12 апреля 2021 09:19

Из неизвестности

За несколько недель до Дня Победы, как только с полей былых сражений сходит снег, тысячи бойцов поисковых отрядов со всей страны собираются на Вахты Памяти. Они идут по фронтовым дорогам и неизвестным партизанским тропам – за ушедшими, но так и не вернувшимися солдатами.

Это не хобби и не профессия, и даже громким словом «призвание» своё дело поисковики не называют. Говорят нарочито буднично: «Идём в поиск». Они ищут павших героев Великой Отечественной войны, забытых на своём последнем рубеже.

Поисковые отряды со всей России работали на Смоленской земле с 25 апреля, и сегодня их Вахта Памяти заканчивается – с воинскими, гражданскими и религиозными почестями на мемориале в Сычёвке состоится захоронение останков нескольких сотен бойцов, которые удалось обнаружить. На памятной стеле появятся новые имена, но большинство из них так и останутся неизвестными солдатами, ведь имена павших удаётся установить крайне редко, в том числе и потому, что носить с собой личные медальоны среди солдат Красной армии считалось дурной приметой.

Но работа на этом не заканчивается. Иногда годами они разыскивают родственников тех солдат, имена которых всё-таки удалось установить. Часто это затягивается на годы, а иногда и вовсе не приносит результатов. Но если поисковикам всё-таки везёт, то чей-то отец, дед или прадед возвращается домой, к родным и близким, – молодым и красивым, как на фронтовых фотографиях 70-летней давности.

Бои за город Велиж Смоленской области шли 601 день. В феврале – апреле 1942 года советские войска понесли здесь тяжёлые потери, пытаясь отрезать немцев от снабжения, которое поставлялось в город по южной дороге. Весной 2003 года бойцы Сводного поискового отряда Владимирской области принимали участие в Вахте Памяти недалеко от города.

Из отчёта Сводного поискового отряда, апрель-май 2003 года:
«После полудня работы в районе ЛЭП пришлось прекратить, так как отряд из Вязьмы неподалёку от отработанного 29–30 апреля санитарного захоронения на 191 человека обнаружил ещё одно захоронение, по масштабу не уступающее первому. После краткого совещания командиров отрядов было принято решение поднимать захоронение, несмотря на то что осталось полтора дня Вахты. К концу дня отряд поднял останки 16 бойцов.
«В раскопе останки бойцов лежали в два, а местами и в три наката, – рассказал председатель Ассоциации поисковых отрядов Владимирской области «Гром» Михаил Бунаев. – Бойцы были захоронены с личными вещами, снаряжением, патронами и гранатами. Всего в этом раскопе было поднято 189 человек, и у многих бойцов были смертные медальоны, маленькие пластмассовые капсулы с записками».

В эти два дня генератор возле штабной палатки работал далеко за полночь. На дощатых столах при свете лампочки и фонариков поисковики разворачивали и читали записки из смертных медальонов. Они были самыми разными: самодельный бланк, заполненный красивым учительским почерком на полоске бумаги, отрезанной от карты-двухвёрстки, и рваная бумажка, написанная с ошибками, и стандартные типографские бланки... Каждая записка была особенная, как будто говорила голосом живого красноармейца из 1942 года.

Сразу после Вахты поисковики отправили запросы в военкоматы, призывавшие бойцов, медальоны которых удалось прочитать, тогда же нашли и некоторых родственников. «Данные погибших бойцов печатались в газетах, передавались поисковикам других регионов, но этого было недостаточно – большинство родственников найти не удавалось. Мы продолжаем искать», – говорит Михаил Бунаев.

Только в 2010 году работа по поиску родственников солдат, погибших под Велижем, была завершена.

В начале сентября 1941 года части Южной оперативной группы, ранее оборонявшие Лужский рубеж, отходили к Ленинграду. Группировка численностью 25 тысяч, постоянно подвергаясь ударам с воздуха и обстрелам, имела уже до двух тысяч раненых. 10 сентября войска оказались прижаты к реке Оредеж, все пути отхода были окончательно перекрыты противником. Утром 14-го командующий генерал-майор Астанин ознакомил своих командиров с приказом фронта: начать выход из окружения, обозы, тяжёлое вооружение, технику уничтожить, неходячих раненых оставить на попечение местных жителей. Ночью отряды начали вплавь преодолевать быстрое течение реки Оредеж.

В июле 2009 года на берегу этой реки разбит лагерь поисковиков.

Вокруг самодельного стола под полиэтиленовым навесом сидят владимирские поисковики. После многокилометрового перехода бойцы отряда угрюмы и неразговорчивы. Время ужинать, но им не до того – ребята нашли медальон.

Командир осторожно поддевает ветхую сырую бумагу медицинской иглой. Та сопротивляется, рвётся, но всё же поддаётся. Ещё несколько минут почти хирургической работы, и маленький свиток разворачивается, становятся видны размытые синие буквы. Нужно подождать – на высохшей бумаге текст виден лучше. Наконец можно прочесть: «Рожков Василий Илларионович, 1922 г. АзССР г. Шемаха». Ещё один солдат перестал быть неизвестным.

«В этом районе наш отряд работает с 2002 года, – рассказывает Михаил Бунаев. – Уходим в леса, как на встречу со старыми знакомыми, – у того дерева лежал боец Пирогов, здесь, на берегу, Пётр Асадчий, племянник которого приезжал несколько лет назад на его могилу, под ЛЭП – Василий Максимов, у дороги – Василий Рожков, а в дальнем урочище 66 лет нас ждал Николай Петров».

Таких людей в нашей стране сотни тысяч. Ушёл на фронт и не вернулся – обычная история. «И во всём этом мире, до конца его дней, ни петлички, ни лычки с гимнастёрки моей», – писал об этих судьбах Александр Твардовский.

Поисковики пытаются эту ситуацию исправить, многие держат вахту десятилетиями, а конца-краю их работе как не было, так и нет. Никогда уже не отыскать всех незахороненных и забытых воинов. Тем более никогда не установить всех имён. Тяжёлый труд, горестный поиск, скорбный ритуал – от раскопок и прочтения медальона до общения с родственниками, всё это непросто даётся неприметным людям в потёртом камуфляже. Но год за годом они вновь «уходят в поиск» – хоронить непогребённых.

Ирина Заверняева

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30