25 октября 2021 13:35

Генри Форд из Батайска

Он мог бы сверять котировки на Уолл-стрит, но выбрал железную дорогу

Чуть больше года назад Олег Зиберов в рамках участия в программе «Корпоративный клуб «Команда 2030» представил руководству и президенту ОАО «РЖД» Владимиру Якунину свой проект «Организация поточно-конвейерного метода ремонта на примере вагонного ремонтного депо Батайск». И он занял первое место.

Олег Зиберов не привык сдаваться на пути к поставленной цели
Стать победителем – это полдела. Претворить проект в жизнь, чтобы работал, тоже надо суметь. Начальнику вагонного ремонтного депо Батайск Олегу Зиберову с группой единомышленников и это удалось.
– Я тогда ещё начальником депо не был, – говорит он. – Был главным инженером. А начинал здесь вообще осмотрщиком, затем приёмщиком вагонов...

Железнодорожником он стал, в общем-то, случайно. Говорит, мог запросто, например, сверять графики биржевых котировок на Уолл-стрит. Или перегонять обшарпанные авто из суматошного Харбина в какую-нибудь стылую Воркуту. Но железная дорога – штука магическая.
– Ну вот у меня папа – учитель истории, мама – тренер по фигурному катанию. А Ростовский институт инженеров железнодорожного транспорта был в десяти минутах ходьбы от дома. Я тогда и понятия не имел, что это…

Мы входим в цех. На железной конструкции, в которую, словно в корсет, оправлен полувагон, на корточках сидит сварщик, дрожит огонёк.

Это первая ремонтная позиция зиберовского поточного конвейера. Сюда попадают увечные, покорёженные вагоны с просроченным сроком службы. Раньше большую часть таких отправляли в утиль. А теперь с помощью вагоноправильной машины два человека вертят-крутят этот вагон с такой лёгкостью, будто перед ними латунная пластинка.
– Девяносто пять процентов нашего ремонта – это полувагоны. Поскольку они самые востребованные. И эксплуатируют их до степени, можно сказать, «убитых», – перекрикивая шум, говорит Зиберов. – А здесь, по сути, мы им продляем жизнь и даже даём новую.

Следующий цех депо поразил меня в самое сердце. Там вагоны, как призраки, ездили без тепловозов. Летали под потолком крановщики. Девушки в платочках непринуждённо управляли с помощью исполинских пультов какими-то железными монстрами, а те металлической ладонью захватывали громоздкие детали, кружили их на карусели, отвозили на конвейер. Основные узлы вагонов уносили, обнажённое железное нутро тоже подвергалось сортировке.
– Тут,– продолжал Олег Вадимович,– разбирают тележки, колёсные пары едут дальше по конвейеру, происходит их разборка, а рабочий через монитор наблюдает. Стоят датчики, которые считывают с них все данные и заносят в паспорт, который есть у каждой колёсной пары. Видите, прошли на позицию распрессовки – оси в одну сторону, диски в другую. Диски в основном все бракуются по техническому состоянию: трещины, сколы. Токарь работает на станках с ЧПУ. Он просто наблюдает, чтобы не произошёл сбой программы. Далее – позиция запрессовки. Компьютер, видя, какая ось поставлена на станок, сам подбирает колёсную пару. И уже по другой стороне цеха они идут на сборку.

– И все вот эти колёсные пары используются вашим депо?
– Мы обеспечиваем ими все предприятия Северо-Кавказской дирекции по ремонту грузовых вагонов и эксплуатационные вагонные депо.

В отделении, где производят ремонт тормозов, всё вздыхало, шипело и щёлкало. Невысокий человек в очках, опущенных на нос, контролировал приборы, черкал что-то в блокнот, открывал крышку огромного котла, из которого парило.
– Фактически это посудомойка, – объяснил мне мастер. – Раньше такого вообще не было.

