26 июля 2021 01:14

Газета молодости нашей

Леонид КРУГЛОВ,<br /> гудковец с 1965 года,<br /> заслуженный работник культуры

Не скажу, что до «Гудка», куда меня взяли в штат, судя по трудовой книжке, 12 апреля 1965 года литературным сотрудником отдела пути и строительства, у меня не было опыта газетчика. Проходил студенческую практику в мурманском «Комсомольце Заполярья», печатался в знаменитом одесском «Моряке», в «Комсомольской правде», «Лесной промышленности», стажировался в аджубеевских «Известиях».

Да и полтора года работы в журнале «Транспортное строительство» дорогого стоили. В командировках на трассу Абакан – Тайшет, канал Волгобалт, на другие стройки по всей стране начал разбираться в отсыпке насыпи, рихтовке путей, мостовых сваях-оболочках, тоннельных тюбингах и даже в «захренении земляного полотна»: для закрепления откосов полотна его засаживали хреном.

Сманил меня в «Гудок» Александр Афанасьевич Тимченко – добродушный великан, фронтовик, майор, закончивший войну комендантом то ли Буды, то ли Пешта – одного из главных районов венгерской столицы.

– Назначили меня, Ленька, комендантом, а что делать, не сказали. Понял на месте. Повалило население: начальник, где вода, свет, хлеб?! Бросил клич – требуются слесари, монтеры. Организовал летучки ремонтников из мадьяр. Восстановили водопровод, подстанции, запустили пекарни. Хлеб пекли из нашей муки и раздавали бесплатно.

А тут союзники подвалили с визитом. Чем угощать, помимо спирта и токая? Наш повар выручил. Сварил манку покруче, смешал с подсолнечным маслом, залил селедочным рассолом пополам со свекольным соком. Получилась «красная икра». Американцы навалились – за уши не оттащишь…

Располагалась редакция в Хлыновском тупике. В кабинете в чаще бегоний и фуксий едва можно было разглядеть крохотную хозяйку оранжереи Бетти Зиновьевну Кисельгоф.

Эта дама сидела, не разгибаясь, на правке материалов специалистов. Из-под ее пера в результате выходили ясно изложенные статьи.

Седоволосый и сухощавый Федор Иванович Федоренко досконально разбирался в путейских тонкостях, однако для души писал и публиковал в толстых журналах короткие басни под поэта-сатирика Сергея Смирнова.

Возглавлял наш отдел немногословный Сергей Прокофьевич Борисов – будущий главный редактор «Гудка». На характере его, очевидно, сказались полученные на фронте контузия и ранения. Больно деликатно давал он задания: ты, уж, братец, меня не подведи.

А вот его заместитель Колька Кудряшов, выпускник МИИТа, хотя и был ненамного старше меня, в отсутствие Борисова немедленно пересаживался в кабинет начальника и из руководящего кресла поручал мне, чистому гуманитарию, вовсе несуразное.

Например, срочно дать в номер информацию, как ведется на дороге хозрасчет по внедряемой Косыгиным новой экономической системе, требующей отдачи с каждого рубля, вложенного в основные фонды производственных мощностей.

Мы орали друг на друга, дико ругались, а потом мирились за пивом в соседнем с редакцией Домжуре. Окончательно же сдружились через годы, когда Николай Михайлович под началом Рады Никитичны Хрущевой работал в журнале «Наука и жизнь» и выпустил книжку о шедеврах мирового мостостроения.

В «Гудке» мы с Колей провели громкую пропагандистскую акцию. Почитав однажды отчет МПС о ходе электрификации железных дорог, я, сам не знаю зачем, разделил длину электрифицированных путей на расстояние между двумя опорами контактной сети. Получилось, что вот-вот должна быть установлена миллионная опора! Поделился открытием с Кудряшовым. И тот буквально воспарил.

Газета немедленно опубликовала призыв к коллективам Минтрансстроя развернуть соцсоревнование: одним за право производства миллионной опоры, другим за право установить этот 13-метровый железобетонный столб. Победителями вышли Мелеузский ЖБК и СМП-12 Куйбышевтрансстроя.

Я смотался в башкирский Мелеуз. На моих глазах из цемента самой высокой марки «500» отлили бетонное бревнышко, покрыли его белой эмалью, вывели черную надпись: «№1000000. Апрель 1970 года» и «зеленой улицей» двинули за четыреста километров на станцию Кинель под Куйбышев.

Именно там, на новой линии Кинель – Безенчук, с оркестром, речами и наплывом прессы из Москвы была установлена миллионная опора.

«Гудок» воткнул тогда всем центральным газетам великолепное «перо». В пятницу, 17 апреля 1970 года, когда другие только писали свои репортажи, наша газета опубликовала мою подробную корреспонденцию «Миллионная установлена!».

