20 октября 2021 20:12

Контроллер с компьютером

Наш корреспондент пустил под откос грузовой поезд, к счастью, не выходя из кабинета

В детстве я хотел стать погонщиком собак на Аляске, пчеловодом в Закарпатье или машинистом тепловоза. Не важно где, лишь бы сквозь день и ночь мчать за собой огромные, тяжеловесные поезда. Ни погонщиком, ни пчеловодом я не стал. А вот машинистом все-таки сподобился.
Наш корреспондент пустил под откос грузовой поезд, к счастью, не выходя из кабинета

Машинист-инструктор Евгений Кашкин любит создавать на тренажере нештатные ситуации для своих коллег
В детстве я хотел стать погонщиком собак на Аляске, пчеловодом в Закарпатье или машинистом тепловоза. Не важно где, лишь бы сквозь день и ночь мчать за собой огромные, тяжеловесные поезда. Ни погонщиком, ни пчеловодом я не стал. А вот машинистом, пусть ненадолго, всего на короткое время, все-таки сподобился.

Локомотивное депо Лихоборы расположено в месте почти санаторном. С одной стороны – Михалковская усадьба XVIII века, дворянские постройки и Холодный пруд. С другой – Дом культуры железнодорожников и сквер.

Тренажерный кабинет находится рядом с цехом эксплуатации. Столы расставлены по-школьному, друг за другом. На столах – компьютеры. Вместо грифельной доски – большой белый экран. Чуть поодаль от экрана, слева и справа те самые тренажеры, а попросту говоря, перемещенные в кабинет две кабины тепловозов – 2М62у и ЧМУ. В кабинах полное оснащение – контроллер, рычаг тормоза, сиденье, приборная доска. Когда в эту кабину влезаешь, кажется даже, что откуда-то доносится запах солярки.

– Что нужно сделать мне, чтоб на этом вот «тепловозе» поехать? – интересуюсь у машиниста-инструктора по обучению Евгения Васильевича Кашкина.
– Для начала вам нужно окончить техникум или училище. Перелопатить всю теорию. Изучить устройство электрического шкафа, механику, тормоза.

– Давайте опустим это. Предположим, я уже вагон этих книжек прочитал. И теперь ехать хочу.
– Ну хорошо… Нужно запустить тепловоз.

– А где кнопка?
– Не знаете, а говорите – вагон.

Да уж, водить поезда – это не только важно ехать в кабине и дарить девушкам, шествующим по платформе, гудки.

Смысл обучения на тренажерах, по словам Евгения Васильевича, – дать человеку пощупать все своими руками.
– Потому что теория – это теория. Ее машинист сейчас помнит, а вышел за ворота – все к черту забыл.

В разговор вступает другой машинист-инструктор, Александр Петрович Глухов.
– Вот поднимается машинист в кабину. Ему говоришь: «Запускай». Он запустил, стал трогаться, а локомотив не едет. Почему? А потому что я тумблером ему такую маленькую неисправность создал. И он должен еще попыхтеть, в электрическом шкафу покопаться, в схеме разобраться, чтобы повреждение устранить.

И таких кнопок, которыми можно создать «маленькую неисправность», вывести в том или ином месте электрическую цепь, у Александра Глухова в запасе больше пятнадцати.

– Затем, – говорит Александр Петрович, – переходим к механическому оборудованию. Устройство, принцип действия, возможные неисправности.

– Хотя, – улыбается Евгений Кашкин, – весь локомотив в кабинет все равно не притащишь. Сначала разбираемся здесь по схеме. Потом идем в цех текущего ремонта, показываем на действующих локомотивах возможные поломки. Наглядно разбираем.

– По тормозам, – вмешивается в разговор третий машинист-инструктор, Сергей Федорович Аристархов, который собственно за тормозную часть в обучении машинистов и отвечает, – все в том же духе. Из каких частей, допустим, состоит кран машиниста.

– А изменились ли как-то тренажеры за 32 года?
– Если брать саму кабину, то нет, – говорит Глухов. – Когда обновляли парк и получали новые тепловозы, здесь их тоже поменяли. Но многие машинисты так и относились к тренажерам, как к чему-то ненастоящему, понарошечному. Зато сейчас с помощью компьютера можно воссоздать все в такой реальности, что это захватывает людей. Видно по глазам, с какой ответственностью ведут они эти кабинетные поезда.

– Раньше, – перебивает Евгений Кашкин, – когда я учился, занятия по тормозам велись в основном по плакатам. Краны были показаны в разрезе, нужно было наложить один плакат на другой, и тогда как-то становился ясен принцип действия тормозов. Сейчас же есть вот такая компьютерная программа, – он щелкнул мышкой, и на экране появилась схема работы всего тормозного оборудования локомотива: – С помощью ручки от тренажера можно проследить, как ты тормозишь, как при этом работает поршень и каков будет твой тормозной путь.

Я попробовал. «Локомотив» на компьютере дернулся. Однако затормозил. Не «боинг», конечно, посадил, а все-таки восторга куча. Ездить еще не научился, но ведь торможу с грехом пополам. Впрочем, это всего лишь программы, компьютер. На компьютере я в «Формуле-1» Шумахера обгоняю.