При этом он ловко соединял рукава, включал с рёвом компрессор, стрелки на приборах отклонялись.
– Испытания, приближенные к реальным. В 11 положениях гоняем. И все испытания заносятся в память. Мы можем посмотреть, кто делал и когда.

Из одного цеха мы переходили в другой. Я почти уже забыл, что там, за воротами, глубокий вечер. Благодаря светодиодному освещению в депо круглые сутки «светит» электрическое солнце.

В дробеструйно-окрасочном комплексе закладывает уши. Стоит свист, но ни единой души не видно. Через некоторое время поднялся железный занавес, и вышел человек в скафандре. Он выглядел только что приземлившимся астронавтом... В этом помещении производится очистка вагона мелкой дробью под давлением. Кузов полируется до блеска.
– Когда проектировали этот цех, долго ломали голову, – сказал Зиберов. – Вроде бы по всем параметрам подходит для очистки и покраски вагонов, но тупикового типа. Почистили, а дальше что? Как перегнать вагон в покрасочную камеру? Решили вырыть котлован и установить трансбордер. Но покупка эта не из дешёвых. И тогда мы его с цехом по ремонту оборудования сделали из списанного старого мостового крана. Уменьшили в размерах, поставили на катки, разработали систему двигателей и поставили лебёдки.

На конкурсе РЖД «Идея-2009» этот трансбордер занял первое место в номинации «Лучшее техническое решение». Экономический эффект – 4,5 млн руб.

Тем временем вагон переехал в покрасочную камеру. Металлический занавес закрылся. Там, внутри, заработали пульверизаторы. И буквально через полчаса новенький вагон вышел к воротам.
– Раньше в сутки делали семь вагонов в объёме деповского ремонта. А вот уже неделю – десять, – говорит Олег.

Мы идём в его кабинет. На рабочем столе у Зиберова игрушечный паровозик и глобус. В шкафу кубки, дипломы.
– Я когда в институт поступил, не имел ни малейшего понятия о вагонах. В 90-е годы все ведь шли в бизнес. И даже когда учился в РИИЖТе, не был до конца уверен, что пойду работать по специальности. Параллельно поступил в университет на специальность «мировая экономика». А когда получил диплом, то железная дорога как-то утянула.

Он снова отвлёкся на телефон….
– И вот как-то по линии кадров получил приглашение на форум молодых специалистов РЖД «Корпоративный лидер-2008». Ехал и думал: ну чего там может быть такого, что мне неизвестно? Каждый день проводились ролевые игры, человека, что называется, помещали в разные предлагаемые обстоятельства. И уже через день я увидел себя в нижней части списка. Я, который всегда ставил перед собой цель и старался выполнить задуманное на сто двадцать процентов, в хвосте! Это меня задело. Приехал и усердно занялся английским, экономикой, менеджментом.

Когда Зиберова чуть больше года назад пригласили принять участие в корпоративном клубе «Команда-2030», он ехал уже с другим настроением.
– А кто вас надоумил модернизировать целое депо?
– Генри Форд. Идея пришла там же, в Москве. Ночью посидел и придумал, как ремонтировать большее количество вагонов с тем же рабочим персоналом. А во время отпуска доработал. Представил проект на английском языке. И всё завертелось. Конечно, без помощи и активного участия руководства Центральной и Северо-Кавказской дирекции по ремонту грузовых вагонов ничего бы не случилось. Потом за время, пока я был главным инженером, удалось подобрать коллектив, с которым дышим в унисон. Также огромное спасибо хочется сказать работникам Центра молодёжных проектов ОАО «РЖД», и особенно помощнику президента компании Антону Награльяну за поддержку наших инициатив.

Тут ему опять позвонили. И он, наконец, впервые за вечер улыбнулся.
– Мы? Спасибо. Буду, конечно, – сказал в трубку и уже мне скромно: – Из администрации города звонили. Говорят, наше депо стало лучшим предприятием года.

Владимир Липилин,
спец. корр. «Гудка»
Батайск
Фото автора

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31