25 июля 2021 15:47

Малые калужские тиражи

Аделаида СИГИДА,<br /> спец. корр. «Гудка»<br /> Калуга



Газета «Искра»

Технический директор предприятия Константин Михайлович Гнатенко пришел на предприятие «Калугапутьмаш» в 1971 году.
– В 70-е мы выпускали всего пять наименований продукции, но зато какими тиражами, – вспоминает директор. – Одних укладочных кранов делали по 40 штук в год, выправочно-подбивочно-рихтовочных машин – 36. Различных тепловозов аж 280. Сейчас все наоборот: наименований больше, тиражей меньше. Кранов производим ежегодно всего 18 – 20, тепловозов вообще не делаем – нет заказов.

Впрочем, завод не бедствует. Даже в начале 90–х, когда в городе позакрывались многие предприятия, на «Калугапутьмаше» не сократили ни одного работника. А в последние четыре года наблюдается даже рост производства.
– Вот, четыре платформы ожидают отправки в Узбекистан, – показал директор.

Соседние пути тоже были обильно заставлены техникой.
– РЖД объявили тендер на новую технику, мы его выиграли. Теперь заключаем необходимые договоры. Пока заключаем, столько техники наделали, что ставить некуда.

Константин Михайлович с удовольствием показал мне главные достопримечательности завода: цех, построенный в виде паровоза, и табличку, сообщающую о том, что в этих стенах в начале XX века появился первый калужский революционный кружок.

Первый же рабочий, встретившийся мне в цехе, электросварщик Дмитрий Зорин, выглядел вполне революционно – в майке цвета «хаки», со значком «Ударник коммунистического труда» на груди.

– Ну не мой, а что? Носить не могу? – искренне удивился Дмитрий. – Я как работаю? Хорошо. Значит, я и есть ударник труда. Нашел в шкафу отцовский значок и сам себя наградил. Потому что от начальства не дождешься. Не отмечают нынче ударников труда. Только ветеранам значки дают, кто 25 лет отработал. А мне до ветеранского еще далеко. А так, смотрите, люди, – засмеялся Дмитрий, – ударник идет!

– Почему ударников не отмечаете? – спросила я у директора Гнатенко.
– Так где ж им деньги на значки взять? – ответил за директора председатель совета ветеранов Юрий Николаевич Николаев, в прошлом тоже директор завода. – У них даже на «Искру» денег нет.

– На какую «Искру»? – поразилась я. – Ленинскую!
– Да нет, на нашу, заводскую «Искру». В прежние времена газета каждую неделю выходила, а сейчас всего два раза в месяц. И тираж упал – на три тысячи рабочих всего 900 экземпляров. А лет двадцать назад мы каждого рабочего обеспечивали «Искрой»!

Идеологический настрой «Искры» тоже уже не тот. Если раньше на страницах газеты рабкоры прославляли вдохновенный труд и свой завод, то теперь все больше о личном. Вот пишет, например, рабочий Олег Шевелев: «Все в жизни минуты лучшие/ Мне подарила жена./ Не дала мне столько хорошего/ Ни работа любимая,/ Ни родимая сторона».

Иные времена – иные вирши! Но вот к чему по-прежнему трепетно относятся на заводе, так это к памяти о войне. Работал когда-то здесь токарем Александр Карпов. В Великую Отечественную был командиром эскадрильи, защищал ленинградское небо и сбил 37 немецких самолетов. За что и был дважды удостоен звания Героя.

В 1944 году Карпов пропал без вести. Однако заводчане до сих пор не теряют надежды разыскать прах легендарного земляка. Например, в 1989 году кто-то из следопытов нашел возле Ленинграда деталь военного самолета. С завода тут же выехала группа энтузиастов. Обыскали всю округу и в конце концов нашли не только самолет, но и тело летчика. Однако экспертиза показала, что это не Карпов. И все же в Калуге не отчаиваются и каждый год отправляются под Питер на поиски. А на бывшем рабочем месте Карпова сейчас маленький музей.


Рогов с улицы Константинова

Михаил Сергеевич Рогов – ветеран завода. В этом году ему исполняется 80 лет. Живет он на улице Константинова.
– Она так названа в честь нашей заводской династии Константиновых! – сообщил Юрий Николаевич. – Они отработали на предприятии в общей сложности 600 лет. Есть у нас и другие знаменитые династии, но у них стаж поменьше – у кого 500, у кого 400 лет.

