13 апреля 2021 16:51

Один день в «желтухе»

Про участкового милиционера говорят, что он работает «на земле». Справедливые слова. И эту «землю» никто не знает лучше и ближе, чем он. Чтобы стать как можно ближе к железной дороге, корреспондент «Гудка» попробовал на себе труд монтёра пути. Труд простой, тяжёлый и необходимый.

– Значит, договорились. Завтра утром в 7.30 в Батайске встречаетесь с начальником дистанции, и он всё организует. Главное, не забудьте рабочую одежду и крепкую обувь, – напутствовал меня главный инженер службы пути Северо-Кавказской дороги Рашид Файзуллин после недолгих переговоров с начальником Батайской дистанции пути Денисом Тарабановым.

Утром, как и договаривались, добираюсь до Батайска и в назначенное время встречаюсь с главным местным путейцем.
– Вы о нас писать собираетесь, какие-то жалобы были? – довольно хмуро интересуется он.
– Да нет, никаких жалоб не было. Просто хочу денёк отработать путейцем, посмотреть изнутри.
– Так вы что, работать будете? – недоверчиво улыбается Тарабанов.

Вот почему-то эта простая вещь никак не воспринимается начальством всерьёз! Зато поняв, что я не шучу, он со смехом советуют подчинённым выделить журналисту самый тяжёлый лом, самую большую лопату и так далее. Чтобы помучился. Я только рад.

Определив, что работать я буду на регулировке ширины рельсовой колеи, и передав меня отвечающему за этот участок старшему дорожному мастеру, Денис Тарабанов желает мне удачи. И объясняет, где его сегодня можно будет найти в случае необходимости.
– Работать предстоит на южной горке, – поясняет мастер Александр Муравенко по дороге к расположению путейцев. – Перед началом я проведу инструктаж, и станет понятно, что именно будем делать.

Технологическими дорожками пересекаем станцию. Десятки путей блестят после вчерашнего дождя. Грохочут проходящие сортировочную горку вагоны. В путейской бытовке уже все в сборе. Инструктаж по работе, по правилам безопасности и напоследок инструктаж, связанный с трагическими московскими событиями, – бдительность к посторонним людям, неизвестным пакетам. Расписываемся в журнале. Мне выдают новенькую «желтуху» и перчатки.

Журналиста отдают в команду бригадира пути с доброй фамилией Сердечная. Кроме меня, в бригаде три монтёра пути и два сигналиста.
– Сейчас идём за инструментами – и на путь, – командует бригадир.

Грузимся «железом», я тоже подхватываю пару инструментов, похожих то ли на большие молотки, то ли на небольшие кувалды, чем вызываю очередную порцию недоумения: «А вы тоже работать будете?»

Оказалось, что регулировать ширину колеи надо не на самой горке, а на соседнем пути. Складываем в междупутье инструменты и начинаем.

Наталья Сердечная шаблоном измеряет колею и даёт команду. Сергей Омельченко, самый здоровенный из монтёров, начинает длинным ломом с загнутым концом выдёргивать в определённом порядке из шпал костыли. Монтёр Алексей Карпов тем временем раскладывает по шпалам деревянные чопики.
– Эти деревяшки забиваются в отверстия, куда будут вкручиваться болты. Чтобы было, за что болтам держаться, – поясняет мне бригадир.

Эту работу мне и доверяют – благо особых навыков здесь не нужно и на качестве действия новичка не отразятся. Забиваю чопики в скважины кувалдой, пока остальные проводят замеры, подгоняют под стандарт колею.

За мной монтёр Сергей Горбанёв пробивает отверстия под болты, со звоном и искрами ухая кувалдой по костылям.

Единственное, что раздражает, – это находящаяся за спиной горка. На ней, кажется, ни на минуту не прекращается работа. И каждый вагон, проходя через неё, издаёт совершенно дикий визг, бьющий по ушам. Ну и периодически проносящиеся поезда отвлекают. Пару раз команды наших сигналистов Людмилы Михиной и Марии Абдюшевой ловят меня на взмахе молотком-переростком. Приходится прерываться и отходить на дальнее от идущего поезда междупутье.

Незаметно пролетает пара часов. Несмотря на то что нынешняя зима необычайно тёплая, начинаю подмерзать. Пока вбивал чопики, не замечал, но когда они закончились, тут же почувствовал холодный ветер. Делаю пару снимков, и тут Наталья Сердечная даёт команду на небольшой перерыв на обогрев. Отправляемся в бытовку.

