28 октября 2021 15:04

Охота манит

Начальнику станции Озинки Приволжской магистрали Виктору Волхонскому больше нравится не результат охоты, а сам процесс.

Виктор
Волхонский
Охота заразительна. Завёлся в семье охотник, и все так или иначе становятся причастны к этому делу. Первым пристрастился к охоте старший брат Виктора – Александр Волхонский, инженер технического отдела Пугачёвской дистанции пути.
«Стал он ходить на охоту лет в 16, и я за ним, мне 14 было. Полюбилось хобби и моему сыну, с 12 лет беру с собой. Сейчас он дежурный по станции Озинки, своих детей приобщать собирается. А вот жена и дочь на охоту не ходоки. Пробовали с рыбалки начать, так комары не понравились, хватит, говорят. Зато как кабана копчёного научились вкусно готовить», – рассказывает Виктор Волхонский.

Охота – занятие интеллектуальное. Развивает технические знания, например, о заряде, качестве пороха и дроби, для какой дичи какую дробь применить, с каким опережением, чтобы снаряд встретил летящую утку. А главное, охота заставляет изучать повадки зверья. О животных начальник станции рассказывает, как о людях, в каждом подмечая свои особенности и наклонности. Например, зайца, считает, хитрее лисы.
«Издали, завидев охотника, лисица бежит в панике. У зайца же терпения гораздо больше: спрячется в кусты, затихнет и лежит, в то время как ты у его носа топчешься. А как профессионально сбивает собак и охотника со следа, нарезая по снегу 10 кругов. Думаешь, ого, сколько здесь зайцев, а заметишь вход и выход из окружности, понимаешь, натоптал всего один косой. Зверь хитрый», – говорит Виктор.

Не уступает рыжей и в агрессивности. «Заяц не кусается, но лапами громко барабанит, когда сердится или передаёт своим об опасности, да перед тем как дёру дать вверх на 1,5 метра свечёй прыгает, страшно становится. Но и трогательным бывает! Оденешь, например, белый комбинезон, чтобы со снегом слиться, стоишь в загоне, он прямо на тебя бежит, плохо различает белый цвет. Сядет перед тобой и смотрит в глаза, а в упор не выпалишь», – рассказывает Виктор.

Изучил он и птичий характер: «Во время охоты с подсадной уткой диву даёшься, до чего птица неравнодушное существо. Вот бросаю резиновую утку в воду, сижу и крякаю в манок, а стая летит далеко, высоко. Ты без всякой надежды «кряк-кряк» из кустов, глядишь, а от стаи отделяются несколько разведчиков. С такой-то небесной высоты заметили утку резиновую. Облетают место, откуда крякаешь, раз – и целая стая заворачивает и садится рядом с муляжом на плёсик, прудик или болотце».

Но всё же больше Виктору нравится охота с собакой: «Когда след возьмёт и голос даёт, а ты ещё не видишь зверя, но знаешь, что он где-то тут притаился, кровь по жилам так и ходит».

Однако не только охотничий азарт гонит его бродить по снегам и болотам.
«Самый любимый для меня момент – это когда, закончив охоту и отложив ружья, мы варим шулюм. В котелок с водой складываем всё, что жёны собрали в дорогу: картошку, яблоко, огурец и помидор, мясо и рыбу, шампиньоны, добавляем консервы из шпрот. Шулюм томится на дровах, пропитывается дымком, шпротины плавают на поверхности. Очень вкусно под 100 граммов водочки. И тут начинаются рассказы-байки. Думаете, зачем мужчины на охоту отправляются? Чтоб шулюм поесть да языком почесать», – утверждает Виктор.

Вспоминают у костра интересные моменты. Как-то подъехали на грузовике к стогу соломы, выпрыгиваем на омёт, а почва под ногами вдруг ходуном. Кабан поднимается, дремал, закопавшись в стогу.

Кабанятина – один из самых вкусных трофеев. Дома дичь замачивают в тузлуке (рассол со специями), оставляют под гнётом на 21 день. А после коптят на яблоневых и дубовых дровах.
«И утка копчёная хороша, но всё же лучше всего шулюм», – отмечает Виктор.

Но хобби приносит охотнику не только радость, но и переживания. За 35-летний охотничий стаж Виктор Волхонский вывел простую истину: природу надо беречь. Сейчас развелось много охотников-браконьеров. В Озинки приезжают на снегоходах, «КамАЗах» и бьют всё подряд, безжалостно истребляют даже косуль, на которых не поднимается рука местных охотников. И некому их защитить: на всю территорию, а раньше здесь размещалось 11 совхозов и 2 колхоза, осталось всего два охотоведа.

И во время летних пожаров, когда горели огромные территории степи, а вместе с ней весь молодняк – лисята, зайчата и птенцы, – не хватало ни техники, ни горючего, ни людей, чтобы справиться со стихией. «Сердце обливалось кровью», – говорит Виктор Волхонский.

Инга Быкова

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31