27 ноября 2021 03:34

Совершенно ничья актриса

Ольга Волкова не может играть «оголенное зло»

Народная артистка Ольга Волкова в этом году отмечает 50-летие творческой деятельности. Та самая Волкова, которая украсила собой более чем полусотню фильмов, в том числе и таких легендарных, как «Забытая мелодия для флейты», «Небеса обетованные», «Убить дракона», «Остров сокровищ».
Ольга Волкова не может играть «оголенное зло»

Художественный вкус многих продюсеров вызывает у Ольги Волковой большие сомнения
Народная артистка Ольга Волкова в этом году отмечает 50-летие творческой деятельности. Та самая Волкова, которая украсила собой более чем полусотню фильмов, в том числе и таких легендарных, как «Забытая мелодия для флейты», «Небеса обетованные», «Убить дракона», «Остров сокровищ».

Она по-прежнему полна энергии и играет в театральных постановках традиционные для нее эксцентрические роли. И несмотря на то что не может похвастаться большими работами, и по сей день остается одной из самых острохарактерных актрис театра и кино. В канун юбилея Ольга Волкова рассказала корреспонденту «Гудка» о непростом житье актера, не преминув выразить и свое отношение к современной теле- и кинопродукции. Почему разговор получился с горьковатым привкусом.

– Многие замечательные актеры, прославившие наш кинематограф, все реже появляются на экране. С чем это связано у вас?
– Пока моя жизнь в основном связана с антрепризой La’Театра Вадима Дубровицкого. Вот сейчас, например, мы играем спектакль «Слухи» на сцене Центрального Дома культуры железнодорожников. Это запутанная история с детективным поворотом: собирается компания отметить годовщину свадьбы, и вдруг в доме обнаруживается покойник. Эта история о том, как все выкручиваются из этой ситуации.

– Почему вы предпочли антрепризу городскому театру?
– Я работаю уже в третьей антрепризе, начиная с Театра Антона Чехова. Когда-то приехала в Москву из Питера по приглашению Леонида Трушкина. Меня сразу потрясли и уровень режиссуры, и серьезное отношение актеров к своему делу. Подумайте сами, звезды из разных театров добровольно собираются на репетиции и повторяют сцены. В театрах спектакли пекутся по полгода, а здесь все нужно делать очень быстро и все время быть в форме.
Я раньше крайне неряшливо относилась к себе в плане здоровья. Заболею – наплевать, за меня сыграет другой актер. Здесь я не имею права болеть! Ведь если я болею – летит спектакль, теряют деньги продюсер и актеры, которые в этот день отказались от другой работы, и, наконец, я сама остаюсь без денег. Стала заниматься собой как сумасшедшая – хожу в бассейн, делаю гимнастику. Мне за шестьдесят, а я должна танцевать, прыгать, бегать. И это очень стимулирует всегда быть в форме.
Наконец, антреприза дает мне право выбора. Я сама могу решать, хочу я или нет идти в эту команду с этим режиссером и этими партнерами. И, если меня что-то не устраивает, я могу деликатно отказаться. Это роскошь, которую я раньше не могла себе позволить.

– Получается, антреприза создает идеальные условия для актера?
– Есть только один аргумент против – нас не замечает критика. И, соответственно, не отмечают – никаких «золотых масок» не дают.
Все шесть лет у нас на «Слухах» залы набиты битком, и это при отсутствии всякой рекламы! О нас знают только благодаря тем же самым слухам и Интернету. Мы остались один на один со зрителем – за нами нет надзора.
Вот я, например, совершенно ничья. В этом году исполняется 50 лет моей актерской деятельности. Но никто никаких наград мне, конечно, не даст и поздравлять не будет. Разве что друзья, да ведь они не смотрят в мою трудовую книжку, тем более что у меня ее и нет.

