14 июня 2021 14:12

Кто крайний

Онкобольным не хватает врачей и лекарств

В нашей стране 2,9 млн человек страдают онкологическими заболеваниями. По закону за выздоровление онкологических пациентов сегодня отвечают региональные власти.
Так как стандарт оказания медицинской помощи таким больным который год находится в разработке, то и поступают регионы по собственному усмотрению. И чаще всего усматривают они отсутствие денег. Появившееся понятие «квотирования» тоже не работает. Говорят: квот нет. «Есть регионы с профицитным бюджетом. Однако на онкобольных они его всё равно не тратят. Они строят красивые клиники, покупают дорогостоящее оборудование, но работать в этих клиниках и на этом оборудовании попросту некому», – говорит исполнительный директор некоммерческого партнёрства «Равное право на жизнь» Дмитрий Борисов.

Отсутствие квалифицированных кадров остаётся одной из основных проблем. «У нас устаревшая модель последипломного образования. Например, катастрофически не хватает морфологов (специалистов, изучающих внешнее и внутреннее строение организма). Это значит, что половина больных не имеют установленного диагноза, соответственно, и лечат их неправильно, – объясняет главный онколог Минздрава Михаил Давыдов. – В США рак молочной железы поддаётся лечению в 90% случаев, в России этот показатель едва достигает 60%». Подтверждает ситуацию руководитель отделения клинической фармакологии и химиотерапии Российского онкологического научного центра им. Н.Н. Блохина Сергей Тюляндин. «По основным специальностям заполненность ставок составляет 67%, но в системе морфологии нехватка достигает двух третей. Это абсолютно патовая ситуация. В то же время вопрос увеличения продолжительности последипломного образования стоит очень остро. Стипендия ординатора – 2 тыс.руб., учиться ему нужно два года. Мы говорим об увеличении срока до четырёх-пяти лет. Но при таком заработке на выходе мы не получим ни одного специалиста», – отмечает он.

Проблему эксперты видят и в потерянном престиже профессии: сейчас её всё чаще причисляют к сфере обслуживания, попросту говоря, услуге, за которую нужно платить, при всех гарантиях на бесплатную медпомощь. Возникает целый ряд проблем этического и организационного характера. Во всём мире выпускники медицинских вузов заканчивают резидентуру, где обучение направлено на углублённое изучение медицины. Резиденты живут в госпитале и являются главной рабочей силой. И даже при таком «интенсивном» подходе специалисты Минздрава называют «средним» уровень их подготовки.

Ни одна страна мира сегодня не может похвастаться полным обеспечением граждан лекарствами, но Россия находится лишь в самом начале создания рынка фармацевтической промышленности. Государство при этом и вовсе ориентировано на закупку препаратов и оборудования за рубежом. Другими словами, идёт борьба за деньги, а не за пациентов. «Мы завалены рецидивами и неудачными операциями. В одном регионе за неделю мы с коллегами провели 52 операции, когда приехали и увидели, на каком уровне находится оказание медпомощи», – рассказывает Михаил Давыдов.

Примеряя озвученные факты к детской онкологии, ситуацию, по словам экспертов, можно умножать на десять, несмотря на существенно меньшее количество онкобольных среди детей – около 4 тыс. человек. «Онкодиспансеры для взрослых расположены по всей стране, есть институты федерального уровня. Если говорить о детских отделениях, то ни в одной клинике не выдержано количество штатных единиц. За дежурство на одного специалиста выпадает 30–35 больных вместо положенных пяти-шести. В прошлом году был принят стандарт оказания медпомощи таким детям, но он нигде не реализован. Регионы по-прежнему выделяют из бюджета 109 тыс. руб., а онкоцентр тратит 1,5 млн руб. на лечение одного ребёнка», – описывает ситуацию главный детский онколог Минздрава Владимир Поляков.

При этом лечение детских онкологических заболеваний в нашей стране намного успешнее, нежели взрослых. По статистике, около 85% детей, прошедших цикл противораковой терапии, выздоравливают и могут вести полноценную жизнь.

На эффективности лечения сказывается даже принятая система управления медучреждениями. «Должен быть создан один или несколько профессиональных центров, которым бы подчинялись остальные учреждения. Онкология представляет собой слишком многопрофильную дисциплину, от нейроонкологии до ортопедии, чтобы можно было допускать существующее положение дел. Всё это нужно привести к единому знаменателю», – уверен Михаил Давыдов.

Наталья Савельева

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30