21 октября 2020 13:27

В картах не значится

Начальник станции Кирс Горьковской дороги Елена Слакаева лишь развела руками, услышав мой простой вроде бы вопрос: куда идут подъездные пути за соседней станцией светлополянск, также находящейся в её подчинении? Помедлив, женщина ответила: «Вероятно, этого сейчас не знает никто. Но иногда оттуда передают вагоны с металлоломом или лесом. Иногда приходит мотовоз».

Линия, идущая от станции Яр на северо-восток Кировской области, на карте железных дорог заканчивается на 180-м км станцией Верхнекамская. Сюда каждый день ходят два пригородных поезда ОАО «РЖД». Дальше регулярное движение заканчивается, начинаются подъездные пути, принадлежащие Министерству юстиции. Но на подробных топографических картах видно, что от Верхнекамской линия идёт на север ещё 250 км. На ней, как бусины, нанизаны кружочки посёлков: Лесной, Чернореченский, Пелес, Верхний Турунъю, Крутоборка. Вокруг больше ничего - тайга и болота. Поэтому не случайно весь этот край, а не только саму линию, называют здесь Гайно-Кайской железной дорогой.

Мотовоз оттуда, с севера, от станции Лесная, нечасто приходит к пригородным поездам в Верхнекамскую. Обычно тех, кто хочет на него пересесть, перехватывают местные бомбилы. 27 км до Лесной по бездорожью обойдутся в несколько сот рублей.

Даже первые десятки километров Гайно-Кайской поразят любого. Кажется, что вернулся на машине времени лет на семьдесят назад. Вокруг жутковатый антураж сталинских лагерей. Серые заборы с колючей проволокой. Серые бараки снаружи этих заборов. Будки стрелочников, тяжёлые ржавые стрелочные переводы, семафоры, короткие тесовые платформы.

История этого края началась с приказа НКВД от 5 февраля 1938 года о создании Вятского исправительно-трудового лагеря – Вятлага. В том же году туда от Кирса двинулась железная дорога. Её тянули заключённые палаточных «передвижных лагпунктов». Работа шла тяжко. А в сентябре случился страшный лесной пожар, уничтоживший несколько посёлков и многие километры линии. Среди строителей был слух, что тянут дорогу к селу Усть-Кулом, где на реке Вычегде будет построена гигантская ГЭС. С повышением уровня воды можно будет проложить каналы – в Каму, в Обь. Да ведь в XVIII веке был уже в этом краю водный путь из Камы в Белое море, названный Северо-Екатерининским каналом. Он заброшен с 1838 года. Какой там канал – канава. Русло обмелело, забито илом.

ГЭС так и не построили. От Крутоборки, конечной точки дороги, до Усть-Кулома – километров сто на северо-восток. А на запад – километров двести до Сыктывкара.

В 1939 году у Вятлага появился свой центр. В 75 км от Кирса у станции Лесная был построен посёлок: посреди засыпанных болот ровные, квадратные кварталы деревянных зданий. Иногда оригинальных, в стиле какой-то псевдоготики, чаще обычных, серых.

Здесь появилось паровозное депо. Рядом с зоной стали подниматься цеха заводов по производству целлюлозы и пиломатериалов. В том же году по маршруту Верхнекамская – Лесная стал регулярно ходить пассажирский поезд – паровоз и два потрёпанных вагона, полученные от Народного комиссариата путей сообщения.

К лету 1941 года Вятлаг насчитывал 12 лагпунктов с 20 тыс. заключённых и, кроме главной линии, имел три вспомогательные. С началом войны его «население» стало расти.

«Столыпинские» вагоны привезли сюда около 6 тыс. «социально опасных» латышей. Потом пришли эшелоны с советскими немцами. Окраину посёлка Созимский до сих пор называют «Берлин».

В Камской и Ожмегове жили раскулаченные. Они уже отбыли срок, но не имели права жить во многих областях, потому пожелали остаться здесь. Сколько из тех, кто был привезён сюда, так и остались в этих неприветливых местах навеки? Дальше настала очередь военнопленных. На линии остро не хватало паровозов. Средний пробег локомотива в 1942 году составил там 102 тыс. км вместо положенных по норме 40 тыс.

Вятлаг выпускал свою газету, располагал крупной больницей для заключённых. Его щупальца тянулись всё дальше на север. К 1949 году Гайно-Кайская железная дорога охватывала уже 57 поселений, а заключённых и военнопленных было 28 тыс.

После смерти Сталина уже к маю 1953 года были освобождены многие заключённые (хотя и в 1957 году, то есть при Хрущёве, их здесь было почти 24 тыс.). Но часть из них обосновались в этих же местах как «вольнонаёмные работники». К 1960 году в тайге осталось 45 лагпунктов с 17,8 тыс. заключённых (тогда их уже именовали осуждёнными). Несколько крупных посёлков впервые нанесли на карту, правда, не показав железной дороги. В атласах она обрывалась на Верхнекамской или Лесной, куда приходил поезд МПС прямо из Кирова. В 90-х, когда с топографических карт была снята секретность, линия появилась на них целиком и... поразила всех своей длиной!

В 2002 году в Нижнем Новгороде прошло совещание, где министры региональных правительств обсуждали транспортные перспективы Поволжья. В частности, речь шла о Белкомуре – железной дороге от Архангельска через земли Коми в Пермский край. Тут вдруг выяснилось, что Гайно-Кайская линия построена как нельзя кстати. По проекту на её станцию Чёрная и должен был выйти Белкомур. Вначале там планировалось расположить плацдарм для стройки,

а потом образовать узел, где движенцы смогут отклонять поезда по более коротким и выгодным маршрутам. Между прочим, в Поволжье существует масса примеров того, как ведомственные линии, став путями общего пользования, блестяще вписывались в транспортную систему: Свияжск - Ульяновск, Ижевск - Пибаньшур, Сухобезводное - Лапшанга.

А Чёрную вспоминают и сейчас, обсуждая новые варианты проекта. Но никто не догадывается, что её... с недавних пор нет.

В 2005 году поезда по линии перестали ходить до конечной Крутоборки, спустя пару лет дальний стокилометровый участок разобрали, и последней стала станция Бадья. В 2010 году дорогу укоротили ещё на 82 км, и Чёрная исчезла вместе с отрезком Нижний Турунъю - Бадья. Добравшись минувшим летом в те места, мы обнаружили зарастающие следы рельсошпальной решётки, руины станций. Путь до сих пор принадлежит Министерству юстиции, а оно сворачивает «непрофильную» железнодорожную деятельность, и планы российских транспортников его не особенно заботят.

Большинство посёлков уже отрезаны от мира: автомобильных дорог сюда нет. В Нижнем Турунъю колония-поселение тоже недавно ликвидирована. Её огромная территория заброшена. Пути заканчиваются в лесу - в паре километров от посёлка. Скоро приступят и к их разборке, а затем погрузят в вагоны последний металлолом. А в самом посёлке есть вышка мобильной связи, магазин, школа, сельская администрация. В Нижний Турунъю можно проехать по грунтовым лесным дорогам, хоть путь и долгий - 70 км от райцентра Койгородка.

Скорее всего, через несколько лет техника начнёт снова расчищать зарастающие таёжные просеки, а разрушенные станции восстановят почти с нуля. Ведь от идеи Белкомура никто не отказывался. А Гайно-Кайская дорога открывает короткий выход в один из труднодоступных районов будущей стройки.

Сергей Болашенко
Николай Морохин
Фото Сергея Болашенко

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31