Тогда-то, стоя на насыпи в Кинели, я понял, что иные события газетный репортер обязан не только вовремя освещать, но и предвидеть. А если хватает ума и воображения, то и создавать.

Как-то в декабре возвращался из Красноярска. На каком-то таежном перегоне мелькнул километровый столбик: столько-то до Москвы. И озарило: ведь где-то обязательно стоит такой же указатель с цифрами, в точности совпадающими с наступающим Новым годом. Вот бы сфотографировать на его фоне путевого обходчика, обслуживающего этот участок, рассказать об этом человеке и поместить лирический фоторепортаж в новогоднем номере! Да, но времени остается в обрез, мне надо отписываться за командировку, кого же послать? И тут же вспомнил: есть такой парень! Слава Молодяков.

В одном из наших технических отделов работал неулыбчивый пожилой журналист Юрий Леонидович Лозовский. С ним я и договорился, что Молодяков пройдет у него стажировку. Тандем получился отличный. Публикации на сугубо производственную тему мгновенно ожили.

На это обратили внимание, и случилось чудо – Вячеслав Иванович Молодяков был зачислен в штат редакции, стал публиковать корреспонденции, репортажи и даже стихи. Он и написал чудесный лирический репортаж с того места, где стоял километровый столб «1972».

Со временем друзья помогли ему выпустить в издательстве «Советский писатель» сборник стихов «Возраст августа». Книжка разошлась мгновенно.

К сожалению, Славка не дожил и до пятидесяти. Посмертно в «Молодой гвардии» вышел его сборник «Северные птицы». Он и сам был похож на птицу – очень трепетную и очень ранимую.

Но вернемся к тому времени, когда я только поступил в «Гудок». Отлично помню одну из самых первых своих командировок – на прокладку 206-километровой трассы от города медеплавильщиков Балхаш до нового Саякского рудника. Мороз под тридцать, ураганный ветер, бесснежная степь, верблюды в ватных телогрейках, черная поземка пыли по синему льду огромного озера. Написал об условиях труда строителей и геологов.

– Леонид Васильевич, ну зачем столько ужасов? Неужели рабочие на открытой платформе ездят за десятки километров укладывать путь? – спросил меня главный редактор Борис Иванович Красников.– Уберите этот абзац, очень вас прошу.

– Я им слово дал, что напишу все как есть. Ставьте автограф или я снимаю материал…

– Ладно. Иди, иди, – махнул рукой главный, нацарапав на влажной еще подписной полосе свою знаменитую закорючку.

Репортаж «Будет дорога к Саяку» был опубликован полностью, как я его написал, во вторник 25 января 1966 года.

А с марта я уже работал в отделе информации под руководством другого израненного фронтовика Дмитрия Давыдовича Медведовского. Объездил всю страну.

Нам, гудковцам, самолеты не полагались. Зато машинисты паровозов, тепловозов и электровозов, если на станции не было пассажирского поезда, частенько поднимали корреспондента в кабину – авторитет «Гудка» на всей сети был непререкаем. Да и мы никогда его не роняли. Работать было интересно. И до сих пор считаю, что самая лучшая в газете должность – репортер: что ни день, то новость.

Ну, к примеру, кто знает, что на деревянной станине часов, украшающих Казанский вокзал, карандашом выведено: «Устанавливал мастер башенных часов Пушкарев В.М. 1923 г. 12. ХП»? А я узнал!

И нынешнему поколению журналистов , садясь за компьютер и влезая в Интернет, все-таки надо помнить, что настоящая жизнь не на дисплее, а на дороге.

Леонид КРУГЛОВ,
гудковец с 1965 года,
заслуженный работник культуры


    Самой первой газетой в стране, опубликовавшей очерк о строительстве самой первой в СССР промышленной АЭС, был «Гудок». «Заполярный Атомоград» назывался тот очерк.
    Станция сооружалась близ Зашейка Мурманского отделения Октябрьской железной дороги, сразу за Кандалакшей. Это была сенсация. Следом за мной на Кольскую АЭС помчались десятки журналистов, но мы-то были первыми!

За неделю до отъезда в Сибирь я встретил на улице своего бывшего однокурсника по Литинституту – Вячеслава Молодякова. Славка брел, опустив голову, что-то бормоча себе под нос: он был настоящий поэт и всегда писал стихи на ходу. Так было и на целине, где мы, студенты, работали помощниками комбайнеров. Держится за штурвал, а сам даже не смотрит на колосья, идущие под нож косилки. Сочиняет. Стихи он писал замечательные. Не случайно на вечерах поэзии в библиотеках, клубах, на предприятиях наши известные однокашники наотрез отказывались выступать после Молодякова. Он собирал шквал аплодисментов и вызывал слезы зала. Там, на целине, Славка сочинил цикл стихов, которые сразу же по приезде домой были опубликованы в толстом журнале «Москва»
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31