25 октября 2021 13:41

Год как день

Народный артист СССР Алексей Баталов рассказал корреспонденту «Гудка», почему не снимается в современном кино и не любит своего, пожалуй, самого узнаваемого героя – Гошу из кинофильма «Москва слезам не верит».

Общаемся мы накануне новогодних каникул. Потому первый вопрос буквально слетает с языка:

– Алексей Владимирович, как встретите Новый год? Какие блюда любите, чтобы стояли на столе?
– Ой, для меня это совершенно не важно. Особенно сейчас, когда я занят «лечиловкой» – лекарства пью, капельницы врачи ставят. В общем, это неинтересная тема и делать это неинтересно. Так что для меня Новый год – абсолютно обычный календарный день. Но, конечно, в Новый год близким людям всегда хочется пожелать, чтобы расцвело в следующем году то, что начато в уходящем. Важно, чтобы силы были.

– А какой Новый год был самый памятный?
– Конечно, тот, который был после эвакуации, когда закончилась война. Мы – я и мама с тремя детьми – вернулись в Москву из Бугульмы. И помню, что с мальчишками пошли на Красную площадь. А потом была ёлка. Но дело не в ёлке, а в людях, которые пришли.

– В доме ваших родителей частыми гостями были Анна Ахматова, Илья Ильф, Евгений Петров, Юрий Олеша (отчим Алексея Владимировича – писатель Виктор Ардов. – Авт.). Вы видели цвет русской литературы. А кого больше запомнили?
– Моя мама (актриса Нина Антоновна Ольшевская. – Авт.) дружила с Анной Андреевной Ахматовой. Для меня поэтесса стала как бабушка. Каждый раз, когда она приезжала из Ленинграда, в её распоряжение переходил единственный в квартире диван. Она ложилась на него и в таком положении пребывала сколько хотела – пила чай, кофе, читала, принимала гостей. Это было самое почётное место в доме.

– А как они познакомились?
– В один из приездов в Москву Анна Андреевна должна была остановиться у Мандельштама, жившего этажом выше. Но гостей у него было так много, что, когда время подошло к ночи, в квартире Осипа Эмильевича свободного места не оказалось. Тогда ей предложили место у нас. Тогда мне было 7 лет. А когда я вырос и уехал работать в Ленинград, мама выделила Анне Андреевне мою комнатку площадью 6 метров. Для неё эта квартира стала прибежищем последних лет жизни. В 1966-м они с мамой были в загородном санатории. В один из дней поэтесса себя плохо почувствовала. Вызвали медсестру, чтобы та сделала укол. Когда женщина пришла, Анна Андреевна попросила маму выйти – мол, ничего красивого и интересного в этой процедуре нет. Мама вышла в коридор, и в это время Анна Андреевна умерла.

– Алексей Владимирович, вы давно не снимаетесь. Режиссёры не приглашают?
– Не так давно предложили роль в сериале. Я попросил почитать сценарий. Мне дали только начало. Не обнаружив продолжения, поинтересовался концовкой. И мне ответили: «Эти сцены ещё не написаны. Пока будем снимать начало, они появятся». Но, честно говоря, мне непонятно, как можно играть героя, не зная, чем заканчивается его линия. Есть гениальное выражение: «Конец венчает дело». Это надо знать. Я отказался, на меня обиделись.

– А кто для вас в кино был и остаётся кумиром?
– Талантливых людей, с которыми я имел счастье работать или общаться, невероятно много. Режиссёр Хейфиц, оператор Урсуляк… Но для меня всё началось с работ Эйзенштейна, Чарли Чаплина. Помните, как в фильме Эйзенштейна «Броненосец «Потёмкин» по флагштоку поднимается красный флаг? Это первый цветной кадр. Чтобы получить результат, режиссёр обмакивал кончик иглы в краску и после наносил её на изображение в каждом кадре плёнки. Во время показа за границей, наблюдая эту сцену на экране, весь зал замирал – зритель был потрясён! Это было гениально.

– В «Даме с собачкой» с вами играла Ия Саввина. Какой запомнили актрису, ушедшую год назад?
– Это была её первая роль в кино. Она очень талантливая актриса. Даже язык не поворачивается сказать в прошедшем времени «была».

