03 декабря 2021 13:23

Итоги кассовой борьбы

Очереди на вокзалах из желающих уехать не следствие дефицита, а результат активной жизни граждан

Очереди на вокзалах из желающих уехать не следствие дефицита, а результат активной жизни граждан. В кассовом зале №10 Казанского вокзала всегда полно народу. Здесь продают билеты на поезда дальнего следования.
Очереди на вокзалах из желающих уехать не следствие дефицита, а результат активной жизни граждан

Если бы не Вера Шилкина, иные страждущие стояли бы в кассах намного дольше
В кассовом зале №10 Казанского вокзала всегда полно народу. Здесь продают билеты на поезда дальнего следования. Пенсионерка Вера Михайловна Андреева долго ходила по залу, высматривая очередь покороче.

Наконец пристроилась в хвосте к кассе № 20. Стоять было тяжело. Через полчаса Вера Михайловна почувствовала, что скоро упадет в обморок. Закружились смуглые лица, поплыли баулы и клетчатые сумки. Вера Михайловна подошла к кассе, облокотилась на подоконник и посмотрела на кассиршу с несбыточной надеждой.

Мужчина, которого отделял от кассы один-единственный пассажир, настороженно взглянул на пенсионерку и насупился. Вера Михайловна поняла, что к кассе без очереди ни за что не пробиться.

К соседней кассе стояли инвалиды. Здесь было не то что хуже – здесь был вообще аврал.
– Полтора часа стою, а она всего трех человек приняла! – возмущался какой-то мужчина с тростью.

Мужчина пошел жаловаться к дежурному администратору. Вернулся он в ту же очередь, но уже другим человеком: было в его лице какое-то умиротворение и смирение с собственной участью. Но смирение не отчаявшегося человека, а благостное и радостное. Словно возле окошка дежурного администратора мужчина набрался сил и теперь уж точно достоит, дождется своей очереди.

Тонкой струйкой потянулся народ к окошку дежурного администратора. И Вера Михайловна – за ними. Здесь тоже была очередь. Но она не застывала, как болото соседних касс, а бежала быстрой горной речкой, отбрасывая от окошка, словно гладкие камешки, довольных и счастливых пассажиров.

Здесь были инвалиды, которым находили билеты до санатория, даже если билетов в кассах не было. Пассажиры со «смертными» телеграммами и женщина жутко бледного вида.
– Пожалуйста, помогите! Я не могу стоять! Я недавно перенесла операцию на сердце!

Дежурный администратор Вера Шилкина написала записку и просунула ее женщине:
– Идите в 20-ю кассу, вас обслужат без очереди.

Следующими были таджики в широких штанах и с телеграммой. Эту телеграмму они совали дежурному администратору. Таджики не знали русского и никак не могли перевести смысл срочного послания. Вера не знала таджикского. Поэтому из инвалидной брони Вера Никоновна билетов им не дала. Гости столицы ушли, яростно сверкая глазами.

Инвалид по зрению невидяще глядел сквозь прозрачными глазами.
– Родненькая, разъясни мне, на чем я могу доехать до Казани?
– Вам плацкарт или купе? – спросила Вера Шилкина.
– Мне бы электричку.
– У нас электрички идут только до Рязани. Придется с пересадкой.

В соседних кассах запричитали добросердечные девушки-кассиры:
– Ой! Как же он поедет?

Но в работе кассира нет времени на сантименты. Задние напирают на передних, и вот в окне уже мужское небритое лицо:
– Есть билет до Грозного?
– Есть два билета. Но вам их не продадут – это женские купе.

Наконец дошла очередь и до пенсионерки Веры Михайловны. Дошла она быстро, можно даже сказать – стремительно. Дежурный администратор взглянула на пенсионерку с сочувствием. Она сразу все поняла.
– Идите в 20-ю кассу, – сказала Вера Никоновна Вере Михайловне. Уже через минуту пенсионерка ковыляла обратно, опираясь на палку и сжимая заветную записку. А еще минут через пять уже с билетом в руках вернулась к тезке и попросила «Книгу жалоб и предложений». Ныне эта книга называется «Книгой отзывов» и лежит как раз в столе дежурного администратора. В книге пенсионерка Андреева Вера Михайловна написала: «Я так благодарна за то, что Вера Никоновна Шилкина так отнеслась к моей просьбе, что нет слов. Прошу отблагодарить Веру Никоновну за то, что она такая добрая женщина».

Добрая женщина Вера Никоновна Шилкина пришла на Казанский вокзал в 1973 году. И с тех пор так и работает здесь.
– Заочно окончила железнодорожный техникум, – рассказала мне Вера Никоновна, – работала и кассиром, и старшим кассиром, и сборщиком.
– А собирали чего?
– Деньги. Сборщик – самая спокойная работа. Кассиром уже тяжелее, а администратором – совсем тяжело. К администратору идут только недовольные. Раньше, правда, люди спокойнее были, относились с пониманием. А теперь – не понимают, хоть сто раз им одно и то же говори. Каждый со своим настроением приходит.
– Да здесь и у того, кто с хорошим настроением пришел, оно быстро испортится, – заметила я, показав на хвост длиннющей очереди.
– Это еще что! Вы в Китае очередей не видели! – улыбнулась Вера Никоновна. – Да и у нас все от времени года зависит. Сейчас очереди из-за Нового года. За 45 суток до него начинается аврал. А две недели назад, например, никаких очередей не было.

