13 апреля 2021 14:38

Голос Победы

«Главное правило: если можешь, не стой на месте, маневрируй», – говорила Елена Чухнюк

Голос «Победы» был такой мощный, что звуки оркестра пропали. Дуплетом ударило из-под дебаркадера Киевского вокзала эхо. А совсем рядом с ревущим чудовищем оказался пятилетний Лёшка – мой внучок. Я хотел сфотографировать его у паровоза: в будке машиниста красовалась женщина – легендарная Елена Чухнюк с медалью «Золотая Звезда» на груди.

Глаза Елены Мироновны, как и прежде, горят тем огнём, который отличает людей сильных и готовых биться за победу
Виноваты телевизионщики. Они долго просили: «Елена Мироновна, дайте салют!» Она отказывалась: «К отправлению дам сигнал. Ждите». Но журналисты – народ упорный: «Ну как мы покажем поезд героев войны без гудка паровоза «Победа»?.. Елена Мироновна, надо!» Нашли ключик, нашли слово, которое на фронтовичку подействовало безотказно: «Надо!»

Гудок был дан впечатляющий. Мой Лёшка побелел – низкочастотный рёв сжал ему сердечко. Я подхватил мальчонку на руки. Но когда Чухнюк в своей суворовской манере всенародно объявила: «Молодец! И всегда держи штаны сухими!» – Лёшка даже слегка возгордился. И после всё спрашивал: «Дед, ну когда опять поедем на Поклонную гору?» Тянул меня на виадук и там готов был часами наблюдать за движением поездов.

Глядя на него, я вспоминал другое отправление поезда. В Днепропетровске, в августе 1941 года. Мне было столько же, сколько Лёшке. Но тогда ждали мы гудка как спасения. Что случится раньше: прозвучит гудок нашего паровоза – сигнал к отправлению или завоют сирены воздушной тревоги?

Бомбёжку немцы всегда начинали со станции. Захлопают зенитки, посыплются стальным дождём осколки. Полетят со свистом бомбы, разрывая в клочья вагоны, выворачивая землю наизнанку. И всё превратится в кромешный ад. Куда бежать? Где прятаться?

Днём улицы заполнялись потоками беженцев – машины, подводы, ручные тележки, гурты скота, табуны лошадей. Они грудились у переправ в облаках пыли. А с наступлением темноты в репродукторах раздавалось: «Граждане, воздушная тревога!» Щель была отрыта рядом с домом. От прямого попадания бомбы такое убежище превращалось в братскую могилу, но от осколков защищало. Женщины, дети, старики рассаживались по скамейкам, прибитым вдоль стен.

И начиналось. Зенитки не давали немцам бомбить прицельно. Им приходилось маневрировать, забираться ещё выше, где слабел свет прожекторов и пушки малого калибра не доставали. Командовал зенитным полком майор Алексей Рутковский. В августе по его заказу рабочие завода им. Петровского сделали зениткам бронещиты, которые вскоре понадобились при отражении танковых атак. Зенитчики уничтожили 15 самолётов и около 15 танков – били прямой наводкой. Рутковский уходил из города одним из последних. Он погиб уже в 42-м под Сталинградом.

Мой отец работал главным инженером вагоноремонтного завода и руководил отправкой оборудования и специалистов в Сибирь. Как теперь понимаю, это была адова работа. Надо было так расписать график отправки, чтобы на месте немедленно включить оборудование в работу. А на том, что осталось, до последнего дня выполнять военные заказы, ремонт вагонов и боевой техники. Для отправки тяжёлого энерго-оборудования требовались специальные платформы, а их не было. Рассчитали и приспособили тележки из-под тендеров паровоза «ФД». Вагонов требовалась прорва...

И вот мы уезжаем. В вагон удалось попасть через окно по каким-то ящикам: проходы были доверху заполнены. В купе набилось 12 человек. Едут моя мать, 11-летняя сестра и я. Вещей с собой – только два узла. Один тяжёлый, в него отец завернул головку швейной машинки «Зингер» – нашу кормилицу в эвакуации. Всё остальное бросили: отец сказал, что будет жить на заводе. И правильно сделал, вскоре наш дом сгорел.

Мы смотрели из окна вагона на отца. Ещё недавно на улицах Днепропетровска было много солидных людей в военной форме, в портупеях, фуражках, с командирскими сумками-планшетами. А теперь они куда-то исчезли, все оказались в штатском. Было известно, что немцы евреев, комиссаров и командиров расстреливают на месте. Остальных гонят мотоциклами в степь – сеять панику.