– Читал, что многие недоумевали, когда режиссёр Хейфиц в этом фильме пригласил на роль Гурова именно вас. Это правда?
– Дело в том, что после фильмов «Большая семья», «Летят журавли», «Дело Румянцева» мой образ прочно ассоциировался с героями из народа – простыми работающими парнями. Многие говорили: «Румянцев – да. Журов – да. Борис – да, но русский интеллигент конца XX века – никогда». Помню, как консультантом на съёмочную площадку пригласили старушку, жившую во времена Чехова. Увидев меня, она возмутилась: «Человек тех, моих времён, тем паче чеховский персонаж совершенно не может позволить себе ходить носками внутрь – косолапить, как этот современный герой». Чтобы сломать стереотипы, мне пришлось много поработать. И когда в Крыму начались съёмки, кто-то из ассистентов нашёл старого лодочника, который в молодости перевозил на лодке Антона Павловича. Увидев меня, он даже воскликнул: «Во-во, точно, этот похож, и бородёнка… ну точно Чехов. Он».

– Чтобы войти в роль, вы использовали свой прежний жизненный опыт, например в «Деле Румянцева» лихо водили грузовик…
– Права профессионального водителя я получил ещё в армии, где служил шофёром. Когда демобилизовался, родители решили меня приодеть и дали денег на новенький костюм. К ним присоединилась Анна Андреевна Ахматова и выделила часть своих скромных сбережений, хотя денег больших у неё не было. А я вместо одежды купил старый москвич, который все прозвали в честь поэтессы «Аннушка». До сих пор по этому поводу мучает совесть. И во время съёмок фильма «Дело Румянцева» мне очень пригодился шофёрский опыт. Сложнее оказалось подобрать шофёрскую форму. Перерыли весь гардероб «Ленфильма», но ничего подходящего не нашли. И Хейфиц принёс из дома свою старую, замызганную робу, добытую ещё на войне с американского грузовика «студебеккер». Она напоминала герою о погибшем отце…

– А в фильме «Три толстяка» вы ходили по канату без шеста и страховки…
– Ради нескольких кадров этому меня целый год учила моя супруга. Как видите, обучила.

– Вы столько лет вместе… А как познакомились?
– Это произошло случайно в Ленинграде во время съёмок «Большой семьи». Коллега предложил сходить в цирк посмотреть на приехавших с гастролями цыган. Меня поразил номер, в котором на бегущей лошади танцевала девушка. Вечером в ресторане гостиницы мы увидели её с коллегами за соседним столиком. Выразили своё восхищение – мол, мы вас видели, вы – молодцы. Так познакомились, но тут же расстались – цирк уехал дальше. А через полгода при тех же обстоятельствах вновь встретились в Риге. Я снимался в фильме «Дело Румянцева», а она прибыла на гастроли. Когда об этом узнал, приехал в гостиницу на том же грязном грузовике, в котором снимался. Но поженились мы позже – в 1963 году в Москве.

– У большинства при упоминании вашего имени возникает ассоциация с сыгранными героями – мол, такой же положительный, хороший человек, настоящий мужчина. Вам такое амплуа в жизни не мешает?
– Ну, я не соглашусь с таким мнением. Гошу («Москва слезам не верит». – Авт.) женщины по-настоящему не разглядели: от первой жены ушёл, пристаёт к незнакомой женщине в электричке, дерётся, обманывает уже на второй день после знакомства, придумывая повод для встречи, чтобы друзья рассказали, какой он хороший. Такой бы на третий день мог уже дать по голове бутылкой. А почему бы нет? А Гуров? Провожает в школу дочку и, не проверив, есть ли у девочки обед, отправляется в гостиницу и проводит время с посторонней женщиной в постели. Или Федя Протасов из толстовского «Живого трупа»? Начал жить с цыганкой и отправил беременную женщину на скамью подсудимых…
Так что не такие уж и положительные у меня образы, а в жизни я такой, какой есть.

Беседовал Виталий Лесничий

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31