16 апреля 2021 05:28

Непрощённый

Судьба приготовила Василию Мурзичу и славу, и бесславие



Вся наша история напоминает эту красивую глянцевую открытку

Герой Социалистического Труда. Депутат Верховного Совета СССР. Отважный партизан, пустивший под откос 12 эшелонов врага. Зэк, лишённый всех наград. Человек, которому отказывают в реабилитации после смерти. И всё это один человек – легендарный в прошлом машинист Василий Мурзич.


…Он родился в Невельске в 1909 году. Батрачил, мальчишкой ломался за кусок хлеба. Потом работал в Витебском депо кочегаром, помощником машиниста, машинистом. В 1932 году ушёл служить в Красную армию, стал младшим командиром.

Судьба впереди казалась ясной и прямой, как рельсы белым днём. Всё было хорошо и понятно – работай, учись, дерзай, перед тобой открыты все пути. Родина требует самоотверженности? За этим мы не постоим. Страна чтила своих героев и умела их благодарить.

Ах, какое это было время! Мы знаем его по судьбам своих дедов и отцов – хотя они чаще молчат. Давно замечено, что молчание – черта окопника.
А бахвальство – штабника.

Что будет, когда следующие за нами будут знать те годы лишь по фильмам и книгам?
Боюсь, они просто не поверят, сочтя всё хорошее пропагандой…

В 1935 году на сети железных дорог СССР развернулось соревнование, инициатором которого был Пётр Кривонос, предложивший пересмотреть норматив технической скорости локомотива и доказавший, что водить грузовые поезда можно вдвое быстрее. Машинист Василий Мурзич, всего год назад демобилизовавшийся из армии, в то время уже работал на мощном паровозе ФД. Он активно включился в кривоносовско-стахановское движение и первым стал водить составы со скоростью 70 км/ч. И Родина не обошла его вниманием, труд его не остался незамеченным.
– Служу Советскому Союзу! – по-военному чётко произнёс он, получая из рук Сталина в Кремле орден Трудового Красного Знамени.

Шёл 1939 год. Достаточно сказать, что «человек с орденом» – это звучало совсем по-другому, нежели сейчас – «человек с «мерседесом».

О Василии Мурзиче писал «Гудок». Опыт стахановцев-кривоносовцев изучался по всей сети железных дорог.

Белая парадная форма. Брусчатка Красной площади. И застенчивые девушки, что дарят, краснея, цветы…

Любовь вошла в его сердце и поселилась там. Ещё были годы до того, как предательство вонзит в его сердце своё жало и, вонзив, провернёт – чтобы было больнее.

Война. Василий Мурзич ушёл на восток с последним эшелоном из Витебска. В столице работал в депо Ильича.

Но тыл слишком тесен для героя. И он добровольно записывается в формирующуюся в Москве разведывательно-диверсионную группу.

Это были смертники. И они это знали. Как и то, что фашисты казнили таких без долгих церемоний.
Василий Мурзич проходит подготовку по минному делу. Что ж, в логике командирам не откажешь. Ты машинист? Значит, тебе лучше знать, как пускать под откос эшелоны…

Наука была нехитрой, учёба – недолгой. Уже в августе 1941 года, когда судьба страны висела на волоске, когда танки Гота и Гудериана продвигались в день на сотни километров в глубь нашей территории и казалось, что остановить их нельзя, Василий Мурзич в составе группы диверсантов перешёл линию фронта. Их прикрывала конница Льва Доватора – это был знаменитый рейд кавалерии по тылам вермахта. Скорее жест отчаяния, чем чудо стратегии.

Как бы то ни было, но на первой же мине, установленной Василием Мурзичем, подорвался фашистский эшелон. И сам подрывник вернулся живым, что осенью того года можно было считать скорее чудом, чем обыденностью.

В июле 1942 года он второй раз ушёл за линию фронта. Десантная группа, в которую входил Мурзич, действовала на линии Барановичи – Волковыск в Гродненской области. На участке Гриньки – Озерница движение вражеских поездов было прервано на 42 часа. Под откос на участке Слоним – Гриньки был пущен ещё один вражеский поезд. При этом были убиты и ранены 53 фашиста. 12 сентября под откос был пущен воинский эшелон с боевой техникой, движение поездов оказалось прерванным на 33 часа.

На личном счету Василия Мурзича – 12 уничтоженных вражеских поездов. Не случайно оккупанты расклеивали в городах и сёлах листовки о том, что разыскивается «опасный советский бандит Мурзич». За его поимку обещали 10 тыс. марок и другие блага.

Что значат эти цифры, много это или мало? Смотря как мерить. Для примера: жизнь советского лейтенанта-пехотинца, выпускника ускоренных командирских школ, длилась в среднем полторы атаки. Жизнь экипажа танка в бою – в среднем 3–5 минут, если верить фронтовой статистике. Девушки-подрывницы в карманах телогреек носили тол, чтобы быть убитыми в случае самоподрыва при минировании, а не ранеными. Солдат вермахта получал на фронте 70 марок в месяц. Изменник, надевший вражескую форму, – 35 марок и шесть сигарет в сутки, пока не получал оружие. 10 тыс. – это было чудовищное богатство.