На перроне только два человека были одеты по всей форме. В красной фуражке начальник станции (в петлицах по три алых шестигранника). И мой отец (три звёздочки алой эмали). Наткнувшись на железнодорожных командиров, люди, метавшиеся с узлами и чемоданами, замирали от неожиданности, взгляд их становился осмысленным: значит, не всё так безнадёжно, мир ещё не рушится, и есть какая-то власть, которая знает, что надо делать.

«Если что, держитесь железной дороги, – наказал отец. – Обращайтесь к железнодорожникам, они помогут». Хотя понимал, что в степи только путейцы, и они постоянно под огнём, их могилы и разбитые «летучки» тянутся вдоль насыпи.

Нашему поезду повезло – доехали без потерь. На железнодорожных станциях работали эвакуационные пункты, которые принимали и отправляли эшелоны с людьми, организовывали питание и медицинское обслуживание. Нас дважды прогоняли через санитарную обработку – мыли, одежду прожаривали в камерах, меня остригли наголо. Боялись эпидемий – неизменного спутника скученности и голода. Цепь эвакопунктов протянулась на тысячи километров от прифронтовых станций юга и запада страны до Восточной Сибири, Казахстана, Средней Азии. Иностранцы долго потом иронизировали: у вас все станции называются одинаково: «Кипяток»!

Наконец, добрались до Кургана, где жила бабушка, вдова машиниста. Запомнилось: стоял я зимой на виадуке и смотрел, как движутся поезда. С резким грохотом трогались с места воинские эшелоны с танками, орудиями под чехлами – на запад. И мягко, точно в полусне – как только это машинистам удавалось, – тихо-тихо набирали ход санитарные поезда – на восток.

Когда отец приехал за нами, я едва узнал его – худой, с почерневшим глазницами и с воспалёнными щеками. Вскоре его отправили в больницу, оттуда в туберкулёзный санаторий. Пенициллина не было, вылечили кумысом. А потом назначили сначала в Барнаул – раскручивать днепропетровское оборудование, потом в Алма-Ату – строить новый вагоноремонтный завод.

В пути отец рассказывал невероятные истории, которые возможны только на войне: как угнали с территории, уже занятой немцами, вагоны с новенькими рельсами и крестовинами, как забивали пробками пробоины в паровозах, как вытачивали миномётные стволы из колёсных осей, как прятались под вагонными тележками от снарядов и как через Каспий в Красноводск переправляли на плаву цистерны с нефтью...

Сегодня много спорят о причинах трагедии в 41-м и победы в 45-м: чья техника была лучше, народ победил или вождь? И как-то пропускают самый главный момент. А именно то, что стратегической инициативой, которая с момента вторжения принадлежала гитлеровцам, наша армия сумела овладеть под Сталинградом, под Курском. По сравнению с Европой наш народ и армия сумели преодолеть шок – дезорганизацию, панику, научились воевать, держать удар и главное – систематизировать усилия. Ведь «сидящий в окопе» обречён. Нет таких крепостей, таких убежищ, которые рано или поздно не взломает тот, кто владеет инициативой. В той войне гражданская структура, железнодорожная в первую очередь, инициативы не теряла практически никогда. Она проявлялась и сверху, и снизу.

Героизм, стойкость, самоотверженность – всё это было. Но если бы в эти дни и часы не был предпринят неслыханный в истории человечества маневр, поражение было бы неизбежным. Несколько тысяч предприятий, перенесённых на несколько тысяч километров в глубь страны и чуть ли не с колёс начавших производство военной продукции, – это было непревзойдённое достижение транспорта и промышленности.

Когда Елену Чухнюк спросили, какое чудо помогло ей на неповоротливом локомотиве выйти победительницей в смертельном единоборстве с маневренным штурмовиком, она ответила просто: «Главное правило: если можешь, не стой на месте, двигайся, меняй скорость, сбивай с толку». Умная женщина имела в виду именно инициативу – залог Победы.

Удивительное это поколение. Работали, как каторжные, с утра до поздней ночи, обходились малым и радовались жизни. Порой мы смотрим на них, как на выходцев из неведомой Атлантиды. Какие горы свернули – уму непостижимо! Какого зверя одолели – мир спасли! Поучиться бы у них решать сегодняшние проблемы. Чтобы услышать голос наших Побед.

Сергей Богатко

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30