29 июля 2021 16:33

Бедные кредиторы

Давая взаймы развитым государствам, страна сама увязает в долговой трясине

Мировая экономика переживает новый этап в развитии, связанный с глобализацией. О том, чем это может обернуться для нашей страны, с корреспондентом «Гудка» беседует академик, почетный директор Института экономики РАН Олег Богомолов.
Давая взаймы развитым государствам, страна сама увязает в долговой трясине

Олег Богомолов, академик, почетный директор Института экономики РАН
Мировая экономика переживает новый этап в развитии, связанный с глобализацией. О том, чем это может обернуться для нашей страны, с корреспондентом «Гудка» беседует академик, почетный директор Института экономики РАН Олег Богомолов.

– Как с точки зрения науки характеризуется сегодняшняя мировая экономика?
– Мировая экономика находится сейчас в фазе глобализации. Она характеризуется тем, что взаимовлияние становится все более ярко выраженным и даже поднимается на новый уровень, потому что почти все страны около 30% своего ВВП производят для обмена. Это означает, что огромное число стран зависит от внешних рынков, от того, как складываются валютные курсы, мировые цены, биржевые котировки. Причем для многих небольших, но развитых стран эта зависимость почти полная.
К примеру, в Исландии отношение ВВП к экспорту больше 100%. Для Бельгии, Голландии, Дании – это 50 – 60%. И только крупные государства, такие как США, Китай, Индия, Россия, имеют все-таки емкий внутренний рынок, поэтому доля экспорта у них сравнительно ниже, но зато объемы огромны.
Глобализация открывает возможности ускорить свое развитие.
Но, с другой стороны, остаются отброшенными намного назад государства бедные. И хотя они тоже развиваются, но и отрыв все увеличивается. Для большей части человечества становится все очевиднее, что перспектив у них нет.
Общая картина осложняется тем, что процесс глобализации протекает в формах, сложившихся в угоду богатым государствам, и это отнюдь не равномерное распределение благ от процесса глобализации. Огромные преимущества от нее достаются именно богатым странам.

– В первую очередь, очевидно, США, как главной силе в мировой экономике…
– Да. Фактический кредит, который страны предоставили США, составляет $2,6 трлн. Это, разумеется, не какие-то векселя и вложения иностранного капитала в ценные бумаги. Все отражается в статистике как инвестиционный баланс – для США он резко пассивен.
У нас в стране, по разным подсчетам, у населения находится около $60 млрд. А что такое эти долларовые бумажки? Это беспроцентный и долгосрочный кредит, который Россия предоставила США. Мы продали свои товары и получили за это доллары.
Конечно, их в любой момент можно обратно превратить в товары, но мы же этого не делаем, а держим их у себя. А наши валютные резервы плюс Стабфонд – это уже свыше $300 млрд, которые представляют собой тот же кредит Америке и другим государствам, но под мизерные проценты. Мы бедные, но кредитуем богатых. Это не необходимость, а такая ориентация нашей политики, продукт реформ.

– А как нынешний финансовый кризис и падение доллара отразятся на остальных странах, в частности России?
– Здесь противоречивые оценки. Те, кто имеет колоссальные запасы и резервы в долларах (это Китай, Япония, страны АТР, Россия ), от его обесценения сильно теряют. Так как наш Минфин ведет не самую разумную политику, мы на этом потеряли, наверное, десятки миллиардов долларов. Мы же в основном покупаем в Европе за евро. И спросить не с кого.
Так вот, вышеперечисленные страны делают все, чтобы удержать курс своих валют к доллару на приемлемом уровне, который амортизирует обесценение. У нас, по некоторым оценкам, рубль занижен раза в два, так же, как и китайский юань. Занижение курса дает преимущества нашим экспортерам, но ударяет по потребителям, поскольку внутренние цены растут.
Но ведь американцам-то другое надо! Им нужно выровнять свой платежный баланс – это можно сделать, стимулируя экспорт, а для этого нужен слабый доллар.
Если они понизят курс на 10%, то, считай, они списали $260 млрд из $2,6 трлн своего долга. А если на 50%?
Поэтому противоречива и американская политика.
С другой стороны, им нужно сохранить авторитет своей валюты. Идет балансировка, от которой, в общем, мы не выигрываем.

