28 июля 2021 07:54

Под диким ветром Аргентины

Наш корреспондент отметил 90-летие газеты в стране, где нет железных дорог

Как отмечают юбилеи? Например, юбилей своей любимой газеты? Да по-разному. Иные едут в непроходимые места и передают оттуда захватывающие очерки. Другие отправляются в экспедицию, например на Северный полюс, и водружают на полярной шапке Земли флаг с названием газеты.
Наш корреспондент отметил 90-летие газеты в стране, где нет железных дорог

Аргентина – страна, где можно недорого жить, но невозможно летать
Как отмечают юбилеи? Например, юбилей своей любимой газеты? Да по-разному. Иные едут в непроходимые места и передают оттуда захватывающие очерки. Другие отправляются в экспедицию, например на Северный полюс, и водружают на полярной шапке Земли флаг с названием газеты. Чтобы и белые медведи знали о её существовании. А специальный корреспондент «Гудка» и чемпионка России Аделаида Сигида вообще забралась в Аргентину, чтобы там, паря на параплане над могучими Андами, отметить 90-летие «Гудка».

В стране, известной миру своими футболистами, бесчисленными коровьими стадами и тем, что там нет ни одной железной дороги, российские парапланеристы приняли участие в международных соревнованиях XC-Open World Series Carpinteria – Argentina. «Open» означает полёт на открытую дальность. Создатели XC-Open выдвинули новый для парапланеризма девиз: Fly as far as you can! То есть летите так далеко, как вы можете. Вот мы и полетели.

XC-Open придумали немцы. Они вечно что-нибудь придумывают. В уходящем году чемпионаты этой серии прошли в Австралии и Испании. И, наконец, добрались до Аргентины. Пилотов на эти соревнования записалось не так уж и много – для европейцев (а именно европейские страны далеко опережают весь остальной мир как по количеству, так и по качеству пилотов) Аргентина до последнего момента оставалась страной в лётном плане неосвоенной. Поэтому многие решили подождать результатов первых международных соревнований в Аргентине – дескать, вы полетайте, а мы посмотрим.

Смотреть было на что. Но обо всём по порядку. В аэропорт мы прилетели втроём – я, то есть Аделаида Сигида, Сергей Слонкин и Руслан Демьяненко. Сергей и Руслан уже участвовали в XC-Open в Австралии, и весь 12-часовой перелёт из Европы вспоминали этот Open, проклиная немцев, «придумавших подобную чушь».

– В Австралии до ночи на параплане летишь, потом десять часов на машине обратно едешь, – возмущался Руслан. – Потому что по прямой лететь 150 км, а по дорогам по полтыщи объезжать. Возвращались на место старта в семь утра. А в девять снова на гору. Ну что это такое?

Правда, за эти два часа Руслан успевал сварить суп по рецепту жены – в Австралии самый плохонький ужин в ресторане стоит 30 долларов. А денег жалко.

На пятый день австралийских соревнований произошло жуткое событие – одну из участниц засосало в грозовое облако, где она летала несколько часов на высоте 10 тысяч километров при температуре минус 50 градусов. Потом всё-таки упала на землю без сознания и вся обмороженная. Что удивительно – выжила.

После этого про соревнования в Австралии заговорил весь мир, а фермеры на тракторах и джипах стали круглые сутки рыскать по окрестностям, выискивая и подбирая приземлившихся пилотов. Обмороженная спортсменка лежала в больнице и постоянно давала интервью.

В следующую австралийскую грозу Руслан Демьяненко сломал ногу. Но в Аргентину всё равно поехал. Летать – не ходить.

В аэропорту нас встречали улыбающиеся аргентинские пилоты. Нам предстояло ехать через всю Аргентину на запад, к Андам. В стране, где нет железных дорог, у нас было всего два пути – на автостанцию или в местный аэропорт. Именно второй вариант выбрал прилетевший в Аргентину раньше нас тренер российской сборной Николай Шорохов. Как оказалось, зря. Единственная внутренняя аргентинская авиакомпания привезла его вовсе не туда, куда нужно. «Из-за плохих метеоусловий», – объяснили Шорохову весёлые аргентинцы. А потом спросили: «Обратно в Буэнос-Айрес полетите или здесь сойдёте?» Он решил сойти. Оказалось, что до места назначения, то есть до предгорий Анд, ещё 800 км – ровно столько, сколько из Буэнос-Айреса.