– Случаи бывают разные, – рассказывает Александр Петрович. – Едешь иногда, перегон большой. Горел зеленый при входе на станцию и резко – бам! – красный. У тебя скорость – 80 км. А диспетчер молчит, и нужно быстро реагировать: либо экстренное применять, либо тормозить постепенно. А у диспетчера все нормально. У него – зеленый. Это что значит? Путь враги разобрали. Или вот был случай. Два идиота сетку-рабицу стащили. И катят ее по рельсам. Замкнули сигнал. Я еду, пассажирский тащу в отстой. Вдруг раз – красный. Тут и надо знать, как с тормозами обращаться, экстренное применять или…

А потом мы наконец запустили «локомотив», тренажер то есть. Компрессор стал нагнетать воздух. Качнулись вправо стрелки амперметра, вольтметра. Оживились термометры воды и масла. Запах солярки, казалось мне, стал ощутимее. Хоть откуда взяться тут ей? Инструкторы стали серьезными, как будто каждому из них сейчас предстоял рейс в одно лицо.

Кстати, депо Лихоборы было первым в стране, где машинисты стали ездить в одиночку. Было это в далеком теперь уже 86-м. Правда, потом другие машинисты, с белорусского направления, подхватили эту идею и выдали за свою. Инструкторы Лихоборов не в обиде. На их век открытий хватит. А в одном их точно не сможет переплюнуть никто. По их словам, они работают на самой уникальной дороге в мире. Раньше она называлась Московско-Окружной. Название ее менялось, но окружность, радиус которой немного больше радиуса Садового кольца, оставалась неизменной. Длина этой двухпутки тоже неизменна – 54 км. Если машинисты остальных депо обслуживают определенные плечи, то лихоборские машинисты на своих, как они говорят, «кочегарках» ездят по дороге, схема которой напоминает паука.

«Локомотив» работал, я пытался набрать скорость с помощью контроллера. Скоростемерная лента фиксировала все мои действия. Все шло пока хорошо.
– А мы вот так, – сказал Глухов и чем-то щелкнул. В глаза ударил белый светофор. Я рванул кран тормоза.

Глухов усмехнулся и сказал:
– Слышится скрежет железа и летящего под откос поезда.

Инструкторы, они, вообще, по большому счету хулиганы. Вечно ставят машинистов в тупик. Но лучше, говорят они, здесь, на тренажере, чем нештатная ситуация там, на рельсах. На таких ситуациях они не одну губу в кровь искусали. Поэтому хотят по-отцовски, чтоб нынешние машинисты учились на их ошибках, а не на своих.

– А вот есть же где-то такие тренажеры, где, когда едешь, показан еще и профиль пути?
– Есть. Но с бумагой в стране напряженка, – туманно выразился инструктор Глухов.

– В смысле?
– В смысле – денег нет. Хотя Евгений Васильевич на компьютере черта может сделать. Я по технической части помогу. И вскорости хотим сделать то, о чем вы говорите. Закрепить камеру на автосцепке и проехать по всему кольцу. Чтоб на экране была наша дорога, с нашими реальными ситуациями, светофорами, а не какая-нибудь абстрактная.

И ведь сделают. Глухов когда-то на голом энтузиазме впервые стал проводить внезапные проверки с видеокамерой. А потом разбирал действия машинистов при всех. Поначалу, говорит, обижались. А потом поняли, что для их же блага. Начальник отделения, узнав об этом, так восхитился, что одарил депо домашним кинотеатром, который до сих пор в этих разборах помогает.

– А как часто нужно проводить экзамен среди машинистов?
– Ну это в соответствии с приказом, – Александр Петрович закуривает. – Сейчас вот начальник дороги дал указание провести аттестацию машинистов. Проводим.

– А уровень знаний машинистов сейчас выше становится?
– Да в том-то и дело, что нет. Раньше в машинисты шли, мечтали об этом. В очереди стояли. Получил права и жди, когда человек уйдет на пенсию. Тогда займешь его место. А сейчас, наоборот, людей не хватает. Не идут москвичи в машинисты.

На выходе почему-то горел уже зеленый. Стрелка на скоростемерной ленте чуть вздрагивала, словно ей не терпелось отметить дальнейший мой путь.

– А гудок-то на этом тренажере есть?
– А как же! – удивился Глухов. – Самый настоящий. Если хотите, гудите.
Я и погудел. Звук вышел громкий и протяжный.

Владимир Липилин,
спец. корр. «Гудка»
Лихоборы
Фото автора


Тренажер машиниста
«Гудок», 23 января 1975 года
    В локомотивном депо Лихоборы успешно применяется для обучения бригад специальный тренажер. Эта новинка создана инженерами и рабочими-рационализаторами депо. Здесь полностью воспроизводится рабочее место бригады в кабине. Наглядно демонстрируется работа различного оборудования локомотива в пути следования. В зависимости от положения контроллера собирается электрическая схема с соответствующими объяснениями. Машинист-инструктор может дать испытуемому задание – за определенное время найти в схеме какую-либо неисправность.
    Корр. «Гудка»

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31