– А сейчас Константиновы на заводе работают?
Оказалось, что не работают.

Свою долгую трудовую жизнь Михаил Сергеевич помнит чуть ли не по дням. А началась она у него в 1942 году, когда было Рогову всего 14 лет.
– Работали по 12 –18 часов в сутки. Дисциплина была железная, не то что сейчас. Потому что на заводе имелась даже своя гауптвахта. Но не только в ней дело. На фронт работали, на победу. И меня, пацана, Родина наградила орденом Трудового Красного Знамени.

После войны окончил техникум, работал наладчиком, старшим мастером, начальником участка. Уже два раза прадед. Сын на заводе работает, отец когда-то здесь трудился, так что у нас тоже династия.

Сейчас занимаюсь общественной работой, правда, все больше по телефону – очень уж ноги болят.
– Только вот эта штука, – Рогов зло показал на телефон,– загубила нам всю общественную работу! Или скоро загубит. Раньше ветераны друг другу звонили, когда хотели, а теперь за каждую минуту – плати!

А с президентом Путиным Рогов состоит в переписке аж с 2000 года.


Переписка с президентом

Началось все с того, что в заводском клубе разместилась территориальная общественная приемная полномочного представителя президента.

Михаил Сергеевич появлению высоких чиновников обрадовался.
– Пошел к ним, чтобы проконсультироваться – можно ли писать письма Путину или нельзя? Засмеялись и говорят – пиши, чего там! Ну я и сообщил Владимиру Владимировичу, что участники войны живут неплохо, хорошие пенсии получают. А ветераны тыла бедствуют, ничего нам не доплачивают. Надо хоть немного прибавить.

Вскоре из администрации президента пришел ответ, что письмо отправлено на дальнейшее рассмотрение в министерство соцзащиты. Министерство, в свою очередь, послало письмо ветерана в администрацию Калуги. Администрация ответила, что не может повысить ветеранам пенсии, так как президент Путин не издал соответствующего закона.

– Самое обидное, – печалится Рогов, – чиновники думают, будто это я для себя прошу. Хотя я в каждом письме указываю, что пишу от имени совета ветеранов завода.


Из истории НКВД

Значительная часть экспозиции заводского музея посвящена основателю завода Дмитрию Каралифтерову. Он в 1929 году приехал в Калугу, чтобы наладить на базе обычных ремонтных мастерских производство путевой техники. И уже в 1933-м на заводе был выпущен первый укладочный кран.

Как-то на предприятие приехал с проверкой молодой сотрудник НКВД. Дмитрий показал завод, рассказал про укладочные краны. И сотрудник НКВД «уехал из Калуги, будучи влюбленным в Каралифтерова», сообщают материалы музея.

В 1937 году Каралифтерова арестовали. Он тихо умирал в одном из лагерей, когда тот самый сотрудник НКВД, ставший к тому времени большим начальником, увидел в списках на уничтожение редкую фамилию. Каралифтерова тут же освободили, вылечили, отправили руководить золотыми приисками и в конце концов даже дали орден. Однако на родной завод он так и не вернулся.

Зато недавно сюда приезжал его сын. И рассказал, что его отец дожил до глубокой старости. И до самой смерти первый директор завода держал в комнате кульман, на котором чертил новые модификации путеукладочного крана.

Аделаида СИГИДА,
спец. корр. «Гудка»
Калуга


«Год в освобожденной Калуге»
«Гудок». 1 января 1943 года
    «Позавчера, 30 декабря, Калуга праздновала годовщину своего освобождения от немецкой оккупации… Завод НКПС – первое индустриальное предприятие транспорта, освобожденное от немецкой кабалы. В лютый январский мороз металлисты–железнодорожники откапывали в снегу детали и инструмент, собирали по зернышку всякое добро. Не было сверл, не было метчиков, многого не было. На себе, на салазках таскали рабочие все, что может пойти в дело, все, что способно пустить завод в ход. И в начале февраля завод НКПС выполнил первый заказ. То был воистину день воскресения завода: старые, бывалые люди, смотревшие смерти в глаза, плакали и пожимали друг другу руки.
    – Завод–то пошел, пошел, родимый!»


Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31