Оказалось, что больше всех продрогли на ветру наши сигналисты. Немудрено. Мы-то двигаемся, а они стоят-караулят, нас охраняют.
– Я уже ни ног, ни рук не чувствую, – жалуется Мария Абдюшева, – надо тёплые перчатки надеть. Вроде и не холодно, но ветер пронизывает насквозь.

В бытовке ребята-монтёры отправляются пить чай, а дамы просто наслаждаются тёплым помещением. Впрочем, перерыв недолгий – 10 минут, и снова на путь.

Оставшиеся до обеда пара часов протекают примерно так же. Так как чопики временно закончились, вытребовал себе другую работу – помогаю закручивать в шпалы болты. Но чувствую, что я здесь явно лишний, просто техпроцесс рассчитан именно на трёх человек, и неожиданно свалившийся на голову четвёртый явно не к месту.
– А я здесь последний день работаю, – делится Сергей Омельченко, пока закручиваем очередной болт.
– С дороги уходите? – Нет, просто перехожу в Куберлевскую дистанцию. Я в том районе живу, а здесь вахтовым методом работал. Но сейчас не наездишься – жена беременная. Третьего ребёнка ждём, так что надо поближе к семье.
– Он у нас отец-герой, – смеются остальные ребята.

К началу обеда большую часть дел мы закончили. Оставалось перешить ещё метров семь-восемь из отпущенных нам на день, и бригадир уже начала строить планы, где будем работать после завершения этого участка. Но вмешивается погода. Вернее, непогода.

Метель налетает неожиданно, как барбоска из подворотни. Только что снега не было, а вот уже и земли не видно. К окончанию обеда, то есть всего за час, причерноморский Дед Мороз намёл не менее пяти сантиметров.

Работа сразу осложнилась. Стоит отложить в сторону болт или костыль и уже через минуту его нужно искать под свеженаметённым снегом. Так же быстро под белым покрывалом скрываются отверстия под болты. Да и сигналистам теперь приходится гораздо внимательнее разглядывать сквозь закручивающуюся метель приближающиеся составы. Один из локомотивов припарковался на нашем пути прямо рядом с местом работ, так что основное внимание – на соседние пути.

Лишь одно неизменно – шаблон бригадира всё так же точно определяет ширину колеи.

Через час работа завершена, и вереница путейцев, больше похожая на шествие усталых снеговиков, собрав инструменты, потянулась в сторону бытовки.
– Десять минут греемся – и на снегоборьбу! – даёт команду Наталья Сердечная. – Разбиваемся на пары и чистим стрелки и крестовины.

Пока грелись, снова небольшой инструктаж по работе и безопасности, росписи в журнале – и айда на стрелки.

В Батайске стрелки оборудованы электрообогревом, но при таком снегопаде техника явно не справляется, и на помощь приходят люди с вениками.

Древняя технология оказывается в этих условиях действеннее современной. Веники в умелых руках быстро расчищают стрелки. Но этих стрелок в Батайске больше сотни, а снег не только не прекращается, но и усиливается.

Позже стало известно, что в расчистке снега в Батайске, Ростове-на-Дону, Лихой, Сальске, на которые пришёлся самый сильный удар стихии, принимали участие почти тысяча железнодорожников, очищено было около сотни километров пути и несчитанное количество стрелок.

...Рабочий день завершился. Попрощавшись с напарницей по снегоборьбе Марией Абдюшевой, отправляюсь в Ростов. По дороге отмечаю, что пока со снегом борются только железнодорожники. Что в Батайске, что в Ростове Дед Мороз совершенно беспрепятственно заваливает всё снегом, коммунальных служб не видно.

Уже в автобусе начинаю ощущать, что «путейский день» не прошёл даром. Ноет спина, гудят ноги. И при этом понимаю, что парни из бригады работали намного больше меня. И сегодня, и вчера. И будут работать завтра. Тяжёлый и такой нужный труд, без которого миллионы пассажиров никуда не уедут, а миллионы тонн грузов не дойдут до своих адресатов. Банально звучит, но по-другому не скажешь: спасибо вам, путейцы!

Игорь Евдокимов
Фото автора

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30