– А как у вас складываются отношения с кино?
– У меня впереди работа над ролью в фильме по Чехову. Ничего об этом пока рассказывать не буду – очень боюсь сглазить.
Осенью позапрошлого года я снималась в фильме Вадима Дубровицкого «Полонез Кречинского» по трилогии Сухово-Кобылина. Осенью его уже можно будет увидеть по ТВ. Это замечательный подарок зрителям, уставшим от пустых сериалов. В этом фильме 24 серии, но он снят как настоящее кино. Там играют Александр Абдулов, Александр Лыков, Игорь Ливанов, Ирина Апексимова, Алексей Петренко, Владимир Стеклов. Я играю ненормальную тетушку, которая заварила всю кашу – сорвала всю семью из деревни в Москву, желая выдать племянницу замуж.

– Да, не везет вам с положительными персонажами… Насколько вы разборчивы в выборе ролей?
– Для меня совершенно невозможно играть оголенное зло – я просто заболеваю. Недавно мне предложили сыграть откровенное воплощение зла и подлости. Я объясняла режиссеру, что все должно иметь мотивировку, надо понять, что довело персонаж до такого состояния, искать нюансы и оттенки. Но режиссер не пошел ни на одну мою поправку. И мне приходится выкручиваться своими силами.
Я отказывалась от таких ролей даже тогда, когда в кино снималась редко. Так я отказалась сниматься у одного режиссера, предложившего сыграть сотрудницу СМЕРШа, завлекавшую к себе мальчиков-солдатиков и убивавшую тех, кто отказывался с ней спать. Я должна была играть мерзость, и я отказалась.

– В последние годы вы довольно часто играете в сериалах…
– К сожалению, почти все они снимались по одному дню. Я не успеваю запоминать даже фамилий режиссеров. Из-за нехватки денег сильно сокращают роли, причем не предупреждая, что повергает меня в бешенство. Отвечать за эти работы я не хочу. И когда они появятся на экране, смотреть не стану. Судите сами – я продумывала грим, типаж, походку. Столько бисера наметала, но и сотой долей его не воспользовались.

– Разве такие вещи не оговариваются в контракте?
– Актеру дается синопсис с жизнеописанием его персонажа. В нем нет даже текста. Говорят, твой персонаж – старушка такая-то. И дальше приходится самой сочинять ее образ, выяснять у режиссера хотя бы ее социальное происхождение. Ведь продюсерам наплевать на результат сериалов – их волнует сюжетная линия, которая будет жраться или не будет жраться телезрителями.
Продюсеры сейчас самые главные люди, хотя зачастую непонятно, откуда они вообще взялись и какой у них художественный вкус.

– Судя по продукту – неважный…
– А они нам говорят, что именно этого и хотят зрители. Поэтому я обращаюсь через вашу газету к тете Маше и тете Клаве – не включайте телевизор как радио! Вы же его включаете, а потом поворачиваетесь к нему спиной и стряпаете! И повышаете рейтинг безобразных передач типа «Окон»! Вы стоите спиной к экрану и бурчите: какая гадость, как можно это смотреть? Так не смотрите, выключите!

– Спектакли с вашим участием собирают полные залы. Каким вам видится современный зритель?
– С давних пор я стала понимать, что аплодисменты и смех в зале не всегда показатель хорошей работы. Зритель приходит всегда разный и не обязательно с хорошим вкусом. Бывает умный, интеллигентный, бывает пошлый. Для нас это всегда сюрприз.
Столица живет своими страстями. Истеричная, избалованная, сытенькая, потому что среднестатистический москвич живет на десять голов выше, чем любой россиянин. Поэтому здесь смещены все акценты, стерты критерии добра и зла. Москва падка на товар с гнильцой, любит новации с «клубничкой». Меня пару раз приглашали в спектакли с подобным уклоном, но я отказывалась.
У провинции духовный потенциал значительно выше. Страна давно живет, адаптировавшись к плохим условиям и низким заработкам. Народ там читающий и разбирающийся в театре и кино. И живут они веселее, не ждут конца света или дефолта.

Беседовал Ростислав Новиков


Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31