28 октября 2021 07:21

Жуков из рода Жуковых

Владимир ЛИПИЛИН,<br /> спец. корр. «Гудка»

У Дмитрия Анатольевича Жукова юбилей. Писателю, переводчику, а кроме того, действительному члену Академии российской словесности – 80 лет. Если не знать его, то столь почтенная цифра вызовет образ тривиальный, никак не соотносящийся с тем статным человеком.
У Дмитрия Анатольевича Жукова юбилей. Писателю, переводчику, а кроме того, действительному члену Академии российской словесности – 80 лет. Если не знать его, то столь почтенная цифра вызовет образ тривиальный, никак не соотносящийся с тем статным человеком, который откроет вам дверь и удивит веселыми, жадными до жизни глазами.

Согласно общему гербовнику Российской империи ветвь Жуковых происходит от грека Иоанна Самолвина, которого Великий князь Владимир, крестивший Русь, за смуглость прозвал «жуком». С тех пор многие Жуковы российскому престолу служили. Были среди них наместники, стольники, воеводы. Один из тех воевод перехитрил как-то самих татаро-монгол, перебив подковы на лошадях в обратную сторону. А сам с войском обошел противника с тыла и устроил ему «веселье». С тех пор герб семьи – перевернутая подкова. Девиз Жуковых – «Честь побеждает все».

В квартире Дмитрия Анатольевича в Москве на Бережковской набережной множество фотографий. Вот Мария Семеновна Жукова – одна из первых русских писательниц, о которой не раз благосклонно отзывался Виссарион Белинский. В ее имение любил заезжать Пушкин. У Марии Семеновны на ту пору была крупнейшая в России библиотека французских книг и газет. Вот Наталья Жукова, которая знала три языка и основала три театра.

Старая фотография отца вместе с его другом Жоржем Васильевым, одним из «братьев Васильевых», что сняли затем фильм «Чапаев». С Васильевым отец Дмитрия Анатольевича учился в Астраханском реальном училище до 17-го года. Затем их дороги разошлись. Васильев стал снимать кино. Анатолий Жуков работал инженером-нефтяником в Грозном, где, собственно, и родился Дмитрий. Стал профессором, написал множество книг, которые, по словам Дмитрия Анатольевича, все до единой назывались одинаково – «Добыча нефти», с ударением на первый слог.

– Я как-то, – говорит Дмитрий Анатольевич, – заехал к Пикулю в Ригу. А у него была гигантская картотека. Обнаружилось, что так или иначе наша фамилия состоит в родстве едва ли не с половиной русских классиков.

То есть сами гены диктовали ему заняться литературой. И зуд писательства проявился в нем довольно рано. Первый свой рассказ Дмитрий Анатольевич написал в 9 лет.

Дальше была война. И он в 44-м году в 17-летнем возрасте отправился на фронт добровольцем. Этот период жизни Дмитрий Анатольевич вспоминает неохотно. Говорит, было страшно. А сам в 19 лет уже командовал ротой. В 1949-м поступил в Военный институт иностранных языков. Это, говорит Дмитрий Анатольевич, для военного была тогда единственная возможность черпать гуманитарные знания, к которым всегда тяготел.

В 54-м Жуков был зачислен в распоряжение Генштаба. Участвовал в Вене в переговорах, которые вели Молотов, Даллес и Макмилан. Страху, рассказывает, натерпелся, когда переводил. Но справился. Вообще Дмитрий Анатольевич вспоминает ту работу с удовольствием. Интересная была работа. Но не его. Его немножко другая жизнь влекла.

И вот, отказавшись вступить в КПСС, Жуков сначала был отстранен от загранкомандировок, а потом в связи с хрущевскими сокращениями и вовсе ушел из армии.

Освободившись от казенной должности, он с наслаждением окунулся в другую жизнь. Писал фантастические рассказы, реалистические очерки, создавал с товарищами первую машину-переводчика с английского на русский. Его логические схемы действуют в компьютерных программах и сегодня.

В 56-году в «Роман-газете» вышло переведенное им произведение известного писателя, а затем президента Югославии Добрицы Чосича «Солнце далеко». И закрутилось-завертелось. Еще переводы, еще... Переведено более 100 книг. Голсуорси, Джек Лондон, Конан Дойл, Стейнбек, Райт, Даррелл, Уэллс, Саймак, Брэдбери, Азимов, Гаррисон, Глишич, Нушич и другие. Помимо этого, окончив Высшие сценарные курсы, Дмитрий Анатольевич участвовал в создании трех полнометражных документальных фильмов.

Одновременно писал биографическую повесть о протопопе Аввакуме, где, как отмечал критик Олег Михайлов, изобразил превращение Московской Руси в могучее государство.

Дмитрий Жуков сам побывал в тех местах, где скитался протопоп Аввакум. И своими глазами видел, что изменилось с тех достопамятных времен, а что осталось непоколебимым. Повесть собирались издавать в серии «ЖЗЛ» в 1972 году. А потом в типографии набор рассыпали из-за появления газетной статьи заведующего идеологическим отделом ЦК КПСС Александра Яковлева «Об антиисторизме», где будущий «прораб перестройки» утверждал, что русская история началась лишь с 1917 года.

Но через год Дмитрию Лихачеву удалось каким-то невероятным образом включить повесть в сборник «Русские писатели XIX века». Книгу читали запоем.