Кассиры на Казанском работают день-ночь, по две смены через два дня. И только дежурный администратор работает днем. Казалось бы, живи да радуйся, но не очень-то желают простые кассиры идти в администраторы.
– Я и сама однажды не выдержала, – рассказала Вера Никоновна. – Ушла обратно в кассиры. А потом снова вернулась. Потому что почти никто, кроме меня, на этой работе долго не выдерживает.

Ночью на месте дежурного администратора сидит старший кассир. Старшего кассира одной из смен зовут Валентина Григорьевна Мамирова. Это вторая добрая женщина Казанского вокзала, чья задача – людям помогать.

Валентина Григорьевна – потомственная железнодорожница. Мама у нее работала кассиром на Павелецком вокзале, и отец там же. Правда, свой трудовой путь Валентина Григорьевна начинала кассиром в аэропорту Домодедово.
– Только муж ревновал. Ох, как ревновал! Там же летчики, красавцы! В общем, пришлось мне из Домодедова уйти, – вздыхает Валентина Григорьевна.

Но она недолго горевала – пошла по маминым стопам, на Павелецкий вокзал. Шел восьмидесятый год. Работать, с одной стороны, было легче, чем теперь, – билеты продавали за три дня и только на свои поезда. Да и те намного реже ходили.

А с другой – не было тогда никаких компьютеров. Вот и приходилось кассирам тыкать в дырочки специального устройства. Если на этот поезд были места, устройство тут же выдавало билет «вслепую».
– Само место мы видели, только когда появлялся бланк, – вспоминает Валентина Григорьевна. – Если место пассажира не устраивало, билет мы тут же гасили. И весь процесс начинался заново. Пока подберешь подходящее место, три билета погасишь. Потом случилась настоящая революция – появился «Экспресс-1». У него уже был маленький экранчик, на котором можно было видеть, какие места есть на данный конкретный поезд. Если раньше мы за смену продавали не больше ста бланков, то с «Экспрессом-1» уже по 600.

Сегодня за одни сутки на Казанском вокзале все кассиры, вместе взятые, продают в среднем по 8 – 9 тысяч билетов дальнего следования. А за 45 суток до Нового года и в летние месяцы и того больше – по 11 – 12 тысяч.

Я беседую с Валентиной Григорьевной в ее кабинете. Каждую минуту заходят кассиры.
– У меня грузинка взяла билеты, а рублей не хватило, – делится своей проблемой одна из них. – Пошла доллары менять, и до сих пор ее нет.
– Ты билеты погаси! – советует старший кассир.
– Как же их теперь погасить? Билет гасится следующим заказом, а она уже второй час ходит!

Кассир ушла расстроенная. Валентина Григорьевна расстроилась вслед за ней.
– Вот так людям помогать! Теперь будет из своей зарплаты оплачивать эти билеты, да еще писать объяснительную.

Сама Валентина Григорьевна оплачивала чужие билеты из своего кармана всего два раза. Еще на Павелецком. А через 19 лет бессменной работы там перешла на Казанский. И хотя работать на Казанском значительно тяжелее, кассир Мамирова, а ныне старший кассир Мамирова, о своем выборе не жалеет.
– На Павелецком, конечно, проходимость поменьше. А здесь больше двадцати поездов отходит в сутки. И это не в сезон! Но уже привыкла, нравится.

Люди под руководством Валентины Григорьевны работают хорошие – экономисты, бухгалтера, другие специалисты.
– Вон и моя сноха сидит, юрист по образованию, – показывает Мамирова в сторону одной из касс, очереди у которых все разбухают и разбухают, словно удав, наглотавшийся кроликов. Кто-то кричит, кто-то ворчит, но в основном все стоят спокойно.

– Только иногда попадаются не совсем нормальные. Начинают бить кулаком по стеклу кассы, – говорит Валентина Григорьевна. – Таких милиционеры в медицинскую комнату сразу забирают. А так у нас хорошо. Некоторые говорят: и как вам сидеть не надоедает? Не надоедает. Мы и тут сидим, и в метро сидим, когда домой с работы едем. Потому что движение – это, конечно, жизнь, но сидеть – лучше.

Аделаида Сигида,
спец. корр. «Гудка»
Москва-пассажирская-Казанская


За окном билетной кассы
«Гудок», 16 ноября 1978 года
    Казанский вокзал столицы. Женщина стояла у окошка кассы в стороне от общей очереди . Она смотрела на кассира умоляющими глазами и время от времени причитала:
    – Что же мне делать? Ведь следующий поезд только через сутки. А мне сегодня просто необходимо.
    – Ну, подождите еще немного, – утешала кассир. – Я просила диспетчера оставить одно место на пятидесятый.
    Сообщение о «возврате» появилось за пятнадцать минут до отправления поезда.
    – Ой, спасибо, – просияла женщина. – Не опоздать бы…
    Ю. Миролюбова

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30