Нам повезло больше – денег на самолёт у нас всё равно не было, поэтому мы поехали автобусом за 70 песо, что составляет примерно 20 американских долларов. 800 километров за двадцать долларов – мне полюбилась Аргентина.

Городишко Мерло, что возле деревни Карпинтерия, оказался на удивление приятным местом. При каждом отеле бассейн, и плата за всё это удовольствие символическая – примерно 15 долларов за хороший одноместный номер с завтраком. В общем, мы бы там навечно поселились, если бы в Аргентине можно было ещё и летать. Но летать в Аргентине нельзя.

В первый день не соревновались из-за сильного ветра. Во второй – ветер немного стих, и все участники пролетели по 100 – 150 километров. Только Руслан подвернул сломанную ногу. Виноваты, конечно, оказались организаторы:

– На старте была ямка! – доказывал мне Руслан, которого заботливые аргентинцы отправляли в больницу. – Что за безобразие – яма на старте! Вот в Австралии мужик купил гору, экскаваторами её разровнял, коврами со всех сторон застелил – у него на горе ни одной ямы нету! Приезжайте, летайте, кто хотите! И в ЮАР то же самое – семья купила гору, построила отельчик для парапланеристов. Селишься за пять долларов, и тут же к тебе жена хозяина подходит: «Какое меню предпочитает мистер?» Каждый вечер следят, чтобы ты с полётов живой вернулся. Тоже мне, мачо! Гору купить не могут.

Продолжить борьбу нам предстояло без Руслана. Однако следующие пять дней дул ветер со стороны Чили. Наш хребет тянулся с севера на юг, а старт был развёрнут на восток. То есть получалось, что ветер дул нам всё время в спину, тогда как параплану для старта нужен ветер в лоб.

Наконец, наступил последний день соревнований. Неожиданно задул правильный ветер. Большая часть пилотов успела стартовать. В том числе и я. Боже, какое счастье – полететь! Ты разбегаешься по склону, восходящие потоки подхватывают твой аппарат, бережно удерживают его на весу, и вот ты уже летишь. Летишь! Всё выше и выше вдоль горы, как настоящий кондор. Летишь и думаешь о коллегах по работе. Которые сидят сейчас в прокуренных кабинетах редакции и пьют свой отвратительный кофе. А я пью воздух. Прохладный воздух Анд. Он приятно холодит горло, и мне хочется во всё это горло орать!

Я и ору. Потому что через полчаса ветер поменял направление на 180 градусов. Начался так называемый «слив», которым меня и слило во двор какого-то отеля на бортик бассейна. Пилоты на более продвинутых куполах успели уйти вперёд. И мне оставалось лишь завидовать им. А потом началось то, что в одном мультфильме выражалось фразой: «Через час те из вас, кто останется в живых, будут завидовать мёртвым».

Ветер за несколько минут усилился до 100 км в час – обычная скорость для аргентинских прерий. А крейсерская скорость параплана составляет всего 40 км в час, и полёты при скорости ветра больше 24 км в час вообще запрещены. А тут – 100! В общем, некоторые пилоты ещё долго летали над Аргентиной спиной вперёд, пытаясь приземлиться. Побивая все мыслимые рекорды, если бы соревнования были на время.

Когда всех наконец нашли, состоялось награждение. Я заняла первое место среди трёх женщин и посвятила свою победу 90-летию «Гудка». Так и заявив во всеуслышание с пьедестала. И в стране, где совсем нет железных дорог, узнали про лучшую в мире железнодорожную газету.

Аделаида Сигида,
спец. корр. «Гудка»
Москва – Буэнос-Айрес


Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31