05 декабря 2021 02:37

Таинственная Маргарита

Главную роль своей жизни она сыграла у Андрея Тарковского

Маргарита Терехова – одна из самых загадочных актрис. Появившись на экране в середине 60-х годов, она сумела создать на фоне тогдашних плоских, сильно идеологизированных сюжетов образы бездонные по глубине и силе воздействия. Ей подражали, ею восхищались.
Главную роль своей жизни она сыграла у Андрея Тарковского

Маргарита Терехова продолжилась в дочери Анне, тоже актрисе
Маргарита Терехова – одна из самых загадочных актрис. Появившись на экране в середине 60-х годов, она сумела создать на фоне тогдашних плоских, сильно идеологизированных сюжетов образы бездонные по глубине и силе воздействия. Ей подражали, ею восхищались. Она менялась со временем и всегда оставалась востребованной. Терехова для нескольких поколений зрителей сумела стать воплощенным идеалом женщины. В этом году актриса празднует свой юбилей.

– Вы начинали как театральная актриса, хотя большинство ваших работ связано с кино. И все же театр – это ваша родина. Какие из театральных работ вы считаете лучшими?
– Сонечка Мармеладова, конечно. «Антоний и Клеопатра» – как ни странно. И спектакль «Царская охота» – тоже был великий. До этого девочка пыталась что-то сделать – ничего не получалось. Все-таки театр – это прежде всего люди. Я тогда работала с Леонидом Марковым – рано ушел из жизни, очень жалко. Его ведь даже французы приглашали, представляешь. Это в те-то времена – 1974 – 1975 годы. И он умирает – так рано. И Юрий Завадский, конечно, тоже рано ушел. Его смерть вообще казалась чем-то невероятным. Мы своим глазам не верили – вместо Завадского урна стоит. Потом говорили, что он сам просил его кремировать. Но в тот момент мы стояли с этими траурными повязочками на руках и просто немели. Все очень быстро как-то. Мы ничего не понимали. А как только Завадского не стало, мы поуходили все потихонечку. И, по-моему, это нас спасло.
А вот Гена Бортников не ушел. Не знаю. Может быть, зря. Видишь, как ушел из жизни внезапно, недавно совсем.

– Вы играли с ним в «Глазами клоуна». Это был прекрасный, очень высокий, грустный спектакль...
– Ну, это же, правда, было очень здорово? А потом на Гену не хватило режиссеров, и он сам пытался что-то сделать. А мне кажется, ему надо было уйти, как мы, уйти хотя бы на какое-то время, лет на пять, и все.

– Вы ушли после смерти Завадского. А как вы вернулись в театр?
– Я бы не вернулась. Но решили возобновить «Царскую охоту». Кто же мне сказал: «Рита, возобновляют «Царскую охоту», не упусти момент»? А ведь это Гена, Гена Бортников мне сказал, позвонил мне домой. Представляешь! А я ничего не знала. И вот, действительно, возродили.

– Два года назад вы как режиссер сняли очень странный и неожиданный фильм «Чайка». Там создано какое-то особое пространство. Почему вы вообще решили ее снять, а не поставить на сцене?
– Вот как я счастлива, что в «Чайке» мы заполнили это самое пространство – там просто занавес открывается и закрывается, все очень естественно. Когда Чехов «Чайку» писал, кино-то тогда только начиналось – 1896 – 1897 годы, братья Люмьер. А Чехов же был абсолютный гений, он это и написал, чувствуя, видимо, что-то. Там в пьесе в середине проходят два года. Как их показать? И мы показываем ярмарку. И он идет, наш Треплев, завязанный красным платком (он же в голову стрелялся, но не попал: рука дрогнула). И у нас это понятно, почему должен он заплакать в какой-то момент. Треплева же мой сын Саша играл. Я его просила из-за кадра: «Саня, заплачь». И знаешь, он молодец. Он вообще-то не актер, но тут он был просто молодец.

– Говорят, вы в Мелихове снимали это все.
– В Мелихове снимали и в Переславле-Залесском снимали, когда на натуре. Вторая часть у нас вся на озере, а в Мелихове нет озера. Мы там копию мелиховского дома построили. А в Мелихове нас в дом пустили снимать. Больше никого не пустят, это точно. Мы там все оплатили, все нормально было. Но там одна дама очень рассердилась, что нам разрешили работать в музее, но не успела нас выгнать. Мы все сняли, представь себе, за 19 дней.

– А из ваших актерских работ в кино что вы считаете главным?
– Конечно, «Зеркало», без всяких сомнений. И у самого Андрея Тарковского это был пик и по возрасту, и по всему. Хотя у него гениальная совершенно «Ностальгия», абсолютно гениальная, он просто доказал, что он действительно гений. А в «Зеркале» два гения вместе работали: Гоша Рерберг и Андрей Тарковский.

– Рерберг – это оператор?
– Это великий оператор. И он обожал Андрея и, конечно, очень тяжело пережил то, что в следующих картинах, которые уже за границей снимались, работал не он: Андрей его не звал. И Гоша ведь тоже как-то внезапно ушел.
Я тут на днях пересмотрела «Зеркало». Знаешь, я прорыдала половину фильма. И так мне понравилось. Я фильм давно не смотрела и даже не предполагала, что на меня это такое впечатление произведет потрясающее. Я скорее ждала, что мне там что-то будет казаться не так, недотянутым, недоделанным. А вышло, что, наоборот, многое показалось гораздо большим, чем раньше казалось.

– Говорят, что вы очень своенравны на площадке. А ваша работа с Тарковским? Насколько это было совместное творчество?
– Андрей никогда ничего не приказывал. Старался раскрыть. Действовал всем своим духом. А творчество, конечно, было. Собачку помнишь? Там такая сцена есть – как бы во снах или видениях каких-то. Я сижу рядом с открытой дверью, и потом мальчик подходит открывать дверь, а она не открывается. А потом он возвращается, маленький совсем, четырехлетний… Он, кстати, сейчас стал режиссером знаменитым, сын Янковского, Филипп, он маленьким же у Тарковского снимался.
Так вот, он когда возвращается, дверь тихо сама открывается, и из нее выходит рыжая собака, которая вокруг нас все время была, знаешь, как воин нас охраняла. Эту собачку я и привела тогда в кадр. Это, конечно, никто мне не позволял. Гоша тогда сказал: «Ты бы хоть предупредила – у меня чуть камера не затряслась от хохота». Но эта собачка – она же оживила всю сцену. Вот эта рыжая собака спокойно так идет на камеру. А я картошку чищу – такой замедленный кадр. И эта рыжая собака была очень кстати. Но если бы что-то из того, что я себе позволяла, не получилось бы – Андрей действительно мог очень разгневаться. А тогда все обошлось, потому что получилось.

Беседовала
Ольга Андреева



Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30