После Аввакума Дмитрий Анатольевич написал повесть «Владимир Иванович» об ученом-археографе Малышеве, посвятившем свою жизнь поиску и сохранению древних рукописей, повести о художнике Верещагине и генерале Скобелеве, Льве Толстом и Грибоедове, Иване Поддубном и абхазском крестьянине Аршба.

Дмитрий Анатольевич писал не сухие биографии, а яркие картины из жизни с захватывающим сюжетом.

Впрочем, и реальная жизнь волновала писателя. В 1987 году вместе с Валентином Распутиным Дмитрий Анатольевич начинает кампанию по возвращению русским городам исконных названий. Вместе с академиком Игорем Петряновым издает альманах «Памятники Отечества», где продолжает деятельность «Русского клуба» – Общества охраны памятников истории и культуры. В 90-м впервые обнародует биографию писателя и террориста Бориса Савинкова, угадывая грядущие события. Пишет о святых Пафнутии Боровском и Иосифе Волоцком, художниках Дионисии и Сурикове. Изучает письма члена Государственной думы, принимавшего отречение Николая II, Василия Шульгина. Когда-то Жуков переписывался с ним.

– Я хотел написать роман о нем. Даже название придумал: «Мистические сны», – рассказывает Дмитрий Анатольевич. – Шульгина захватили в Югославии вместе с генералом Красновым и Шкуро. В 47-м году судили. Тех приговорили к повешению, а ему дали 25 лет и отправили во Владимирский централ. В 91-м году мы с писателем Куняевым сидели в архиве КГБ. Он изучал материалы о Есенине, а я – о Шульгине. Несгибаемый был человек. Чего только стоят два его заявления начальнику тюрьмы! В одном он требовал перевести его из общей камеры в одиночку. Поскольку он писатель, и ему трудно работать в общем гвалте. Второе заявление еще забавнее. Шульгин писал, что в буфете внутренней тюрьмы продают конфеты и печенье, но у него нет ни копейки, чтоб это купить. А между прочим, при советской власти не раз издавались его книжки, но никаких гонораров он с них не получал.

Кстати, когда я работал в этом архиве, то с удивлением обнаружил там собственные письма, что писал Шульгину. В общем материала много. Да все руки не доходят до романа. А жаль.

Шульгин всю жизнь вел дневники. Но в тюрьме ему это запретили. Тогда он стал записывать якобы свои сны. Например, сегодня прошла по парку императрица. А между тем с императрицей мы познакомились тогда-то и тогда. И я хотел, чтобы через эти сны проступала история России за те 98 лет, что прожил Шульгин.

Сегодня в квартире Дмитрия Анатольевича полный кавардак. И вовсе не по случаю юбилея. Столы, этажерка и пол завалены кипами папок и бумаг. Писатель готовит для издательства собрание своих сочинений. Труд, говорит он, каторжный. Все время откуда-то выуживаются рассказы, о которых он уже и забыл. Но кусочек сердца в каждом. Дмитрий Анатольевич присаживается на кухне за стол, заваривает крепкий кофе, закуривает трубку и читает. Спина прямая, дворянская, – не согнешь, глаза улыбаются, трубка дымит. А в Калужской области, где у него дача, как назло начинается осень.

Владимир ЛИПИЛИН,
спец. корр. «Гудка»


Георгий Пряхин, писатель, академик Академии российской словесности, лауреат премии «Золотое перо России», награжден Пушкинской медалью, глава издательства «Воскресенье», выпустившего двухтомник Дмитрия Жукова «Русские биографии»:
    – Когда я читал миниатюры Дмитрия Жукова о войне, которые мы еще только собираемся издать, я был поражен невероятной правдивостью этих рассказов и их романтизмом. Их написать мог только красивый, благородный и очень мужественный человек.
    Я горжусь тем, что именно мы издали его «Русские биографии». В наше тяжелое и смутное время каждый русский человек ищет опору духовную и нравственную, и мне кажется, что описанные Жуковым судьбы наших великих людей помогают найти ее. Помогают выжить. Это чудесный русский писатель! При этом нетипичный.
    Ведь русские писатели зачастую неказисты на вид. А Дмитрия Анатольевича природа во всех отношениях одарила щедро. Аристократизм внутренний у него сочетается с благородством языка и внешности.
    Года три назад я оказался с Дмитрием Анатольевичем Жуковым в Париже в гостях у Марии Антоновны Деникиной. Это было незадолго до переноса тела Антона Ивановича Деникина в Москву… И, вы знаете, при виде Дмитрия Анатольевича Марина Антоновна забыла о своем возрасте – а ей уже было за восемьдесят! – и невероятно подтянулась. Мы увидели перед собой невероятно красивую женщину, которая увидела рядом с собой настоящего мужчину.


Алексей Иванов, писатель, автор романов «Сердце Пармы», «Общага на крови», «Географ глобус пропил»:
    – Я знаю Дмитрия Жукова в первую очередь как переводчика Клиффорда Саймака, Рея Бредбери и многих других авторов.
    Конечно, я не могу судить о качестве его переводов, поскольку, увы, не знаком с первоисточником, но, судя по именам авторов, он один из первокласнейших переводчиков страны.
    Как мне представляется сейчас, со многими из лучших образцов западной литературы я знаком не только благодаря тому, что он имел доступ к ней, но и благодаря тому, что он сумел красиво и адекватно переложить это на русский язык, так, чтобы мне и всем остальным читателям было интересно и приятно читать.


Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31