От валютных игр на мировом рынке наша страна в общем пока не выигрывает
– Но разве высокие цены на энергоносители, которые сложились из-за слабости доллара, не компенсируют нам потери по другим направлениям?
– Разумеется, в какой-то степени компенсируют, но и здесь ситуация двоякая. В нефтедобывающих государствах высокие цены вызывают застойные явления в экономике. Наша внутренняя политика подталкивает бизнес к тому, чтобы инвестировать эти доллары за рубеж. Доллары текут, но оседают в Стабфонде, и в свою экономику мы вкладываем значительно меньше, чем могли бы, и эффект от высоких цен во многом утрачивается.
Почему так? Говорят, что иначе разворуем. Но главный момент – нет внутреннего рынка. Действительно, при такой низкой оплате труда мы можем вложить деньги в пищевую, текстильную, другую промышленность, но ее продукцию никто покупать не будет. Надо повышать жизненный уровень народа, а его всячески сдерживают. Низкая бюджетная оплата задает планку и промышленности, которая стремится соответствовать этому уровню. А цены растут. Если верить официальному индексу – на 10%, а по науке, считай, будут все 25%.
Есть две основные стратегии экономического роста. Одна – экспортно ориентированная, и мы вольно или невольно встали на этот путь, поддерживая рост за счет экспорта энергоресурсов, которые все же ограниченны. Китай сделал ставку на экспорт готовой продукции, так же, как и страны Юго-Восточной Азии. Они форсируют развитие своей электроники, захватывают рынки, туда вкладывают деньги. Для малых стран такая стратегия эффективна, но тоже уязвима, потому что достаточно конъюнктуре измениться, и вы можете сильно потерять. Чтобы этого не случилось, нужно иметь очень прочные позиции в науке, обладать эксклюзивными технологиями. А если вы торгуете просто текстилем, то достаточно появиться новому государству, как сейчас Бразилия, и вас потеснят.
Поэтому надо развивать внутренний рынок, потребление и за счет этого повышать жизненный уровень народа, используя все преимущества глобальной экономики. Нам надо не торопиться «воткнуться» в мировую экономику, это для малых стран. Для крупных развитие внутреннего рынка – основа экономического роста.

– В мире три центра экономической силы: США, Евросоюз и Китай со странами АТР. Может быть, нам просто примкнуть к какому-либо из них?
– Необязательно нужно примыкать в смысле создания интеграционной системы, но взаимодействие с Китаем – это уже один из путей укрепления своего места в мировом сообществе.
У России есть другая сторона, не менее важная, – взаимодействие с ЕС. Едва ли мы будем членами ЕС в обозримой перспективе, им бы переварить то, что они уже приняли. Но взаимодействие с ЕС у России может быть довольно тесным в связи с энергетическими проблемами, которые есть у Европы. Здесь Россия – крупный игрок и располагает многими сильными рычагами.

– Но ведь в реальной жизни так не бывает. Как ни тяжело, но нужно выбирать что-то одно. А то у нас просто страна развалится на две части…
– Преимущество России как раз в том, что она – мост между Европой и Азией. Но сделать связь между восточными регионами и западными можно и нужно. Сейчас такие тарифы существуют, что мы действительно раскалываем страну на две части. Освойте Северный морской путь, и вы будете иметь доходы невероятные от транзита между Востоком и Западом. То же самое касается Транссиба. Но для этого нужна политика осознанная, а не то, что мы до сих пор делали, разрушая на Севере все, что было.

– Чтобы освоить Северный морской путь и Транссиб, нужно вложить миллиарды долларов без убедительных расчетов, потому что их невозможно сделать. То есть просто рискнуть. Но в мировой экономике сейчас даже банки не хотят рисковать, предпочитая это перекладывать на хеджевые компании, а те «размазывают» риск по цепочке обратно к потребителю. Кто сейчас на это решится?
– Да, какой-то риск есть, но боятся прежде всего именно у нас. У каждого предпринимателя есть бизнес-план и должен быть расчет. Но высокая инфляция, колоссальные непредсказуемые расходы, связанные с коррупцией, казнокрадством…
В результате деньги есть, но их не инвестируют. А ведь глупость состоит в том, что мы берем кредиты на Западе, а наша промышленность не может получить деньги у своих же банков. Они действительно не желают рисковать. И коммерческие долги уже сравнялись с долгом СССР, то есть в реальности задолженность не снизилась. Почему бы сразу не кредитовать своих?


Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31