Но Мурзича не предали. По возвращении в Москву опять через линию фронта его китель украсил орден Отечественной войны 1-й степени. А поздней осенью 1942 года его отозвали и вернули на прежнее место работы – в локомотивное депо. Некому было водить поезда. Он стал старшим машинистом паровозной колонны Особого резерва НКПС. Водил эшелоны с танками в Сталинград. Накануне окружения мощной группировки врага попал под бомбёжку. Осколком был убит помощник Пётр Устинов, тяжело контужен кочегар Александр Лебедев. А из пробитого котла прямо на машиниста вырвалась мощная струя пара и хлынул кипяток, обварив лицо и руки. Почти ослепший, Мурзич на ощупь заделал пробоину в котле и довёл эшелон до места назначения. Из паровозной будки его выносили на руках. Это единственный случай на всех фронтах в мировой истории, когда обожжённый кипятком, раненый и полуслепой машинист вёл эшелон.

Здесь не нужны ни краски, ни комментарии. И лишними являются слова – кроме тех, что записаны в представлении на награду. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 ноября 1943 года «за особые заслуги в обеспечении перевозок для фронта и народного хозяйства и выдающиеся достижения в восстановлении железнодорожного хозяйства в трудных условиях военного времени» Мурзичу Василию Ивановичу присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот».

Кто-нибудь другой, может, и почил бы на лаврах. Москва оживала, работали рестораны, множество свободных женщин жаждало если не устройства судьбы, так хоть нехитрых радостей, а здесь – красавец, герой, почти цел, не искалечен, зрение ему доктора вернули! Кто устоит перед искушением, да и кто осудит героя? Да и было бы за что, так война, она всё спишет… Но в скупых, отрывочных сведениях, что сохранились, значится иное.

Василий Мурзич был прикомандирован к 6-й железнодорожной бригаде, которая занималась восстановлением разрушенных железных дорог. Только за июль-август 1944 года было поднято из руин около трёх десятков мостов. Зачастую проводилась крайне рискованная операция. Стоявший на рельсах консольный кран поднимал пролётное строение в воздух. А паровоз толкал его вперёд, к кромке берега, где обрывался рельсовый путь. Кран вместе с паровозом вполне мог рухнуть вниз, надо было вовремя остановиться. И тут всё зависело от мастерства машиниста. За эту работу Мурзич был награждён орденом Отечественной войны 2-й степени.

Война закончилась. Василий Иванович работает заместителем начальника локомотивного депо в Витебске, его избирают депутатом Верховного Совета СССР. Те, кто ещё помнит его, считают, что героя погубили банкеты. Фронтовика, да ещё с таким «иконостасом» на груди, часто приглашали выступить, посидеть в президиуме. А там – обязательно банкеты, тосты, здравицы. Как не выпить? Отказаться нельзя – вот истоки русской болезни…

Но не слава вскружила голову Василию Мурзичу, и не фуршеты портили ему кровь. Он пил, чтобы залить, обезболить рану в груди – водка ведь помогает на время. Водкой можно душу продезинфицировать. Вылечить – нельзя…

Жена. Его любовь. Его жизнь. Пока он воевал, пока, полуослепший, вёл свой поезд, веря, что любимая женщина его ждёт, любит и верит, она гуляла с немцами. Может, там тоже была любовь – я не сужу никого. Всякое бывало, и немцы влюблялись в наших женщин и изменяли Гитлеру.

Она бежала с оккупантами в Прибалтику. И там осталась – в Германию её не взяли. И именно в Даугавпилс переводят спивающегося Василия Мурзича, его персональное дело уже рассматривал Витебский обком, но до исключения из партии пока не дошло.
– Ты?! – не веря своим глазам, спросил он, встретив её на улице. – Ты!

Он ударил её. Может быть, сильно. Но не убил. Да и не думаю, что хотел убить, – слишком любил.

Ему дали три года «за покушение на умышленное убийство». Василий Мурзич подаёт жалобу, и суд Латвийской ССР её рассматривает. В результате срок вчерашнему герою увеличивают до восьми лет – не потому ли, что многие в Прибалтике не считали фашистов врагами? Мало того, латышский суд обращается с ходатайством в Верховный Совет СССР о лишении Василия Мурзича всех наград. Не потому ли, что многие там считали и считают врагами русских?

И его лишили орденов Ленина, ордена Трудового Красного Знамени, Отечественной войны 1-й и 2-й степеней, медалей «Партизану Отечественной войны» 1-й степени, «За оборону Сталинграда», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».

Жизнь понеслась под откос. Сидел в лагере на Печоре, но был не подконвойным – железнодорожником. Меньше чем через два года вышел. Чтобы иметь право работать машинистом, заново учился. Просил руководство возвратить награды – не вернули.

Я знаю фамилию человека, отказавшего Василию Мурзичу в его просьбе. Но её не называю. Судья каждому – Бог и совесть.

Василий Мурзич умер в 1979 году.

Республика Латвия вряд ли будет ходатайствовать о возвращении Мурзичу наград, потому что по принятому в ней закону 1990 года «О реабилитации незаконно репрессированных лиц» он прощению не подлежит.

Он же не служил в СС.

Игорь Воеводин,
спец. корр. «Гудка»

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30