьми. За эти годы как-то изменился список проблем, с которыми к вам приходят люди, или всё одно и то же?
– Да, мне кажется, они веками не меняются. И есть две главные проблемы. Первая – это взаимоотношения между детьми и родителями. Когда человека не принимает мир – это нормально. А чего он должен тебя принимать? Когда же человека не принимают самые близкие люди – родители или дети, то он начинает не понимать, что делать. Гармония мира разрушается сразу.
А вторая проблема – когда у человека всё хорошо и он не хочет жить. Как рассказывала одна женщина из Ростова: ей 35 лет, кем она только ни была, чтобы добиться цели – иметь хорошие машину и квартиру: «Вот я подъехала на «Мерседесе» к своему дому, зашла в свою прекрасную квартиру и думаю: цель достигнута, ну и зачем дальше жить, чего теперь делать? Ни детей, ни мужа». Эйнштейн говорил, что понимать смысл жизни – это не только правильно, но и очень практично. В большинстве ко мне приходят люди, которые не понимают не как жить, а куда жить.

– Видимо, эти люди приняли установку, нынче навязываемую со всех сторон, что главное в жизни – добиться успеха и разбогатеть?
– Ну сегодня навязывают это, а в советские времена – другое. Счастьем человек может заниматься только сам. Ни одно государство мира никогда не волновала проблема человеческого счастья. Когда человек не слушает себя, а слушает государство, которое говорит ему, что будешь счастлив, если станешь богатым и знаменитым, или которое говорит, что будешь счастлив, если станешь строить коммунизм или будешь настоящим американцем и так далее, то это приводит к грустному результату. Человека должны двигать в жизни его собственные желания. Если он живёт по чужой воле, то в итоге он проживает чужую жизнь.

– Вы ведёте мастер-классы, пишите книги о правилах общения, как брать интервью у жизни. А что вас сегодня не устраивает в общении нашего государства с нами, его гражданами?
– Это будет звучать странно, учитывая, что я журналист, но я не озабочиваюсь государственными проблемами, меня больше волнуют проблемы отдельных людей. Это мой выбор. Недавно я думал: когда государству удавалось существенно повлиять на мою жизнь? Оказалось, всего два раза: когда открылся железный занавес и все смогли отправиться за границу и когда возник рынок и появился дефицит не товаров, а денег. Всё. Хотя я участвовал в защите Белого дома в 1991 году, во время первого путча защищал демократию... У меня есть любимое понятие – внутренняя эмиграция. Это не значит, что я плюю на всё, что вокруг происходит. Это когда ты живёшь самостоятельно и совершаешь любой выбор сообразно своему желанию.

– Но у нас сегодня много людей, зацикленных на государстве.
– Ну это уже в крови. Нас веками к этому приучали. Как-то я ставил спектакль в Таллине по пьесе Екатерины II и к нам приехал корреспондент программы «Время» и удивился. Оказывается, его поразило, что никто из встреченных им эстонцев не знает, где находится их парламент. Таллинцам это не интересно. Они не живут с постоянным вниманием к государству. А мы привыкли так. Мы можем сидеть на кухне и обсуждать последний указ президента. Меня спросят: где же ваша гражданская позиция? А я спрошу в ответ: быть хорошим человеком, который помогает другим людям, – это гражданская позиция? Почему есть отдельная оценка человека как человека и отдельно – его гражданской позиции? Не понимаю. У кого была гражданская позиция круче – у Солженицына или у Брежнева? Мне кажется, что у Солженицына, потому что он вёл общество куда надо, а Брежнев – куда не надо.
Мне кажется, что человек должен понимать, что жить интересами страны, а не собственными, – это его выбор. Кто-то – Павел Корчагин, а кто-то – нет. Проблема в том, что мы не принимаем другой взгляд на жизнь, не уважаем чужое мнение.

– Вы написали книгу «Интеллигенция и гламур». А интеллигенция – это для вас кто? И в чём её миссия сегодня?
– Я пользуюсь определением Дмитрия Сергеевича Лихачева: «Интеллигент – это человек, который каждым своим поступком имеет в виду других людей». И моя книжка как раз про то, что интеллигенция в наши дни перестала делать то, что она делала всегда. Она перестала объяснять людям, что происходит и что делать, а стала жаловаться, что всё ужасно. И люди остались без поводыря. И это серьёзнейшая проблема нашей сегодняшней жизни.

– Но кто-то же занял это освободившееся место поводыря.
– Гламур. Он стал объяснять, как надо жить. Откуда берут информацию молодые люди в провинции? Из Интернета, телевизора и глянцевых журналов. И там, и там, и там говорят про одно и то же: надо жить так, чтобы быть богатым и знаменитым. У нас единственная национальная идеология сегодня – это идеология гламура. Все одноклассники моего сына хотят быть знаменитыми. А кем ещё? Нет никаких других ценностей. Раньше интеллигенция объясняла, что ценности есть. Вот я сейчас читаю великого русского философа Померанца. Думаю, что если бы в школе долго и вдумчиво объясняли, кто такой Померанц, читали его книги, то ребёнок вырос бы другим человеком. Но у нас и вся школа направлена на то, чтобы ребёнок стремился быть богатым и знаменитым. Зачем количество уроков литературы уменьшается, а количество уроков физкультуры увеличивается? Чтобы ребёнок рос сильным и чтобы мог потом проталкиваться по жизни, так, что ли?

– Сегодня любят вести разговоры о том, что у нас нет национальной идеи и мы не знаем, куда идти и что строить.
– У нас есть национальная идея. Если считать, что национальная идея – это идеология, то она у нас есть. Мы прекрасно знаем, куда идти – к личному богатству каждого отдельного человека. А Тимур Шаов, бард, считает, что национальная идея сегодня – это пофигизм, который нам помогает выжить. Что бы ни происходило в нашей стране, русский человек всегда может сказать: да по фигу. У него даже есть такие частушки-пофигушки. Хорошо, когда у государства есть некая идеология, которая даёт смысл людям. Но государство этим не занимается, поэтому каждый должен искать смысл сам.

– Вот ещё говорят, что у нас не работают социальные лифты...
– Вообще это удивительно, в стране, где сирота по фамилии Абрамович стал самым богатым человеком, всё время обсуждают, что у нас не работают социальные лифты. Абрамович, что ли, по блату стал олигархом? Или Дерипаска, или Ходорковский? Знаете, что русский человек называет социальным лифтом? Чтоб он сидел в дерьме, а сверху спустился волшебник и вытащил его.
Да работают у нас социальные лифты. Я делал на телевидении большое «Времечко» и с улицы набирал людей в команду. Помню, взял парня чеченца из Калмыкии. Он так обалдел от Москвы, что остался тут жить. Ни друзей, ни связей. Но в результате стал работать на телевидении и сегодня там очень мощно трудится.
Просто всегда найдутся люди, которым хочется оправдать своё желание лежать на печи, но чтоб при этом поймать щуку, которая исполнит три желания. Я не знаю человека, который стремился бы к цели и не достиг её. Не просто мечтал, а именно всё делал для её достижения. Мы возвращаемся с вами к началу нашего разговора: надо просто перестать быть лежачим камнем.

Беседовала
Елена Алексеева

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31