17 апреля 2021 01:53

Телеграфным стилем

У живущего во Владимире писателя Анатолия Гаврилова к его 65 годам вышло всего четыре совсем нетолстые книжки рассказов. Последнюю – «Берлинская флейта» выпустило не так давно издательство «КоЛибри» в своей серии «Уроки русского».

Открыв Гавриловым новую серию, издательство прозрачно намекает, что Гаврилов – эталон для тех, кто ценит настоящий русский и настоящую литературу. Да кто бы сомневался, ведь он относится к типу писателей, «хорошо известных в узких кругах». Его знают искушенные читатели, отточенный минималистский слог Гаврилова необычайно высоко ценят и коллеги по цеху. Сверхсжатая проза Гаврилова похожа на стихи, она музыкальна. Он не пишет о том, о чём можно не писать, его взгляд скользит быстро, а натяжение между словами – не разорвать, как в телеграмме.

Гаврилов работает почтальоном. И это не метафора. Носить телеграммы – его работа. Гаврилов любит рассказывать, телеграммы какого содержания он иногда носит. Например: «Колбасу не покупай». Идёт он по оврагам, заселённым злыми собаками, и думает про себя: «А может, это шифровка из разряда Юстас – Алексу?»

– В прошлом году вы стали лауреатом литературной премии имени Андрея Белого. Как восприняли награждение?
– Премия Белого – старейшая независимая литературная премия. Её материальное содержание – один рубль, бутылка водки – в просторечии водку, как известно, часто называли «белым» – и яблоко в качестве закуски. Поэтому о подковёрной интриге, в чём нередко обвиняют жюри «богатых» премий вроде «Русского Букера» и «Большой книги», тут нет смысла говорить. Лауреатами премии в разные годы становились Андрей Битов, Саша Соколов, Михаил Гаспаров, Владимир Сорокин, Лев Рубинштейн… Этот ряд говорит сам за себя.

– Кажется, свою благодатную жилу – почту – вы в рассказах уже не разрабатываете? Она перестала вас радовать сюжетами?
– Писатель неотделим от своей биографии, и продолжать можно было бы, но уже не хочется. Бывают, конечно, я их записываю…

– Как вы относитесь к тому, что вас иногда называют владимирским автором? Это как-то понижает писательский статус?
– Ну да, не скажешь же: московская писательница Людмила Петрушевская. Ну понижает. А что тут сделаешь, не опровержения же писать?! Иногда добавят, что почтальон. Тут уж вроде вообще серьёзно относиться нельзя.

– Что читает писатель, когда не пишет?
– У меня последний год прошёл под знаком Толстого, а недавно закончил перечитывать его «Войну и мир». Я всё больше убеждаюсь, что если нет у писателя устремления наверх, к небу, то тогда остаются фабула, сюжет, более или менее изящный стиль, но за ними ничего не стоит. Поэтому не трогает. Толстой непрост, но это не демонстрация возможностей. А то, знаете, есть такие авторы, которые, как культуристы, выходят и начинают позы принимать. А ты иди вскопай шесть соток, сможешь?

– Ваши герои, как правило, обитают в маргинальной среде, а носителями истины выступают жизненные аутсайдеры. А про любовь ничего нет. Вы в неё не верите?
– Довлатов выразился примерно в том смысле, что любовь – это для молодых. А также для военнослужащих и спортсменов. Во всех остальных случаях – судьба. Видимо, пора сказать честно, что любовь – это спокойное, разумное, необходимое чувство, когда ты женишься на трезвую голову. А то ведь фарс получается. Человек всю жизнь маялся: любви, как о ней пишут в книжках, не было, а был страх остаться одному. С возрастом эти сомнения усугубляются. Начинаются лихорадочные поиски неземной любви. У кого-то это получается, но чаще всего это из тех вариантов, чтобы было кому стакан воды подать. Жить можно, если человек человека чувствует и не мешает ему оставаться собой.
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30